— Старина Фан, начальник И перебрал лишнего. Принеси воды, протри ему лицо, — распорядился начальник Цюй, проходя в комнату отдыха.
В полицейском участке для начальников отделов полагалась небольшая каморка: если вдруг случалось срочное дело, требовавшее работы всю ночь, они могли вздремнуть там пару часов. Остальным сотрудникам такие удобства не полагались.
— Слушаюсь, сейчас всё будет! — отозвался Фан Юй и поспешил за тазом и полотенцем.
Про себя он ворчал: «Что это парень задумал, притворяясь пьяным? Неужели решил обеспечить себе алиби?»
Фан Юй осторожно занёс воду и сказал Цюй Чжицяну:
— Начальник Цюй, идите отдыхайте, я сам тут присмотрю.
— Хорошо, старина Фан, побеспокою тебя. Пожалуйста, позаботься о начальнике И, — немного поколебавшись, кивнул Цюй Чжицян.
— Будьте спокойны, начальник Цюй.
Фан Юй намочил полотенце и принялся протирать И Тяньсину лицо и руки. Цюй Чжицян понаблюдал за ними некоторое время и, наконец, ушёл.
Как только дверь закрылась, Фан Юй прильнул к щели, проверяя, ушёл ли тот на самом деле. Убедившись, что коридор пуст, он отшвырнул полотенце и раздражённо прошептал:
— Ну и что ты задумал?
И Тяньсин тут же вскочил:
— Старина Фан, живо, принеси мне сменную одежду, я сначала в душ.
Сегодняшний спектакль был нужен ему для создания алиби. И хотя он всё делал на всякий случай, раз уж взялся — нужно довести дело до конца. А этот запах спиртного от одежды надо немедленно устранить. Если он случайно с кем-то столкнётся, по запаху его легко могут вычислить.
Раздеваясь на ходу, он направился в ванную:
— Деньги там оставлять небезопасно, я должен их забрать.
— Сейчас? — Фан Юй нахмурился. — Нельзя. Уже поздно, к тому же в концессиях полно соглядатаев. Ты уверен, что тебя не заметят?
— Старина Фан, если я не заберу деньги, их могут найти полицейские, — И Тяньсин быстро изложил то, что узнал, и добавил уже тише: — К тому же, даже если кто-то меня увидит, у меня есть алиби, верно?
— Ловко придумал! — Фан Юй молча закатил глаза.
Он понимал, что сумма слишком велика, чтобы И Тяньсин отступил, да и в способностях парня не сомневался.
— Ладно, пойду поищу тебе одежду.
И Тяньсин нырнул в душ. На самом деле он почти не пил — запах спиртного был лишь результатом того, что он нарочно вылил немного алкоголя себе на грудь.
Вскоре Фан Юй вернулся с одеждой. И Тяньсин взял её и нахмурился: это была полицейская форма, но не его, к тому же от неё исходил странный запах.
— Чья это форма?
— Не знаю, нашёл в отделе улик, — Фан Юй протянул ему пистолет.
И Тяньсин замер.
— А это чьё?
— Лежало вместе с одеждой. Не спрашивай, чьё, иди быстрее и возвращайся скорее, — Фан Юй прошептал ему на ухо: — Я как раз подготовил конспиративную квартиру, там есть кое-что нужное. Выйдешь — сначала направляйся туда...
— Отлично, я понял, — И Тяньсин просиял. Так будет гораздо удобнее!
Переодевшись, с помощью Фан Юя он выбрался из полицейского участка и направился в указанное укрытие. Оно находилось совсем рядом с домом Фан Юя, так что в случае любой опасности тот сразу узнал бы. Забрать деньги и спрятать их здесь было лучшим решением.
Вытащив из-под кровати ящик, он достал инструменты: парик, накладные усы и «кошку» (крюк с верёвкой). Кроме того, он взял мешок и верёвку, соорудив из них импровизированный заплечный мешок. Поверх надел пальто, и его фигура изменилась до неузнаваемости: теперь он выглядел как тучный, сгорбленный человек.
Подготовившись, он выкатил велосипед, который Фан Юй собрал из старых деталей, и помчался к набережной.
***
На перекрёстке у границы концессии И Тяньсину пришлось остановиться. Напротив пограничного столба мерцали огоньки — кто-то курил. Посреди ночи на посту? Даже дураку было ясно: что-то не так.
И Тяньсин спрятал велосипед в куче бамбуковых шестов в углу и пошёл пешком. Входить в концессию привычными путями было нельзя, пришлось искать обходные.
Сделав круг, он пробрался в переулок, перелез через стену в чей-то двор, затем в соседний. Преодолев несколько заборов, он наконец вышел на дорогу внутри концессии. Иностранцы, стремясь захватить как можно больше земли, прокладывали дороги за пределами своих участков. Эти дороги и здания вдоль них принадлежали концессии, а всё остальное — китайской стороне. Поэтому даже патрульные могли стоять только на дорогах, а он мог перемещаться через жилые кварталы, где они были бессильны.
Оказавшись внутри, он почувствовал себя свободнее. Концессия огромна, патрульные не могут стоять на каждой улице. Но чем ближе он подходил к банку, тем больше становилось патрулей.
«Чёрт возьми, сколько же им пообещали японцы, раз иностранцы так стараются?» — И Тяньсин, лёжа на крыше, с досадой смотрел на посты и патрули.
Подождав немного, он спустился и снова пошёл в обход. К счастью, у него была «кошка»: достаточно было улучить несколько минут, пока патруль проходит мимо, чтобы перемахнуть через стену или забраться на дерево и миновать оцепление.
Особняк находился в богатом районе. Чтобы обыскать его, патрульным требовалось разрешение, получить которое было не так просто. Убедившись, что засады нет, И Тяньсин вошёл в дом, достал ящик из тайника, проверил содержимое, переложил всё в мешок и, заметая следы, благополучно вернулся к велосипеду.
Стоп!
И Тяньсин замер за углом, принюхиваясь. В нос ударил знакомый запах. Это он?! Почему он здесь?
Взгляд И Тяньсина стал холодным. И этот человек оказался как раз рядом с местом, где он спрятал велосипед. Неужели он выследил его? В этот миг в душе И Тяньсина вспыхнуло желание убить.
Он был благодарен судьбе за свой острый нюх — с детства он различал запахи лучше любого другого. Семья даже хотела отдать его учиться на повара, но потом дела пошли лучше, и его отправили в школу. О его способностях постепенно забыли, пока он не встретил Фан Юя. После того как И Тяньсин несколько раз спас жизнь Фан Юю благодаря этому чутью, тот стал тренировать его, превратив чутьё в настоящее боевое мастерство. Некоторые дела он раскрывал исключительно благодаря этому дару, но тщательно скрывал его от коллег в участке. Именно поэтому Фан Юй запрещал ему пить и курить — чтобы не притуплять чувства.
И Тяньсин постоял минуту, взвешивая все за и против, и решил уйти. Такого противника, если уж бить, то наверняка, одним ударом. А сегодня у него с собой деньги организации, рисковать нельзя.
Он бесшумно отступил и бросился бежать. Вернувшись на китайскую территорию, он перевёл дух и толкнул дверь конспиративной квартиры. Сорвав с себя маскировку, он запихнул всё в мешок, засунул его под кровать и помчался обратно в участок.
***
У ворот участка Су Юминь стучал в дверь:
— Старина Фан, открывай!
Фан Юй был ошеломлён. Банкет закончился, почему он здесь? Главное, чтобы не пришёл искать И Тяньсина! А того ещё нет. Фан Юй нервно мерил шагами комнату, поглядывая в окно. Вдруг он увидел, как через стену перемахнула тень. Успокоившись, он крикнул:
— Кто там? Иду, иду!
Услышав голос Фан Юя, И Тяньсин ускорился, влетел в отдел улик, вернул форму и оружие на место и помчался в кабинет.
— О, господин Су, что привело вас в участок посреди ночи? — Фан Юй, посветив фонариком в окошко двери, открыл засов.
— Старина Фан, где ты пропадал? Почему так долго? — Су Юминь прикрыл глаза рукой от света и недовольно добавил: — Открывай быстрее.
— Господин Су, начальник И перебрал на банкете, его так выворачивало, я до сих пор убираю, даже отойти боялся.
— Начальник И правда пьян?
— Вы мне не верите? Хотите сами посмотреть? — Фан Юй ворчал, открывая дверь без тени сомнения, хотя внутри всё сжалось: неужели Су Юминь что-то подозревает?
— У меня как раз есть дело к начальнику И, — бросил Су Юминь и, словно на стометровке, рванул по лестнице на второй этаж, в кабинет начальника.
Войдя внутрь, он сразу почувствовал резкий запах рвоты и поморщился. Открыв дверь в комнату отдыха, он ощутил, что запах стал ещё сильнее. Он включил свет: И Тяньсин лежал на кровати, рядом стоял таз с остатками рвотных масс. Су Юминь внимательно присмотрелся — похоже, еда с банкета.
Действительно пьян?
— Начальник? — осторожно позвал он.
— М-м-м... — И Тяньсин пошевелился. — Я... не... пьян... могу... ещё... выпить... — и снова захрапел.
Су Юминь помедлил, спустился вниз и столкнулся с запыхавшимся Фан Юем.
— Господин Су, раз уж вы здесь, присмотрите за начальником. Я человек старый, бессонные ночи тяжело переношу, — пожаловался Фан Юй.
— Раз начальник пьян, не буду мешать. У меня дела, я пойду, — Су Юминь развернулся и ушёл.
— Эй? Э-э-эй... — Фан Юй крикнул ему вслед: — Ну что за люди! У меня ноги болят, а ты тут заставляешь меня бегать!
Проворчав, Фан Юй запер ворота, послушал, пока затихнет звук велосипеда, и вернулся в кабинет. И Тяньсин уже поднялся с кровати.
— Старина Фан, ну и вонь ты тут устроил, с ума сойти можно!
Фан Юй не удостоил его ответом:
— Пьяный человек и рвота — это нормально.
Хорошо ещё, что днём они купили на казённые деньги выпивки и закуски, И Тяньсин поел, а потом два пальца в рот — вот уж намучился!
Фан Юй унёс таз в ванную мыть:
— А ты разве не вырвал?
И Тяньсин закатил глаза:
— Я услышал твой голос, пришлось вызвать рвоту.
— Ну и молодец! — Фан Юй закончил уборку и открыл окно проветриваться.
— Что с этим Су Юминем...
— О том, что происходит в концессии, рассказал именно он, — тихо произнёс И Тяньсин. — Когда я возвращался, я заметил его рядом с тем местом, где прятал велосипед.
— Он следил за тобой? — нахмурился Фан Юй.
— Вряд ли. Скорее, он решил устроить засаду на той дороге, а когда увидел меня на велосипеде, понял, что я что-то скрываю.
Су Юминь смог вернуться раньше, потому что ехал на велосипеде.
— С твоим велосипедом всё в порядке?
— Не волнуйся, я собирал его из деталей по крупицам в свободное время, это был его первый выезд... — голос Фан Юя звучал обиженно.
Что ж, первый выезд — и сразу потеря. Столько времени коту под хвост.
— Куплю тебе другой на днях, — виновато сказал И Тяньсин.
— Не надо. У таких вещей не должно быть истории, — покачал головой Фан Юй.
И Тяньсин кивнул:
— От этого Су Юминя надо избавиться.
Этот человек раньше был правой рукой Хэ Чжэнчжуна и творил всевозможные мерзости. Похищения, шантаж, связь с чужими жёнами, разорение семей ради наживы — всё это помогло Хэ Чжэнчжуну разбогатеть и купить место начальника отдела. Он надеялся, что когда Хэ Чжэнчжун станет начальником, тот поможет ему стать заместителем, но в борьбе наверху победил начальник управления, и место досталось другому. И теперь, хотя он ненавидит всех вокруг, ему приходится притворяться верным псом. Если не быть осторожным, можно и не заметить, как он вонзит нож в спину.
— Нужно действовать постепенно, чтобы никто не связал это с тобой, — серьёзно сказал Фан Юй.
— Понял.
Они проговорили пол-ночи, и только когда запах в комнате выветрился, И Тяньсин прилёг отдохнуть.
***
На следующее утро И Тяньсин вышел из кабинета, зевая, и увидел Су Юминя с завтраком:
— Начальник, я купил вам пельменей.
— Спасибо, — И Тяньсин не стал отказываться, взял еду и начал есть, бормоча: — Умираю с голоду.
«Бесплатный сыр бывает только в мышеловке!»
Су Юминь услужливо налил ему чаю:
— Начальник, я слышал, вчера ночью в концессии было неспокойно.
— Неспокойно? В каком смысле?
— Не знаю, подробностей узнать не удалось, — Су Юминь ссутулился. — Вы же знаете, эти люди без денег и рта не откроют.
— Даже если откроют, мы всё равно ничего не сделаем, нас туда не пустят, — И Тяньсин осторожно отпил горячего чая. — Твой вчерашний метод был неплох, можем заработать немного денег, но о большем не мечтай.
— Начальник, как думаете, может, вор пробрался к нам? — осторожно спросил Су Юминь.
— К нам? — И Тяньсин удивлённо поднял голову. — Ты хочешь сказать, что у нас есть такие умельцы?
— Я просто предположил, — поспешно добавил Су Юминь.
— Старина Су, такие вещи предполагать опасно. Если японцам взбредёт в голову, что мы скрываем вора, и они заставят нас перерыть всё вверх дном, что тогда? Если найдём — хорошо, а если нет? Или у тебя есть доказательства, что он в китайской части города? Не забивай голову, пускай японцы сами разбираются, не стоит проявлять лишнее рвение. Со временем всё утихнет.
— Да-да, вы правы, начальник, — подобострастно улыбнулся Су Юминь. — Тогда я пойду в патруль.
— Иди.
***
— Начальник И, — у двери появился незнакомый полицейский.
— Ты кто...
— Я из отдела ремонта оружия. Наш начальник сказал, что ваш пистолет пора проверить.
И Тяньсин просиял: после повышения ему полагалось оружие получше. Говорили, у Хэ Чжэнчжуна был «Браунинг», но когда тело вернули, пистолета при нём не было. И Тяньсин не особо расстроился — он мечтал о «двадцатизаряднике» (Mauser C96): большая ёмкость магазина внушала уверенность.
Взяв пистолет, он неспешно направился в отдел ремонта. Войдя, он увидел Цюй Чжицяна: тот в фартуке стоял за столом, заваленным деталями оружия, и тщательно протирал их тряпкой.
— О, начальник Цюй, зачем самому возиться с железом? Это дело подчинённых.
Цюй Чжицян, мужчина средних лет с добрым лицом и очками на переносице, выглядел как типичный технарь. Услышав голос, он поднял голову и улыбнулся:
— Начальник И, вы пришли.
— Пришёл. Старина Фан сказал, вы вчера доставили меня домой. Благодарю, в долгу не останусь.
И Тяньсин сложил руки в приветственном жесте.
— Не стоит, начальник И. Присядьте, сейчас закончу и выдам вам оружие.
— Ничего, не торопитесь.
И Тяньсин, озираясь по сторонам, расхаживал по помещению. Обычно сюда вход был закрыт. Цюй Чжицян работал быстро: в два счёта собрал пистолет, затем зашёл в подсобку и вынес два других — «Браунинг» и тот самый «двадцатизарядник». Оба были в хорошем состоянии. И Тяньсин без колебаний выбрал «двадцатизарядник».
— Начальник И, у этого оружия сильная отдача, будьте осторожны.
— Ха, зато патронов много! — пожаловался И Тяньсин. — Постоянно нарываюсь на неприятности, если патронов не хватит — будет беда.
— Хе-хе, — усмехнулся Цюй Чжицян. — Пистолет не новый, заходите иногда на проверку.
— Договорились, — И Тяньсин кивнул, подошёл к двери, прикрыл её и, вернувшись, понизил голос: — Начальник Цюй, а у вас тут нет чего-нибудь лишнего?
Цюй Чжицян напрягся:
— Здесь всё казённое, откуда лишнее?
— Господин Цюй, давайте начистоту. У меня есть надёжные люди, которые могут выгодно сбыть товар. Если что-то найдётся — приносите, я сохраню всё в тайне. Если боитесь — считайте, что разговора не было.
Цюй Чжицян заколебался, но сдержался:
— Начальник И, у меня правда ничего нет, обратитесь к кому-нибудь другому.
И Тяньсин посмотрел на него с сожалением:
— Ну как знаете.
Этот Цюй Чжицян был крепким орешком. У него была больная мать и трое детей, двое из которых учились в школе. Жена сидела дома, а он по требованию матери каждый месяц отправлял деньги старшему брату в деревню — в благодарность за то, что тот когда-то оплатил его обучение. И при этом семья жила неплохо, что явно намекало на дополнительные доходы. И Тяньсин знал, что Цюй Чжицян — мастер на все руки: из десяти старых пистолетов он собирал семь рабочих, за что его ценил начальник управления. Он подозревал, что начальник управления забирает часть оружия, меняет его на лом, а Цюй Чжицян восстанавливает остатки. Но куда девалось остальное — он пока не выяснил. В любом случае, этот человек был настоящим талантом.

Комментарии

Загрузка...