Глава 159

Учитель Апокалипсиса. (LN)
Чудеса приходят к тем, кто верит до конца
Кихён пришла в сознание через несколько часов. К тому времени она уже совершенно выбилась из сил, дрожа от смущения. Только тогда ей удалось выслушать весь план господина Пака.
— ...Вы хотите его разыграть? — переспросила она.
Чонмин кивнул. Джину тоже хихикал, предвкушая веселье, а Хелен беспокойно ерзала с таким видом, будто хотела спросить: «А это вообще нормально?»
— Ну как тебе? Звучит заманчиво, правда? — вкрадчиво поинтересовался Чонмин.
Кихён всерьез задумалась, действительно ли этому мужчине уже за сорок. В конце концов, он же не десятилетний ребенок — как ему вообще пришло в голову так кого-то обманывать? Все эмоции были отчетливо написаны у неё на лице.
В ответ Чонмин лишь цокнул языком.
— Я обо всем позабочусь, так что тебе нужно просто лежать.
Он похлопал её по плечу, и Кихён не нашлась что ответить.
На следующее утро к Кихён пришли посетители.
— Онни!
Это была Хесон. Девочка, пришедшая вместе с Сокхо, запрыгнула на кровать, а следом за ней мелкими шажками подошли близнецы. Хесон обняла Кихён. Та погладила ребенка по спине и мягко улыбнулась.
— Пришли?
Жар у неё определенно спал: с вчерашнего дня температура опустилась до 37,1 градуса. Лицо Кихён посветлело настолько, что ребенок мог больше не волноваться. Однако на каждого это состояние действовало по-разному — всё зависело от того, кто смотрел.
«Температура так быстро упала...»
Сокхо плотно сжал губы, отчего на подбородке появилась ямочка, похожая на грецкий орех. Его брови сошлись на переносице так сильно, что морщины сложились в иероглиф «река». Лицо его дрожало; казалось, он вот-вот разрыдается.
Кихён вздрогнула от этого зрелища, и по её телу пробежал холодок. Она перевела взгляд на Хесон и близнецов.
«Я... я не могу этого сделать!»
Она абсолютно не могла его обманывать. Нет, дело было не только в ней — любой почувствовал бы вину, пытаясь разыграть Сокхо в такой момент. В конце концов, разве он не выглядел слишком жалко?
Каждый раз, когда он смотрел на неё, он отчаянно сдерживал слезы — как кто-то с нормальной совестью мог ломать перед ним комедию? Зрачки Кихён задрожали. Хесон склонила голову набок, а затем расхохоталась, найдя выражение лица Кихён слишком забавным.
— Онни смешная!
— Э-эм?..
— Ты мне нравишься! — Хесон крепко обняла Кихён.
Затем близнецы тоже подобрались поближе и прильнули к ней. В отличие от Хесон, они что-то понимали в состоянии Кихён, поэтому вид у них был не самый лучший.
— Онни, не болей...
— Уа-а-а...
Близнецы захныкали и заскулили. Кихён почувствовала, как по спине катится холодный пот.
«К-как долго мне еще это продолжать?»
Она проклинала себя прошлую за то, что невольно поддалась на уговоры Чонмина. Попытка обмануть невинного Сокхо и детей вызывала такое чувство вины, что ей казалось, будто она и впрямь может заболеть.
«Кто-нибудь, спасите меня!»
Хотя она кричала про себя, Кихён осталась один на один с этой битвой.
— Ну же, дети. Вы доставляете онни неудобства, — Сокхо попытался успокоить близнецов, шмыгая носом.
Поскольку плакали все трое, Хесон сначала с недоумением наблюдала за атмосферой, но внезапно и сама начала икать и всхлипывать вместе с ними.
— Уа-а-а?..
Ребенок был чуток к настроению окружающих.
— Х-Хесон?..
Тело Кихён задрожало.
«Нет, только не ты, не плачь».
Если так пойдет и дальше, она действительно почувствует себя последним человеком. Совесть больше не выдерживала.
— Онни... — Хесон вцепилась в воротник Кихён, на глазах у неё задрожали слезы.
Кихён не выдержала.
«Я... я не могу! Не могу!»
И она выпалила:
— Я-я в порядке! Посмотри на это!
Кихён подняла руку и напрягла бицепс. Она даже попыталась изобразить улыбку. Однако мышцы были едва заметны, а лицо всё еще горело румянцем.
Старания Кихён лишь сильнее задели чувства Сокхо. Когда он икнул от подступивших слез, плач детей усилился. Зрачки Кихён заходили ходуном, словно при землетрясении. Холодный пот теперь лил градом по всему телу.
С единственной мыслью, что нужно всё объяснить, Кихён начала лепетать:
— Нет, я правда в порядке! Я не умираю! Я жива! Я буду жива и завтра, и послезавтра!
— Т-только до послезавтра?!.. — Сокхо закрыл рот рукой и резко отвернулся.
Кихён чувствовала, что сходит с ума. И она закричала:
— Я не могу заразиться!
Это был отчаянный крик. Лицо Сокхо при этих словах стало абсолютно пустым.
— ...А?
В этот момент — БАМ!
— Та-да! Это был розыгрыш со скрытой камерой!
Чонмин ворвался в дверь, совершенно не чувствуя обстановки. Следом шел Джину, ухмыляясь и неся торт. Хелен, по крайней мере знавшая, что такое стыд, шла с низко опущенной головой.
— Тортик!
Хесон мгновенно перестала плакать, завидев угощение.
Начался хаос. Близнецы и Сокхо замерли в недоумении. Кихён закрыла лицо руками. А Чонмин истерически хохотал, не переставая подтрунивать над Сокхо.
Ситуация прояснилась лишь через десять минут, когда Хелен, не выдержав, во всем созналась.
— Значит... — Сокхо растерянно переводил взгляд с Чонмина на Кихён, а затем произнес: — ...Антитела? У Кихён они есть? Значит, она не заразится?
— Именно так, дружище! Черт, надо было всё-таки на камеру снять!
Пока Чонмин шумел, Кихён избегала взгляда Сокхо. Её лицо было таким красным, будто температура снова подскочила до тридцати девяти.
Хлоп-хлоп.
Сокхо моргнул и посмотрел на Хесон. Девочка уплетала торт.
«Кихён не умрет».
Сокхо несколько раз повторил эту фразу про себя. Он обдумывал её смысл. А затем...
Бум.
Он рухнул. Прямо на голый пол.
— Г-господин!
Джину в испуге подскочил, пытаясь подхватить Сокхо. Хелен тоже бросилась на помощь. Но его внушительное телосложение — 185 сантиметров роста и 95 килограммов веса — было непосильной ношей для двух худощавых людей. Все трое повалились на пол.
— У-у...
Плач Сокхо эхом разнесся по комнате. На этот раз даже Чонмин заметил, что что-то не так. Точнее, он осознал, сколько эмоциональных страданий пришлось пережить Сокхо.
— Э-э, ну... послушай... приятель... — Чонмин осторожно подошел к нему и в замешательстве похлопал по плечу.
От этого Сокхо зарыдал еще сильнее. Но на его губах играла улыбка облегчения.
— Слава богу... правда... — Сокхо плакал, размазывая слезы по лицу.
Кихён сидела, понурив голову и не зная, куда деться от стыда.
— Какое облегчение...
Пока в гостиничном номере продолжалось бормотание Сокхо, Хесон и близнецы, хоть и были сбиты с толку, в итоге решили сосредоточиться на торте.
— Вкусно!
— Да, объедение...
Что бы ни случилось, судя по атмосфере, всё закончилось хорошо. Это было единственное, о чем они могли думать.
Справедливость, если можно так выразиться, восторжествовала. Чонмин стал «злодеем». Когда успокоившийся Сокхо уставился на него сердитым взглядом, тот лишь вздрогнул и надул губы, став больше похожим на четырехлетнего ребенка, чем на взрослого мужчину.
Хелен тревожно пыталась унять гнев Сокхо, а Джину снова хотел тихонько ускользнуть, но получил по спине от Джуён.
— Ай! Больно же!
— Безответственный придурок!
— Ай! Всё, хватит... Ой!
Крики Джину приятно разносились по пентхаусу. Кихён оставила всё это позади и направилась в свою комнату, по которой так скучала.
Но её состояние нельзя было назвать нормальным. Дело было не в физическом самочувствии — температура уже упала до нормы в 36 градусов, — проблемой стал этот чертов стыд.
Кихён бросила вещи на пол. Она добежала до кровати и нырнула под одеяло. А потом начала колотить подушку.
Тук!
«Спасибо, что стали моим учителем».
Тук!
«Я сразу понял».
Тук!
«Что вы не плохой человек».
Тук!
«Я знал, что вы хороший человек, но не мог этого сказать. Спасибо».
Тук!
«Я был благодарен вам с тех самых пор. И мне жаль».
Тук!
«За то, что встретил вас. За то, что учился у вас».
Тук! Тук! Тук!
«...Я был так счастлив».
Кихён буквально тонула в этих воспоминаниях. Это было невыносимо.
— А-а-аргх!..
Кихён зарылась лицом в подушку, которую только что неистово избивала. Она издала стон крайнего смущения. Её тело дрожало, а ноги всё еще продолжали в неистовстве пинать одеяло.
«Хочу умереть. Хочу умереть. Хочу умереть».
Она действительно, отчаянно, безумно хотела провалиться сквозь землю. Стыд поднялся до такого невыносимого уровня, что она почти пожалела о наличии антител. На глазах у Кихён выступили слезы.
«Ну почему!..»
Почему это должна была быть именно я!
Молча прокричавшись таким образом какое-то время, Кихён в конце концов бессильно растянулась на кровати.
«...Нет».
Всё же так было лучше. Нет, это была ситуация, за которую стоило благодарить весь мир. Ведь она могла и дальше оставаться с людьми, которых любила. Мало того, в её руках была зацепка, способная положить конец этому апокалипсису.
Это осознание наконец-то начало доходить до неё. А вместе с ним на плечи лег внезапный груз ответственности. Пока Кихён с запозданием осознавала реальность своего положения...
Тук-тук.
Кто-то постучал в дверь.
— Кихён, можно войти?
Глубокий, неловкий голос. Это был Сэмюэл.

Комментарии

Загрузка...