Глава 72

Глава 52. Отныне у криминальных героев Юго-Восточной Азии есть лицо!Экран в кинозале вспыхнул, и фильм начался.Первые кадры перенесли зрителей в огромный конференц-зал. На сцене стояла женщина средних лет в строгом деловом костюме. В её ухе поблескивал микрофон гарнитуры, а голос, усиленный динамиками, звучал уверенно и сухо:— В 1955 году в Селинксе гремело шоу викторин. Ставки в игре варьировались от одного селинского цента до 100 000 000. Зрители могли заключать пари на ответы участников. Технологии того времени не позволяли вести прямую трансляцию на всю страну, и находились те, кто использовал задержку во времени, манипулировал так называемой инсайдерской информацией и менял коэффициенты. Математик Махагутон взял это за основу и вывел свою знаменитую формулу Гутона, позволяющую максимизировать прибыль от ставок. Вы думаете, что играете против казино, но на самом деле ваши истинные противники — это гении математики...Пока она чеканила слова, на огромном экране позади неё сменялись графики, формулы и архивные фотографии.— И это всё, что мне решили показать с самого начала? — Шан Ши недовольно поморщился в темноте зала. — Если бы я не знал, что пришел на триллер, подумал бы, что забрел на скучную лекцию.Атмосфера «заказного» воспитательного кино чувствовалась слишком остро. Основываясь на своем предвзятом скептицизме, критик начал придираться к каждой мелочи ещё до того, как началось основное действие. Сейчас ему всё казалось пресным и неправильным. Он пришел сюда только ради того, чтобы разнести картину в пух и прах. Его ожидания упали ниже плинтуса.Вскоре речь женщины закончилась, и она наконец представила главного героя:— Его зовут Пань Шэн. Магистр компьютерных наук Хуацзинского технологического университета, эксперт в области сетевой безопасности. Используя уязвимость в операционной системе фонда «Дианши», он внедрил пакетный код и перевел по одному центу на счета более чем 80 000 пользователей. В тот год ему только исполнилось двадцать. Но даже такие гениальные программисты, как он, могут оказаться обманутыми и начать работать на международные мошеннические синдикаты. То, что я расскажу вам дальше, и есть настоящая инсайдерская информация.— Посредственное начало, — вынес вердикт Шан Ши.Его раздражали такие прямолинейные вступления, в которых зрителя ведут за руку. В этом не было ни изящества, ни мастерства.Как только голос женщины затих, по залу ударила музыка. Титры замелькали, словно в калейдоскопе: фишки казино, вращающиеся рулетки, веера карт, пачки банкнот, бойцы спецназа в полной экипировке, штурмы притонов, аресты и лица преступников за решеткой.Шан Ши слегка приподнял бровь. Монтаж и музыка были любопытными, но этого было недостаточно, чтобы его впечатлить.Затем объектив камеры сфокусировался на Пань Шэне, роль которого исполнял Ли Ян. С этого момента фильм словно переключил передачу, погружая зрителя в совершенно иной мир.---Знакомство с героем произошло стремительно. Пань Шэн на собрании по случаю повышения. Он полон уверенности в себе, но место внезапно уходит «золотому мальчику», сынку какого-то богатея. Не раздумывая ни секунды, Пань Шэн швыряет свой бейдж на стол и увольняется прямо на месте.Уходя, он открывает ноутбук. Пара быстрых движений по клавишам, вход в бэк-энд системы, внедрение трояна — и вот уже на всех экранах в конференц-зале, где праздновали назначение выскочки, начинают мелькать издевательские рожицы. Пань Шэн выходит из здания компании — свободный, гордый и непокорный.Завеса тайны над Firefly — якобы «сингапурской игровой компанией», которая на самом деле была лишь ширмой для мошеннического лагеря, — начала медленно приоткрываться.В этот момент в кинозале послышались удивленные шепотки. Актерская игра Ли Яна была не просто хорошей — она оказалась неожиданно глубокой! Ритм фильма захватывал: за несколько минут, без лишних слов и пустых кадров, авторы не только объяснили предысторию, но и полностью вылепили характер Пань Шэна.Шан Ши почувствовал, что почва уходит у него из-под ног. Что-то здесь было не так.«Ладно, посмотрим, что будет дальше», — пробормотал он про себя.Сцена сменилась. Пань Шэн уже в самолете, летит за границу навстречу «новой жизни». Появляется А-Цай, второй человек в иерархии мошеннического лагеря, роль которого исполнял Ци Хао. На нем очки, волосы аккуратно собраны в хвост, синяя рубашка — образ эдакого интеллигентного мерзавца.— Прошу прощения, — прервал тишину в салоне А-Цай, оглядывая пассажиров. — Новые коллеги, вступающие в ряды Firefly, поднимите руки, пожалуйста?В салоне вырос лес рук.— Позвольте представиться, меня зовут Ань Цзюньцай, я из Синьхайсяня...— Разве вы не из провинции Сян? — перебил его Пань Шэн.А-Цай на секунду замер, но тут же мягко пояснил: — Я действительно родился в Таньчжоу, но в шесть лет переехал с семьей в Синьхайсянь.— А, ясно, — кивнул Пань Шэн. — Я из Ляньчэна. Подумал, что мы земляки.— И откуда же вы узнали такие подробности обо мне? — А-Цай прищурился. — Неужели умеете читать мысли?Сидящий рядом парень хохотнул: — О, а прочитай-ка и мои мысли тоже!Пань Шэн мазнул по нему коротким взглядом: — Тебя зовут Ма Жун, по гороскопу Телец.Не останавливаясь, он начал указывать пальцем на других пассажиров: — Ван Сяочуань, Чжу Лиюй, Лу Син...— Ты что, взломал сайт авиакомпании? — с улыбкой, в которой сквозила сталь, спросил А-Цай.— Зачем? — Пань Шэн ответил с обезоруживающей прямотой. — Достаточно было взломать твой телефон.Лицо А-Цая на мгновение окаменело. Он сдержанно усмехнулся, скрывая ярость за маской дружелюбия: — Талант. Настоящий талант.Короткая дуэль закончилась. Самолет приземлился.Под надуманным предлогом А-Цай собрал у всех паспорта. Пань Шэн и остальные обманутые люди вышли из аэропорта, с любопытством озираясь по сторонам. Чужая страна встречала их экзотикой: вооруженная полиция прямо в терминалах, непривычная архитектура, зазывалы в коротких юбках вдоль дорог, густые тропические заросли...Пань Шэн отстал от группы, разговаривая по телефону с матерью. Остальные весело свернули в узкий переулок, где им навстречу вышли несколько здоровяков с бейсбольными битами. Услышав пронзительный крик, Пань Шэн мгновенно насторожился.

Глава 52. Отныне у криминальных героев Юго-Восточной Азии есть лицо!

Экран в кинозале вспыхнул, и фильм начался.

Первые кадры перенесли зрителей в огромный конференц-зал. На сцене стояла женщина средних лет в строгом деловом костюме. В её ухе поблескивал микрофон гарнитуры, а голос, усиленный динамиками, звучал уверенно и сухо:

— В 1955 году в Селинксе гремело шоу викторин. Ставки в игре варьировались от одного селинского цента до 100 000 000. Зрители могли заключать пари на ответы участников. Технологии того времени не позволяли вести прямую трансляцию на всю страну, и находились те, кто использовал задержку во времени, манипулировал так называемой инсайдерской информацией и менял коэффициенты. Математик Махагутон взял это за основу и вывел свою знаменитую формулу Гутона, позволяющую максимизировать прибыль от ставок. Вы думаете, что играете против казино, но на самом деле ваши истинные противники — это гении математики...

Пока она чеканила слова, на огромном экране позади неё сменялись графики, формулы и архивные фотографии.

— И это всё, что мне решили показать с самого начала? — Шан Ши недовольно поморщился в темноте зала. — Если бы я не знал, что пришел на триллер, подумал бы, что забрел на скучную лекцию.

Атмосфера «заказного» воспитательного кино чувствовалась слишком остро. Основываясь на своем предвзятом скептицизме, критик начал придираться к каждой мелочи ещё до того, как началось основное действие. Сейчас ему всё казалось пресным и неправильным. Он пришел сюда только ради того, чтобы разнести картину в пух и прах. Его ожидания упали ниже плинтуса.

Вскоре речь женщины закончилась, и она наконец представила главного героя:

— Его зовут Пань Шэн. Магистр компьютерных наук Хуацзинского технологического университета, эксперт в области сетевой безопасности. Используя уязвимость в операционной системе фонда «Дианши», он внедрил пакетный код и перевел по одному центу на счета более чем 80 000 пользователей. В тот год ему только исполнилось двадцать. Но даже такие гениальные программисты, как он, могут оказаться обманутыми и начать работать на международные мошеннические синдикаты. То, что я расскажу вам дальше, и есть настоящая инсайдерская информация.

— Посредственное начало, — вынес вердикт Шан Ши.

Его раздражали такие прямолинейные вступления, в которых зрителя ведут за руку. В этом не было ни изящества, ни мастерства.

Как только голос женщины затих, по залу ударила музыка. Титры замелькали, словно в калейдоскопе: фишки казино, вращающиеся рулетки, веера карт, пачки банкнот, бойцы спецназа в полной экипировке, штурмы притонов, аресты и лица преступников за решеткой.

Шан Ши слегка приподнял бровь. Монтаж и музыка были любопытными, но этого было недостаточно, чтобы его впечатлить.

Затем объектив камеры сфокусировался на Пань Шэне, роль которого исполнял Ли Ян. С этого момента фильм словно переключил передачу, погружая зрителя в совершенно иной мир.

---

Знакомство с героем произошло стремительно. Пань Шэн на собрании по случаю повышения. Он полон уверенности в себе, но место внезапно уходит «золотому мальчику», сынку какого-то богатея. Не раздумывая ни секунды, Пань Шэн швыряет свой бейдж на стол и увольняется прямо на месте.

Уходя, он открывает ноутбук. Пара быстрых движений по клавишам, вход в бэк-энд системы, внедрение трояна — и вот уже на всех экранах в конференц-зале, где праздновали назначение выскочки, начинают мелькать издевательские рожицы. Пань Шэн выходит из здания компании — свободный, гордый и непокорный.

Завеса тайны над Firefly — якобы «сингапурской игровой компанией», которая на самом деле была лишь ширмой для мошеннического лагеря, — начала медленно приоткрываться.

В этот момент в кинозале послышались удивленные шепотки. Актерская игра Ли Яна была не просто хорошей — она оказалась неожиданно глубокой! Ритм фильма захватывал: за несколько минут, без лишних слов и пустых кадров, авторы не только объяснили предысторию, но и полностью вылепили характер Пань Шэна.

Шан Ши почувствовал, что почва уходит у него из-под ног. Что-то здесь было не так.

«Ладно, посмотрим, что будет дальше», — пробормотал он про себя.

Сцена сменилась. Пань Шэн уже в самолете, летит за границу навстречу «новой жизни». Появляется А-Цай, второй человек в иерархии мошеннического лагеря, роль которого исполнял Ци Хао. На нем очки, волосы аккуратно собраны в хвост, синяя рубашка — образ эдакого интеллигентного мерзавца.

— Прошу прощения, — прервал тишину в салоне А-Цай, оглядывая пассажиров. — Новые коллеги, вступающие в ряды Firefly, поднимите руки, пожалуйста?

В салоне вырос лес рук.

— Позвольте представиться, меня зовут Ань Цзюньцай, я из Синьхайсяня...

— Разве вы не из провинции Сян? — перебил его Пань Шэн.

А-Цай на секунду замер, но тут же мягко пояснил: — Я действительно родился в Таньчжоу, но в шесть лет переехал с семьей в Синьхайсянь.

— А, ясно, — кивнул Пань Шэн. — Я из Ляньчэна. Подумал, что мы земляки.

— И откуда же вы узнали такие подробности обо мне? — А-Цай прищурился. — Неужели умеете читать мысли?

Сидящий рядом парень хохотнул: — О, а прочитай-ка и мои мысли тоже!

Пань Шэн мазнул по нему коротким взглядом: — Тебя зовут Ма Жун, по гороскопу Телец.

Не останавливаясь, он начал указывать пальцем на других пассажиров: — Ван Сяочуань, Чжу Лиюй, Лу Син...

— Ты что, взломал сайт авиакомпании? — с улыбкой, в которой сквозила сталь, спросил А-Цай.

— Зачем? — Пань Шэн ответил с обезоруживающей прямотой. — Достаточно было взломать твой телефон.

Лицо А-Цая на мгновение окаменело. Он сдержанно усмехнулся, скрывая ярость за маской дружелюбия: — Талант. Настоящий талант.

Короткая дуэль закончилась. Самолет приземлился.

Под надуманным предлогом А-Цай собрал у всех паспорта. Пань Шэн и остальные обманутые люди вышли из аэропорта, с любопытством озираясь по сторонам. Чужая страна встречала их экзотикой: вооруженная полиция прямо в терминалах, непривычная архитектура, зазывалы в коротких юбках вдоль дорог, густые тропические заросли...

Пань Шэн отстал от группы, разговаривая по телефону с матерью. Остальные весело свернули в узкий переулок, где им навстречу вышли несколько здоровяков с бейсбольными битами. Услышав пронзительный крик, Пань Шэн мгновенно насторожился.