Глава 73

Учитель Апокалипсиса. (LN)
Пробуждение после кошмара оставляло мерзкий осадок.
Я сел на кровати и, тяжело дыша, потер лицо руками. Я пытался успокоить бешено колотящееся сердце. Лишь когда дыхание выровнялось, а напряжение в теле немного спало, вытесняя остатки тревоги, я окончательно пришел в себя и осмотрелся.
«...Всего лишь сон».
Да, это был сон. И хотя в нем отразились события, которые действительно когда-то произошли, увиденное сейчас определенно было лишь сном.
Я находился в пентхаусе отеля. Близился рассвет. В тусклом свете было видно Хесон — она тихо посапывала на кровати.
хвать
Хесон вцепилась в мой воротник. У нее была такая привычка: во сне ей обязательно нужно было за что-то держаться.
Некоторое время я смотрел на Хесон, а затем перевел взгляд в окно. Бледный город застыл в лунном сиянии. Город, залитый лишь холодным светом, в котором не осталось даже тепла камина. Стоило мне увидеть это, как в памяти внезапно всплыл недавний сон.
— Я... я обязательно за тебя отомщу.
Обещание, данное над телом учителя, снова отозвалось во мне.
— Ха-а...
Вырвался долгий вздох. От воспоминаний о том дне сердце вновь забилось быстрее. Кажется, пытаться уснуть дальше было бессмысленно.
Я осторожно убрал руку Хесон, державшую меня. Когда я подложил под ее дергающуюся ладонь подушку, она наконец обхватила ее и начала мирно спать. Улыбнувшись этой картине, я вышел из комнаты. Захватив пальто, я поднялся на крышу и подошел к перилам. Холодный ветер пробирал до костей, помогая проветрить голову.
— Холодно.
Ну еще бы, середина зимы, предутренний час — конечно, будет холодно. Говорят, когда тело пронзает боль, ни о чем другом думать не можешь. Это было чистой правдой. Пока я дрожал всем телом от мороза, внутри у меня наконец воцарилось спокойствие.
Когда рассудок вернулся в норму, я задал себе вопрос:
«...Что я делаю?»
Что я творю на самом деле? В правильном ли направлении я иду? Разве это верно — пообещать месть, а потом, выгорев дотла, так мирно жить с этими детьми?
Ответить было некому. Мой учитель, который всегда давал четкие ответы в моменты моих сомнений, был мертв.
«Учитель...»
Что бы он сказал, увидь он меня сейчас? На самом деле я знал ответ на этот вопрос. Учитель, который вырастил из меня достойного взрослого, наверняка сказал бы, что я все делаю правильно. Человек, который беспокоился обо мне даже в свои последние минуты, предпочел бы жизнь ради детей, а не ради мести.
Где-то в глубине души я понимал: причина, по которой я продолжаю мучиться и не могу отпустить жажду мести, кроется в моем собственном эгоизме. Просто я их слишком сильно ненавижу. Я настолько презираю тех, кто убил учителя и обрек меня на это горе, что просто не в силах разорвать привязанность к прошлому.
Я закрыл глаза.
«Они пришли в Содэмун».
Эти фанатичные ублюдки явились в Содэмун. Звук колокола, зомби, подвешенный в центре их процессии, и направление их движения — всё указывало на одну цель.
Скорее всего, они намерены основать здесь филиал. Это шествие было частью ритуала, который Церковь Вечного Паломничества проводит каждую зиму при заложении нового фундамента.
хруст
Кулаки сжались сами собой. Меня яростно злило, что они посмели вторгнуться на эту землю. Это ощущалось как темная тень, следующая за мной, которую невозможно игнорировать, как бы сильно я ни старался.
В голове крутилась одна мысль: нужно их разорвать и убить. Нужно искоренить их, чтобы они больше никогда не смели гордо расхаживать по этой земле. Ради детей я не должен отдавать им Содэмун.
Прокручивая это в голове, я снова спросил себя — на этот раз проверяя, не иду ли я на поводу у эмоций.
«Я...»
Почему я здесь? Не ищу ли я просто оправдание для убийства, прикрываясь заботой о детях? Был ли сегодняшний сон отражением того, чего на самом деле жаждет мое подсознание?
Ночной воздух был холодным. Внутренности словно заледенели. Я заставил себя думать здраво, ища рациональность в своих мыслях.
«Культы — как тараканы».
Стоит им закрепиться, и вывести их почти невозможно. Сколько ни убивай, они лезут изо всех щелей и множатся.
«Дети будут в опасности».
Искать припасы, как мы делали раньше, станет труднее. Эти тараканы выгребут все ресурсы в округе.
«Если они найдут нас...»
Если они найдут детей, старика и Хелен вместо меня, они точно покажут зубы. Закончив размышления, я открыл глаза.
«Убьем их».
Вышвырнем их из Содэмуна. Чтобы они и думать забыли снова ступать на эту землю.
«И дело не в мести».
Хотя я и поклялся себе в этом, теперь я кое-что осознал. Если я действительно тоскую по учителю, если я по-настоящему думаю о том, чего бы он хотел, то мой путь — не месть. Чтобы почтить память учителя, я должен защитить детей, которые расцветут на этой земле. И значит, путь, который я выбираю, должен быть не ради меня самого.
Вернувшись в спальню, я увидел, что Хесон всё еще спит. Ее пухлые щечки расплющились о подушку, как рисовые лепешки, а сама она свернулась калачиком, точь-в-точь как креветка. Слушая ее тихое посапывание, я невольно подумал о том, какая же она милая.
Присев на кровать, я осторожно погладил Хесон по голове. Она была ребенком, который не знал мира до апокалипсиса. Всё, что она видела, пока росла, и всё, что увидит в будущем — это руины цивилизации. Вот почему мне нужно столь многому ее научить.
«Учитель бы полюбил эту девочку».
В отличие от меня, она добрая и мягкая. Иногда проказничает, но быстро просит прощения. Тот самый «хороший и добрый ребенок», о котором всегда твердил мой учитель. Наверное, поэтому я так привязался к Хесон.
Хесон потерлась лицом о мою ладонь. Затем медленно приоткрыла глаза.
— М-м-м...
Она посмотрела на меня сонным взглядом. Я усмехнулся и тихо сказал:
— Прости, кажется, я тебя разбудил. Поспи еще, Хесон.
Когда я убрал руку, она моргнула пару раз, а затем снова провалилась в сон. После крепкого сна Хесон ждет еще один насыщенный день. И когда она проснется, она станет чуточку выше.
«...»
Я хотел увидеть больше. Я хотел остаться рядом и смотреть, как Хесон растет. Я хотел жить ради того, чтобы увидеть, как этот ребенок станет взрослым человеком. Именно эта девочка заставила меня почувствовать это. А значит, ради нее мне нужно действовать.
— Я вернусь.
Я вернусь до того, как солнце взойдет и снова сядет, и сегодня мы обязательно наедимся ветчины.
Если я чему-то и научился за те годы, что жил ради мести, так это тому, что человек как животное становится бесконечно слаб, когда остается один. Неважно, насколько мощное у тебя оружие или насколько крепка твоя решимость — физические возможности организма ограничены.
Мы, люди, слабы телом, поэтому сбиваемся в группы. И используем инструменты. Именно это делает нас людьми. И инструментом, который я выбрал для борьбы с целой группой, была взрывчатка.
«Маловато будет».
В комнате на двенадцатом этаже, которую я держал в секрете от детей, я нахмурился, пересчитывая запасы.
«Сделать еще, что ли?»
Простую взрывчатку можно изготовить вручную. Опыта и знаний мне не занимать.
«...Хм».
Но когда дело доходит до сложных часовых механизмов или жидкой взрывчатки — это уже совсем другой разговор. Единственный, кто мог бы такое собрать, — это господин Пак, но даже ему потребовалось бы время.
«Времени нет».
Мне нужно ударить до того, как культисты успеют толком обосноваться. Прошло около двух лет с тех пор, как я прекратил свою деятельность, так что сейчас они максимально расслаблены. Если не сейчас, то потом всё усложнится.
После долгих раздумий я наконец принял решение.
«Остановлюсь на этом».
Учитывая специфику этих фанатиков, вооружены будут только два-три человека уровня священника. Если я незаметно проберусь внутрь и заложу бомбы, а затем сниму этих троих из пистолета, с остальными справлюсь без труда. Даже если у них есть холодное оружие, против взрывов оно бесполезно. Главное — не допускать ошибок.
Набросав примерный план, я разложил карту.
«Площадь, куда они могли направиться».
Обширная территория, подходящая для основания филиала.
«Эти ребята никогда не выбирают высотки».
И это была моя заслуга. Поскольку я постоянно взрывал конструкции их высотных штабов, заставляя здания складываться, в какой-то момент они начали строиться на открытых участках, чтобы обезопасить себя от подрывов. Тогда это раздражало, но сейчас играло мне на руку.
Широкое, ровное пространство. В Содэмуне таких мест всего два или три, так что найти их расположение будет несложно. Лучше заранее спланировать маршрут для закладки взрывчатки и отхода.
В предутренних сумерках я до предела напрягал мозг, стараясь продумать всё так, чтобы закончить дело за один день.

Комментарии

Загрузка...