Глава 68

Учитель Апокалипсиса. (LN)
Бам!
После моего удара в прыжке Художник с грохотом отлетел и покатился по полу. Я быстро восстановил равновесие и бросился к Кихён, всматриваясь в её лицо.
— Ты в порядке?!
— Да... — пробормотала она.
Взгляд отсутствующий, тело дрожит. Похоже, она была сильно потрясена. Я перевёл взор на Художника.
Этот человек и раньше не вызывал приятных чувств, а после случившегося мне и вовсе хотелось набить ему рожу — но он улыбался.
— Ого, мистер. Давненько не виделись.
Он скалился во весь рот, и в его позе не было ни капли напряжения. Я почувствовал, как закипает кровь.
— Тебе смешно?
— Это была твоя девчонка? А-а, тогда понятно, почему её повадки показались мне такими знакомыми.
Художник закатился в хохоте. Он развалился на полу и смеялся как безумец, сошедший с картины.
— А-ах... как жестоко. А если я тут сознаюсь и меня покусают зомби?
— Разве это не было бы хорошо? Ты же вечно несёшь чушь о том, что все должны сдохнуть.
— Еще не время.
Художник медленно потёр живот, а затем скосил глаза на Кихён.
— ...Ещё не время.
В нём чувствовалось что-то механическое и в то же время маниакальное. Его поступки и эмоции были вызваны какими-то неведомыми причинами. Подавляя подступившую дрожь, я сверлил его взглядом.
Внезапно раздался крик:
— Нуна!
Услышав выстрел, на помощь прибежали Джину и старик. Оба выглядели перепуганными, отчего лицо Художника просияло ещё сильнее.
— Даже старик здесь? Это что ещё такое, мистер? Решил построить убежище? Ты же их так ненавидел.
— Заткнись. Пока я тебе рот не порвал.
— Ой, страшно-то как.
Художник поднялся с пола. Ухмыляясь, он заговорил со мной, не сводя глаз с Кихён:
— Хм... так что вас сюда привело? И не пытайся сменить тему. Очевидно же, что вы искали меня. Боже, ну и настырный же народ.
Кихён и Джину вздрогнули. Я стиснул зубы и нахмурился.
«Вот же ублюдок...»
Ситуация складывалась паршиво. Кихён сейчас была не в себе, а от Джину со стариком в бою толку мало. К тому же, этот недавний выстрел...
«Зомби скоро будут здесь».
Какими бы медлительными они ни были, это всё ещё зомби. Если их наберётся больше десятка и они перекроют вход, выбраться из здания станет невозможно.
«Дела...»
Да к чёрту дела. Точнее, они больше не имели значения. По какой-то причине Художник заинтересовался Кихён. Если так, он наверняка попытается использовать её как разменную монету.
Я прорычал Художнику:
— Чтоб мы больше никогда не виделись, кусок дерьма.
— Ну, не знаю. Думаю, мы ещё встретимся.
Его самодовольный тон бесил неимоверно. Я поднял Кихён, которая всё ещё сидела на полу, подобрал упавший пистолет и крикнул Джину и старику:
— Бежим!
Мы рванули вниз по лестнице. Через окна на лестничном пролёте доносилось глухое рычание. Выглянув наружу, я заметил около десяти мертвецов, которые вяло ковыляли в нашу сторону. Нужно было срочно уходить.
— ...Отпусти меня, — подала голос Кихён.
Я обернулся — она уже пришла в себя.
— Кихён! Ты как?
— Да, я могу идти.
Она высвободилась и глубоко вздохнула. Её взгляд был прикован к окну.
— Нам ведь нужно торопиться?
— Ты точно в норме...?
— В норме.
Кихён отвернулась и крепче сжала свой трубный ключ.
— ...Простите. Это моя вина.
В её голосе слышалось отчаяние. Должно быть, она винила себя в том, что выстрел привлёк внимание тварей. В этом была вся Кихён — волевая и не терпящая поражений. Я наконец облегчённо вздохнул и похлопал её по плечу.
— Всё хорошо. Ты молодец. От зомби можно убежать, а вот от людей — не всегда.
Кихён не ответила. Она лишь раздосадованно прикусила губу и бросилась вниз по лестнице. Я секунду смотрел ей вслед, а затем последовал за ней.
Когда мы добрались до первого этажа, к зданию уже приближалось более двадцати зомби.
— Мистер, что будем делать? — с напряжённым лицом спросил Джину.
Я быстро прикинул маршрут отхода.
«К отелю нельзя».
Если мы двинемся туда, мертвецы потянутся за нами. Конечно, внутрь они не прорвутся, но лишняя толпа под окнами нам ни к чему.
«Если идти в обход...»
Придётся бежать минимум полчаса. Самым разумным было прорваться сквозь тех, кто преграждает путь, и оторваться от остальных. У меня созрел примерный план.
— За мной! Бегом! — крикнул я и припустил в сторону, противоположную отелю.
Там было меньше всего зомби и почти не было зданий — идеальное место для спринта без препятствий. Вырвавшись вперёд, я на ходу размахнулся разводным ключом и ударил мертвеца, преградившего дорогу.
Хрусть!
Голова отлетела с одного удара. Остальных можно было просто обежать.
«Бег посреди зимы...!»
Похоже, у нас выдалась внеплановая тренировка. С этой мыслью я прибавил ходу.
Жарко.
Несмотря на середину зимы, я буквально горел изнутри после такого забега, от которого перехватывало дыхание. Когда мы наконец оторвались от погони, я, тяжело дыша, посмотрел на детей и старика. Все запыхались, но, к счастью, обошлось без травм.
Напряжение наконец спало, и я усмехнулся, глядя на старика:
— Дед, как там твои суставы?
— Сдыхаю я, паршивец!
Лысина старика ярко блестела на солнце от пота.
— Старый уже, а приходится так мучиться... — он похлопал себя по коленям.
Несмотря на ворчание, выглядел он вполне бодро. Впрочем, было бы странно, если бы человек, выживший как бродяга в постапокалиптическом мире, свалился от простой пробежки.
— Теперь возвращаемся?
— Придётся. Улов так себе, но возвращаться туда нельзя.
— А как же лекарства?
— Проверим другие больницы.
Я широко потянулся, подставляя разгорячённое тело холодному ветру.
— Вы нашли что-нибудь в той больнице?
— Около трёх бутылок противовоспалительных и коробку бинтов, — ответил старик.
— У меня ещё пара флаконов обезболивающего, — добавил Джину.
Кихён лишь покачала головой. После встречи с Художником ей было не до сбора припасов.
— Тьфу... — я почувствовал горечь во рту.
Глубоко вздохнув, я решительно кивнул:
— Идём домой. Скоро стемнеет.
В мире без электричества ночи в Сеуле были слишком чёрными, чтобы полагаться лишь на тусклый свет луны. Мы направились к дому, неся в рюкзаках не самый богатый улов медикаментов.
В здании, которое только что покинули Сокхо и остальные, было тихо. Художник, он же Уджин, лежал на полу, прокручивая в голове события дня.
— Гр-р-р... — замурлыкал он под нос, используя рычание бродящих неподалеку зомби как аккомпанемент.
Ситуация была странной. Это единственное слово, которым можно было описать происходящее. Несмотря на шум, который издавал Уджин, зомби не нападали на него. Они проходили мимо, будто он был обычным придорожным камнем.
— Хорошо.
Тук. Тук.
Он постукивал указательным пальцем, и слова его были явно адресованы мертвецам. Уджин с широкой улыбкой вспомнил ту девчонку, Кихён.
— Хм, не ожидал, что найдётся кто-то ещё, кроме меня.
— Гр-р-р... — шаркали зомби.
При их чутком слухе они должны были среагировать на голос, но вели себя так, словно ничего не слышали.
— А-а... она слишком ценная для этого мистера.
Рука Уджина внезапно дёрнулась к животу. Он расстегнул рубашку, обнажив кожу с круглой запекшейся коркой. Пулевое ранение.
Он получил прямое попадание от выстрела Кихён. Обычный человек корчился бы в агонии от боли и кровопотери, но он невозмутимо засунул палец прямо в рану.
Члюп.
Палец ковырялся внутри, из раны хлынула ярко-алая кровь. Зомби подошли ближе, принюхиваясь, и начали слизывать кровь, пролившуюся на пол.
— О, нашёл.
Уджин улыбнулся и вытащил палец. На самом кончике была крошечная пуля.
«Что же мне делать...» — задумался Уджин.
Он решил, что ему нужно забрать эту девчонку. Хотя она, похоже, ещё сама этого не понимала, её реакция однозначно выдавала в ней «иммунного».
— Если я укушу её, то узнаю наверняка. Но это будет сложно.
Уджин погладил подошедшего зомби по голове. Тот никак не отреагировал.
— Тому мистеру это не понравится, верно?
Выжившие называли его Бомберменом. Человек, который первым делом кидает бомбу, если ему что-то не по нраву. Пожалуй, он был даже опаснее Священника.
Несмотря на кажущуюся безрассудность, чутьё у него было звериное. Стоит Уджину нацелиться на девчонку — и Бомбермен тут же явится, чтобы снести ему башку.
— Хм-м...
На губах Уджина заиграла глубокая улыбка. Давно он не чувствовал такого азарта. Он сиял, как ребёнок, нашедший новую игрушку.

Комментарии

Загрузка...