Две тысячи шестой год. В одном из домов самого престижного коттеджного поселка города С. собрались люди, чтобы поздравить женщину, однако на их лицах было мало радости.
Женщине на вид было за тридцать. Она была облачена в ярко-красное платье, фигура казалась несколько грузной. Сами по себе черты лица были утонченными, но из-за отсутствия должного ухода кожа выглядела темной и неухоженной.
Одна из присутствующих женщин, окинув именинницу насмешливым взглядом, когда та собралась загадать желание перед тортом, прошептала:
— Чи Жоцин, да как ты вообще смеешь заглядываться на моего брата!
Взгляд её был острым, как бритва, но тут же она притворилась ласковой и подошла ближе.
— Жоцин, с днем рождения! Это подарок от мамы, — произнесла она, и к ним подошла статная, роскошно одетая женщина. Было видно, что она тщательно следит за собой, хотя морщинки в уголках глаз всё же выдавали возраст.
Чи Жоцин протянула руки, приняла коробку и тихо произнесла:
— Спасибо, мама.
— Ну же, Цинцин, а это подарок от дяди Шэня, — добавил Шэнь Тин, стоявший рядом с Чжоу Мэнхуа, и протянул еще одну коробку.
— Спасибо, дядя Шэнь, — Чи Жоцин взяла и этот подарок, но держалась еще более скованно и лишь едва заметно улыбнулась.
Она не заметила, как стоявший рядом с ней холодный красавец на мгновение нахмурился, но тут же вновь принял безразличный вид.
— Ладно, молодежь, развлекайтесь, а мы с дядей Шэнем пойдем, не будем вам мешать, — сказала Чжоу Мэнхуа, и они с Шэнь Тином удалились, оставив молодых людей одних.
Как только они ушли, остальные принялись одаривать Чи Жоцин подарками. Наконец пошевелился и тот самый холодный мужчина. Он протянул ей красную подарочную коробку.
— С днем рождения, — произнес он, и в этом поздравлении отчетливо слышалось равнодушие. Чи Жоцин приняла подарок, долго сжимала его в руках и, украдкой взглянув на мужчину, поставила коробку перед собой.
— А вот и мой подарок, Жоцин, — женщина, которая с самого начала смотрела на неё с издевкой, протянула свой презент — огромный ящик.
— Спасибо тебе, Линлин, — улыбнулась Чи Жоцин.
— Может, откроешь мой подарок прямо сейчас? — Шэнь Линлин с сияющей улыбкой смотрела на неё.
— Неудобно как-то, — смущенно ответила Чи Жоцин.
— Да что тут такого? Уверена, всем интересно посмотреть, правда ведь? — Шэнь Линлин указала на коробку, подталкивая её к действию.
— Конечно, Жоцин, открывай! Мне тоже любопытно, что там Линлин приготовила в такой огромной коробке, — подхватил мужчина, стоявший рядом с Линлин, и остальные тоже начали подначивать её.
Чи Жоцин, не сумев отказать, открыла подарок, но ящик оказался пустым.
— Линлин, это... — Чи Жоцин в замешательстве посмотрела на девушку. Холодный мужчина тоже перевел взгляд на сестру. Шэнь Линлин усмехнулась и подошла к нему.
— Интересно, что это значит? Сейчас объясню, — она забрала пустую коробку. — Мой подарок называется безответная любовь. Как раз тебе подходит, — с этими словами она швырнула коробку прямо перед Чи Жоцин.
Та почувствовала себя глубоко униженной и посмотрела на холодного мужчину.
— Чи Жоцин, ты всего лишь приживалка, которую притащила тетя Чжоу. Как ты можешь сравнивать себя со мной или моим братом? Как ты смеешь вообще о нем мечтать? — выпалила Шэнь Линлин. Все присутствующие переводили взгляды с Чи Жоцин на мужчину. — Думаешь, ты так хорошо всё скрываешь? Не будь наивной, твои чувства видны даже дураку. Ты не пара моему брату!
Шэнь Линлин не сводила с неё глаз. Лицо Чи Жоцин становилось всё бледнее. Она смотрела на мужчину, а тот, услышав слова сестры, смотрел на неё в ответ.
— Верно, Чи Жоцин, ты бы хоть на себя посмотрела. Разве ты достойна нашего Сияна? В целом городе С. ему под стать разве что Лин Ваньэр из семьи Лин, — добавил тот самый мужчина, что начал подначивать её с самого начала. Вокруг слышались лишь насмешки.
— Юйя! — наконец подал голос холодный мужчина, глядя на насмешника.
— Сиян, я что, неправду сказал? Вы с Ваньэр с детства вместе, разве эта Чи Жоцин может с ней сравниться? — парировал Чжан Юйя.
Чи Жоцин, видя, что Шэнь Сиян больше не произносит ни слова, горько усмехнулась, развернулась и выбежала из дома. Никто не бросился за ней вдогонку.
Чи Жоцин рано лишилась отца, её вырастила мать, Чжоу Мэнхуа. Жили они небогато, но справлялись. Позже Чжоу Мэнхуа встретила свою первую любовь, Шэнь Тина, который тоже овдовел. Их чувства вспыхнули с новой силой, и, узнав, что у Чжоу Мэнхуа есть дочь, он великодушно позволил им обеим переехать в дом семьи Шэнь.
Сначала Чи Жоцин не хотела переезжать, уверяя, что может жить самостоятельно, но мать, беспокоясь за неё, настояла на своем, постоянно наставляя дочь быть тише воды, ниже травы. Поэтому с момента приезда в дом Шэнь Жоцин вела себя крайне осторожно. Поначалу жизнь была сносной, но со временем становилась всё труднее.
В семье были свои законные наследники — Шэнь Сиян и Шэнь Линлин, они были всеобщими любимцами. Шэнь Линлин, избалованная барышня, часто подшучивала над Жоцин, хотя до откровенной жестокости дело не доходило. Шэнь Сиян, несмотря на «солнечное» имя, был холодным и замкнутым человеком. Лишь однажды Жоцин случайно увидела его улыбку, и этот образ навсегда врезался ей в память.
Она любила его больше десяти лет, но никогда не признавалась, зная о его помолвке с Лин Ваньэр. Она просто наблюдала за ним издалека.
Выбежав из виллы, Чи Жоцин шла вперед, не разбирая дороги. Внезапно её ослепил яркий свет. На огромной скорости на неё летел автомобиль. Увернуться она не успела — удар отбросил её на несколько метров.
Она чувствовала невыносимую боль, словно всё тело рассыпалось на куски, пошевелиться было невозможно. Сквозь туман она увидела, как из машины вышел мужчина, осмотрел её и услышала, как он позвонил Шэнь Линлин. Только тогда она поняла, что это Линлин заказала её убийство. Мужчина уехал.
Неизвестно почему, но Жоцин показалось, что к ней подошел Шэнь Сиян. Он посмотрел на неё сверху вниз и произнес:
— Почему ты такая слабая?
Сказав это, он ушел.
В последние мгновения перед тем, как закрыть глаза, она увидела, как к ней склонился какой-то мужчина. Он проверил её дыхание, и в его движениях сквозила такая глубокая скорбь... Она не могла разглядеть его лица, но заметила на указательном пальце руки, касавшейся её лица, черное кольцо с красным камнем.
Погружаясь во тьму, она вспоминала свои годы в доме Шэнь, где она была лишь номинальной барышней, а на деле — служанкой. Вспоминая сегодняшние издевки Линлин и Юйя, она жалела, что вообще пришла в эту семью и встретила Шэнь Сияна. Если бы была следующая жизнь, она бы молила судьбу не связываться с богачами и не жить жизнью, где нужно вечно заглядывать людям в глаза.
Чи Жоцин словно приснился сон. Она видела женщину, лица которой не могла разобрать, но голос её звучал очень нежно. Женщина протянула ей древний нефрит и сказала, что в этой жизни нужно жить достойно.
Когда Жоцин снова открыла глаза, она увидела знакомую обстановку. Неужели это её комната, в которой она прожила десять лет в доме Шэнь?
— Я что, не умерла? — пробормотала она, оглядываясь вокруг.
— Цинцин, ты очнулась? — Чжоу Мэнхуа сидела у кровати со стаканом воды и протянула его дочери.
— Мама? — Жоцин смотрела на неё с недоумением, а потом, словно что-то вспомнив, воскликнула: — Мама, разве я не погибла в автокатастрофе?
— Ты что такое говоришь? Какая еще автокатастрофа? Ты играла с Линлин у пруда с лотосами, случайно упала и наглоталась воды, — улыбнулась Чжоу Мэнхуа.
— Пруд с лотосами? — Жоцин нахмурилась, погрузившись в раздумья. Чжоу Мэнхуа больше ничего не сказала и вышла.
Значит, это произошло через полмесяца после того, как я впервые попала в дом Шэнь? Неужели... Она бросилась к туалетному столику и посмотрела в зеркало. Никакой одутловатости, никакой темной кожи — лицо было юным, свежим и чистым, а в глазах снова светился огонек.
Я переродилась? — она не могла в это поверить. Небо дало ей второй шанс.
Вдруг она заметила на своей шее нефритовый кулон. Он был полностью красным, а внутри словно расцветал белый цветок гиганской лилии. Она попыталась его снять, но не смогла, поэтому оставила как есть.
— Раз судьба дала мне второй шанс, я не буду жить так, как в прошлой жизни, — твердо сказала она, сжимая в руке кулон. — Первым делом нужно уйти из дома Шэнь.
Она вышла из комнаты и, проходя мимо спальни Шэнь Линлин, услышала голоса:
— Брат, ты чего! — голос Линлин звучал пронзительно.
— Что ты сегодня устроила? Зачем ты её толкнула? — голос Шэнь Сияна был холодным и требовательным.
— Брат, с тех пор как эта Чи Жоцин появилась, ты изменился! Что с тобой? Она же просто деревенская девчонка! Подумаешь, умерла бы — невелика потеря, — Шэнь Линлин искренне не понимала, почему брат так печется о новенькой.
Значит, ты так рано начала строить против меня козни, — подумала Жоцин.
Дверь внезапно открылась. Шэнь Сиян увидел стоявшую в дверях Жоцин и замер. Но та даже не смутилась. Она подняла голову, посмотрела на него и спокойно произнесла:
— Старший молодой господин.
Она улыбнулась, слегка кивнула и направилась вниз по лестнице. Шэнь Сиян был ошеломлен этим обращением.
— Что происходит? — он нахмурился, глядя ей вслед. Сегодняшняя Жоцин была совсем не похожа на ту, что приехала сюда недавно. Та была робкой и забитой, а эта излучала достоинство и грацию, выглядя куда более благородной, чем сама Шэнь Линлин.
Жоцин не знала, что он наблюдает за ней. Она медленно спустилась вниз и увидела Чжоу Мэнхуа и Шэнь Тина, сидевших на диване.
— Мама, дядя Шэнь, — она подошла к ним с мягкой улыбкой. Шэнь Сиян, собиравшийся спуститься, остановился на лестнице, прислушиваясь.
— Цинцин, присаживайся. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — первым спросил Шэнь Тин.
— Спасибо за заботу, дядя Шэнь, я в полном порядке, — ответила она, садясь с безупречными манерами.
— Мне кажется, Цинцин стала такой уверенной в себе, совсем не похожа на ту застенчивую девочку, что приехала к нам, — с удивлением заметил Шэнь Тин. Чжоу Мэнхуа тоже пристально посмотрела на дочь, замечая перемены.
— Вы мне льстите, дядя Шэнь, — Жоцин продолжала улыбаться. — Кстати, я хотела с вами поговорить.
— Хорошо, говори, — кивнул Шэнь Тин.
— Я не буду оставаться в доме семьи Шэнь вместе с мамой, — произнесла она.
Сидящие перед ней люди остолбенели. Даже Шэнь Сиян, стоявший на лестнице, был поражен.

Комментарии

Загрузка...