Ло Чуань наблюдал, как та группа людей направляется к ним. Гуань Синвэй и Чжан Цзюнь тоже их заметили. Гуань Синвэй, увидев зачинщика, помрачнел, и Чжан Цзюнь спросил его:
— Это ещё кто такие?
— Тот толстяк впереди — Сюй Хуэй, они все из Второй школы. Мы раньше уже немного сцеплялись.
В этот момент Сюй Хуэй подошёл со своими людьми к ним и с усмешкой произнёс:
— Ой, гляньте-ка, кто это у нас тут! Разве это не наш милашка-Гуанюшка? Чего дома спокойно не сидишь, приплёлся сюда? Не боишься, что я тебе всю шевелюру вмиг пламенем сжгу? Ха-ха-ха! Ты же просто никчёмная соплячка со стихией света!
Гуань Синвэй яростно зыркнул на него:
— Да ты всего лишь пробудил стихию огня, чего нос задираешь? Словно сам уже можешь заклинания колдовать!
— Сейчас-то не могу, но когда ты в будущем даже освоишь магию, от тебя толку будет — разве что как от лампочки!
Чжан Цзюнь тут же вступился:
— И что с того, что свет? Будто в вашей школе никто стихию света не пробуждал!
Сюй Хуэй презрительно глянул на него:
— Да наша школа в любом случае лучше вашей! В вашей Третьей школе в этом году всего парочку спецнаборников выбили, и что с того? Каких ещё достижений у вас наскребётся?
Вокруг уже собралось немало учеников из Второй и Третьей школ. Услышав их перепалку, они постепенно стягивались ближе, образуя две противостоящие друг другу толпы.
Тем временем на возвышении вдали сидело несколько молодых людей. Они наблюдали за шумной сценой внизу, и одна из девушек брезгливо бросила:
— О чём это грызутся эти бестолковые отродья из никчёмных школ?
Парень в очках, выглядивший весьма интеллигентно, поправил оправу и процедил:
— Обращаешь внимание на всякую шпану. Пробудили по элементу магии — и уже собственный родной язык забыли. Они вообще хоть представляют, как магия культивируется? Без ресурсов у них ничего за душой не громыхает.
Девушка подсела к нему поближе и заговорщически спросила:
— Ся Линьшэн, ты свою вторую звезду уже зажёг?
Ся Линьшэн проигнорировал её и повернулся к девушке, сидевшей в самом центре. На ней было светло-голубое длинное платье, короткие волосы украшали две детские заколки с мультяшными зверушками, а сама она, прикрыв глаза, откинулась на спинку стула, погруженная в какие-то свои мысли.
— Мин Юэци, ты о чём задумалась? Твоя вторая звезда ведь уже загорелась, верно?
— Мгм.
Девушка, к которой обратились, даже не открыла глаз — лишь коротко угукнула. Сидевшие рядом тут же удивленно переглянулись, а та самая девушка восторженно ахнула:
— Надо же, как быстро! А мне ещё дней четыре-пять возиться придётся!
Парень с крашеными жёлтыми волосами и серьгой в ухе подобострастно улыбнулся:
— Наша Цици — главная гордость Первой школы! К тому же в этот раз она пробудила стихию молнии, так что скорость культивации просто обязана быть высокой. Ты ведь у нас главная звезда сегодняшнего празднества.
Мин Юэци приподнялась, остро взглянув на жёлтоволосого парня:
— Не смей называть меня Цици! Шан Да, это моё последнее предупреждение!
Парень благоразумно попятился и забился в угол. Та самая девушка тем временем обратилась к двум парням неподалеку:
— Мин Бяо, Мин Тань, этот праздник вообще-то в честь вас троих устроили. Внизу уже чуть ли не драка начинается, а Юэци молчит — неужели и вы останетесь в стороне? Если и впрямь сцепятся, хорошего мало будет.
Остальные тоже перевели взгляды на Мин Бяо и Мин Тань.
— Ладно, пойдём проверим, чем это отбросы занимаются, — Мин Тань хлопнул Мин Бяо по плечу, как раз уплетавшего кусок торта. — Пошли давай, и так уже кабанчиком стал, всё жрёшь и жрёшь!
Сам Мин Бяо толстяком не был — просто рослый и крепкий. Он запихнул в рот ещё один кусок пирожного и заговорил прямо на ходу:
— Да вкусное же. Будешь кусок?
Шан Да и ещё парочка парней поспешили следом, оставив Мин Юэци, Ся Линьшэн и ту девушку втроём. Наконец Мин Юэци поднялась на ноги, немного размялась и направилась к центральной площадке, бросив на ходу:
— Цянь Доудоу, пошли. Скоро начнётся официальная часть, нечего тут церемонию затягивать.
Цянь Доудоу бросила взгляд на противостоящие группки внизу, затем на удаляющуюся Мин Юэци и с явной неохотой посеменила за ней, не забыв на ходу напутствовать Ся Линьшэна:
— Приглядывай тут за всем, потом мне всё подробно перескажешь! — Поторопившись догнать подругу, она крикнула: — Старшая сестрица Ци, подожди меня!
Внизу у возвышения обе стороны продолжали пикироваться и покрывать друг друга руганью, ни у кого не хватало смелости первыми пустить в ход кулаки. Как-никак, всё происходило на чужом торжестве, устроенном влиятельным кланом, с которым шутки плохи. Пускай они пока ещё сущие сорванцы, круглыми дураками никто из них не был — каждый ждал, пока противник сорвется первым, чтобы не оказаться виноватым.
Пока они препирались, Мин Тань и Мин Бяо подовели подошедшую с возвышения свиту.
— Вы чё тут разорались! Сами-то соображаете, какой сегодня день? — опередил всех Шан Да.
Заметив появление Мин Тань и Мин Бяо, обе противоборствующие шайки мгновенно притихли — всё-таки хозяева праздника.
Мин Тань окинул их холодным взглядом:
— Если у вас какие-то тёрки — валите за ворота и разбирайтесь где-нибудь в другом месте.
Сюй Хуэй тут же расплылся в угодливой улыбке, заискивающе закивал:
— Братец Тань, это мы, Сяо Хуэй и мои ребята. Мы вовсе не хотели портить вам праздник! Просто эта шпана из Третьей школы жутко бесит. Подумаешь, парочку спецнаборников затащили, и возомнили о себе Бог весть что! С чего это им наравне с нашей Первой школой околачиваться?
Гуань Синвэй поспешно перевёл взгляд на Мин Бяо:
— Братец Бяо, у нас и в мыслях такого не было! Мы сюда пришли исключительно ради атмосферы, праздник поддержать.
Мин Тань смерил обе компании тяжёлым взглядом. Он сам терпеть не мог Третью школу — стоило им выпустить двух спецнаборников, как те затмили всю славу их Первой школы. Первая школа по сути считалась элитным учебным заведением для золотой молодежи, купающейся в изобилии ресурсов, и они сроду не позволяли кому-попало топтать своё достоинство. Поэтому тон Мин Таня сразу стал ядовитым:
— Вы из Третьей школы? Праздник поддержать? И как же? Кувырком по земле пойдёте? Или голышом перед всеми спляшете? Нам что, больше некому атмосферу создавать?
От этих слов лицо Гуань Синвэй мгновенно залилось краской стыда, он долго не мог выдавить из себя ни звука. Мин Бяо хранил молчание, явно не собираясь заступаться. Остальные ученики Третьей школы тоже не ожидали такого поворота и растерялись, не зная, как реагировать.
Ло Чуань тоже закипел от гнева. При всей его рассудительности, когда его доводили до точки кипения, характер прорывался наружу:
— Да мы тебя вообще не трогали! Ты чего добиваешься?
Заметив, что кто-то посмел огрызнуться, Мин Тань леденящим тоном отчеканил:
— Чего добиваюсь? Вы сами мне глаза мозолите, и этого мало?
Ло Чуань и не думал перед ним прогибаться:
— Да ты мне самому глаза мозолишь!
— Ого? Смелый, да? — Мин Тань криво ухмыльнулся, в его голосе не было злости, лишь презрение. — Проваливайте отсюда! Здесь вас никто не ждёт, убирайтесь к чёртовой матери!
— Сдалось мне твоё общество, чтобы я тут время тратил! — Ло Чуань ткнул пальцем в сторону Сюй Хуэя. — Да этот твой дружок слово в слово повторил то, что сам только что ляпнул про толстяка: мол, судьба таких — всю жизнь работать ходячими лампочками!
С этими словами он развернулся и пошёл прочь.
— Ты что сказать-то хотел? Кого это ты лампочкой назвал, жить надоело? — взревел вслед Мин Тань.
Чжан Цзюнь тоже зашагал за товарищем, на ходу бросив через плечо Сюй Хуэю:
— Это же он только что утверждал, что все со стихией света — мусор, и их удел — всю жизнь светить другим, из-за чего мы с ними и сцепились!
Остальные ученики Третьей школы потянулись следом к выходу. Гуань Синвэй бросил тоскливый взгляд на Мин Бяо, тяжело вздохнул и тоже поплёлся за всеми.
Тут Мин Тань резко повернулся к Сюй Хуэю:
— Это ты ляпнул, что световики — лампочки?!
Сюй Хуэй заикался, пытаясь оправдаться:
— Нет, я... братец Тань, я не про вас, я имел в виду... ну, его... то есть я про этих из Третьей школы...
— Пошёл вон! — свирепо зыркнул на него Мин Тань. Больше всего на свете он ненавидел, когда кто-то заикался про лампочки. Он властно указал пальцем на ворота: — Чтобы духу твоего здесь не было! Чтоб я твоей рожи больше не видел, иначе отделаю так, что родная мать не узнает! Живо убирайся!
Сюй Хуэй угодил прямо в жернова: он совершенно позабыл, что Мин Тань и Мин Бяо тоже владеют стихией света. Теперь он кровно оскорбил их обоих. Опомнившись, Сюй Хуэй сломя голову бросился прочь из поместья. Остальные, видя, что обстановка накалилась до предела, тоже поспешили поскорее разойтись.

Комментарии

Загрузка...