—Каждая история таит в себе нечто, над чем стоит глубоко задуматься. Когда у каждого из громких дел появляется своя истина, а на поверхность всплывает каждый причастный к злодеяниям человек, мы видим не просто страх и мрак, мы видим скрывающихся за ними демонов с оскаленными пастями. В этом мире нет идеальных преступлений и нет безупречно справедливых судов, но у них есть одна общая черта — все они рождают судебные ошибки.
Говорите, как вы двое это обнаружил? — спросил его уголовный детектив Бай Лин, обращаясь к Тощему, сидевшему перед ним. В допросной я и Чжан Синьюэ наблюдали за нервничающим Тощим...
Двадцать восьмое марта, полночь. Двое автоворвёров, натянув на головы чёрные капроновые чулки и облачившись в грубые рабочие робы, озирались по сторонам. Тощего звали Пепельный Ковш, а его высокого подельника — Шрам от Ожога.
Оба жили в деревне неподалеку от городской черты. Эти двое целыми днями лодырничали, а их привычным ремеслом был угон машин. Приведя себя в порядок, они собрались отправиться в город на поиски добычи. Едва они миновали деревенскую околицу, Шрам от Ожога хлопнул Пепельного Ковша по плечу:
— Брат, глянь-ка туда, кажется, машина стоит?
Пепельный Ковш посмотрел в указанном Шрамом от Ожога направлении и смутно разглядел легковушку, припаркованную у обочины. Пепельный Ковш усмехнулся:
— Глазастые у тебя зенки, братец, а я и не заметил.
Шрам от Ожога тоже смущенно ухмыльнулся.
Подойдя к роскошной иномарке, они присели на корточки, и Шрам от Ожога пришел в дикий восторг:
— Ой, братуха! Да это же Мазерати!
— Тсс! — Пепельный Ковш хлопнул Шрама от Ожога по руке. — Потише ты, а вдруг в салоне кто есть?
Они настороженно заглянули внутрь. Там царила кромешная тьма — тонировка на окнах оказалась слишком темной. Пепельный Ковш прижался ухом к дверце: кроме воя ветра, в машине не было ни звука.
— Брат, в такой крутой тачке наверняка полно добра, давай поживем, — нетерпеливо заговорил Шрам от Ожога.
Пепельный Ковш извлек из сумки универсальную отмычку, в то время как Шрам от Ожога остался стоять на стреме. Не прошло и минуты, как раздался щелчок — Пепельный Ковш распахнул дверцу, но стоило им сунуться внутрь, как Шрам от Ожога уловил странный душок.
— Погоди, брат, ты что, пукнул? — спросил он Пепельного Ковша.
Тот глянул на него:
— Сам ты пукнул.
Шрам от Ожога стоял на месте, принюхиваясь:
— Чет мне не по себе...
Он не успел договорить, как Пепельный Ковш с диким воплем вылетел из салона, да так резко, что аж приложился головой о крышу.
— Мать моя! Мать моя! — лица у Пепельного Ковша не было от страха. Шрам от Ожога аж подпрыгнул от неожиданности:
— Чо ты, брат?
А Пепельный Ковш уселся прямо на асфальт и зашелся дрожащим пальцем в сторону машины:
— Т-там... труп!
— Чего? — Шрам от Ожога опешил. Он заглянул в салон и увидел уставившееся на него жуткое лицо: глаза покойника закатились так, что виднелись одни белки, а рот был разорван до такой степени, что нижний и верхний ряды зубов обнажились целиком.
— Мы-то думали тачку угнать, никак не ждали, что не только останемся без добычи, но и наткнемся на такое жуткое зрелище, — рассказывал Пепельный Ковш. Бай Лин допросил и Шрама от Ожога — оба в один голос твердили, что оказались на месте преступления исключительно из-за угона.
— Какими инструментами вы пользовались для кражи?
Шрам от Ожога ответил:
— Пепельный Ковш сам выучил всё в интернете и смастерил универсальную отмычку.
— Тогда выкладывай эту отмычку сюда! Заняться больше нечем, приспичило же вам в воры податься! — рявкнул Бай Лин.
— Мышка, уведи их в изолятор. Пока по этому делу не будет результатов, эти двое никуда не выйдут, — бросил мне Бай Лин и тут же вместе с Чжан Синьюэ поспешил к месту происшествия.
Мы с другим оперуполномоченным под конвоем отвели парочку в камеру.
— Ладно, братуха, подежурь тут, а я сгоняю на место преступления, огляжусь, — сказал я коллеге.
Вскоре я примчался на машине к месту происшествия. Там уже яблоку негде было упасть: эксперты-криминалисты и сотрудники убойного отдела к тому моменту закончили сбор улик и собирались сворачиваться.
Чжан Синьюэ вместе с судмедэкспертами как раз грузила тело в машину, а Бай Лин о чем-то толковал со своими людьми. Я подошел ближе. Новенькая Мазерати стояла как влитая у обочины, причем еще без номеров. В свете переносных ламп я не заметил вокруг ни крови, ни следов дорожной аварии, зато внутри салона багровели целые лужи крови — на сиденьях, на потолке, на дверных обивках...
Я угостил всех сигаретами и спросил:
— Я припозднился, что здесь вообще стряслось? ДТП или...
Коллеги пояснили:
— Похоже на убийство, не авария.
Затем они подвели меня поближе:
— Сам глянь, машина целёхонькая, никаких следов столкновения. А кровь повсюду внутри — значит, убийца привез сюда жертву на этой же машине и расправился с ней на месте.
Бай Лин молча стоял у обочины, присев на корточки и погрузившись в раздумья. Я кивнул, присел рядом и спросил:
— Старший брат Бай, что-то обнаружил?
Бай Лин ничего не ответил, устремив взгляд куда-то вдаль. Я тоже посмотрел туда же — пустота. Он поднялся на ноги и велел двоим коллегам:
— Как прибудет эвакуатор, оба дуйте за ним в участок. И запомните: прикасаться к машине разрешено только сотрудникам эвакуатора, в остальное время — руки прочь.
После этого он велел мне садиться за руль. По дороге я не удержался:
— Старший брат Бай, на что ты пялился?
Бай Лин приоткрыл окно и чиркнул зажигалкой, закуривая:
— Искал, нет ли следов ног.
Я протянул:
— И что, были?
Бай Лин покачал головой и вдруг спросил:
— Как думаешь, какой человек припрется на роскошной тачке, чтобы совершить убийство?
Я нахмурился:
— Богач?
Бай Лин мотыльнул головой:
— Мимо. И не только богач.
— М? — я растерялся. А кто еще, кроме богачей, может позволить себе Мазерати? Лично мне она не по карману. Поразмыслив, я переспросил: — Старший брат Бай, тогда кто же, по-твоему?
— Понятия не имею. Владельцем крутой тачки необязательно должен быть толстосум: это может быть и перекупщик подержанных авто, и кто-то из персонала автосалона...
За разговорами мы быстро добрались до полицейского участка. Мы с Бай Лином сразу направились в морг. Чжан Синьюэ вместе с судмедэкспертами как раз проводила вскрытие. На столе лежало обнаженное тело женщины, сплошь усеянное синяками: они покрывали её руки, ноги, туловище и даже лицо.
Обменявшись парами фраз с экспертами, Чжан Синьюэ подошла к нам с Бай Лином. Мы втроем присели, и Бай Лин сразу спросил:
— Ну что там по результатам?
Чжан Синьюэ перевела дух:
— У погибшей множественные переломы костей. На голове — четыре колото-резаных ранения, вызвавших кровоизлияние в мозг, отчего и наступила смерть. На теле также обнаружены следы жестоких побоев. Кроме того, убийца голыми руками разорвал жертве рот. Мы уже взяли образцы ДНК на экспертизу, скоро будут результаты.
Меня аж в дрожь бросило: какая же лютая ненависть должна двигать убийцей, чтобы тот порвал человеку рот? Бай Лин задумчиво потер нос, и в этот момент во двор въехал эвакуатор, доставивший ту самую Мазерати.
В смотровой мы с Бай Лином снова крутились возле машины. Внезапно у Бай Лина, судя по всему, в голове мелькнула догадка. Он залез на заднее сиденье и тут же торопливо велел мне достать телефон.
Я поспешно вытащил смартфон, протянул ему и на ходу бросил:
— Чего стряслось, брат? Нашел что-то?
Бай Лин проигнорировал вопрос и с ходу распорядился принести ватные палочки. Я выудил из ящика стола несколько штук, гадая про себя: что же он такое откопал?
Минум через десять Бай Лин выбрался из салона. Сунув мне в руки те самые палочки и забрав мой телефон, он бросил:
— Погнали назад.
Я ничего не понимал, но послушно последовал за ним в кабинет.

Комментарии

Загрузка...