Глава 17

Глава 17. Застать на горячем— Да не гоните коней, сначала дождёмся главную героиню, — осадил спутников Чжоу Кан.Он пришёл сюда посмотреть захватывающее зрелище, а вовсе не затем, чтобы самолично ловить изменщиков с поличным.Чжао Сысы с искренним недоумением захлопала ресницами:— Никак в толк не возьму: зачем этому лысому толстяку какая-то стримерша? Она же старая совсем, страшненькая, и в подмётки не годится его невесте!Чжан Сяося окинула её снисходительным взглядом:— Сысы, ну ты и наивная! Свои цветы никогда не пахнут так маняще, как полевые травы. Да и стримерши в постели куда опытнее — такие штучки вытворяют, никаким благовоспитанным барышням и во сне не снилось.— А тебе-то откуда знать, насколько они опытны?— Так у меня дальняя двоюродная сестра стримит! — гордо задрав подбородок, заявила Чжан Сяося. Собственная осведомлённость в столь пикантных делах явно льстила её самолюбию. — Уж она-то меня многому научила.Ван Цзе тут же оживился и с любопытством подался вперёд:— И что, твоя сестрица реально спала со своими щедрыми «папиками» из донатеров?— А то! Правда, ложиться под каждого встречного никто не станет. Есть совсем глупые спонсоры: им навешаешь лапши на уши, пару ласковых слов шепнёшь на стриме, и они шлют подарки пачками, даже не требуя реальной встречи. А вот с другими такой номер не проходит: чуть что не по нраву — сразу перекрывают денежный кран. С такими приходится встречаться лично. Но, само собой, перед этим они отваливают кругленькую сумму.Судя по тому, с каким знанием дела рассуждала Чжан Сяося, сестрица в своё время прочитала ей немало лекций и, вполне возможно, даже подумывала затянуть её в этот бизнес.Если называть вещи своими именами, донатеры из первой категории были типичными оленями: спускали последние деньги и наивно верили, что интернет-красотка действительно способна в них влюбиться.Вторые были чуть практичнее, хотя ненамного — эти по крайней мере отдавали себе отчёт, за что именно платят. В итоге они, как правило, получали желаемое. Вот только, по мнению Чжоу Кана, подобные персонажи напрочь ломали рынок.Спустить в прямом эфире десятки тысяч юаней ради единственной ночи? Чистой воды накрутка цен! Чжоу Кан был твёрдо убеждён: донаты давно пора прикрыть на корню, чтобы стримерши вернулись в реальный сектор услуг — а то в местных спа-салонах и банях качество обслуживания скатилось ниже плинтуса.— А ты чего сама в стримерши не подашься? — полюбопытствовал Чжоу Кан.Работа ведь непыльная и прибыльная, а Чжан Сяося явно не из тех, кто питает отвращение к деньгам.— Ещё чего! Мороки выше крыши, да и устаёшь дико. Мне и так живётся свободно и в кайф, — отмахнулась она.Трудиться Чжан Сяося терпеть не могла. Впрочем, это идеально укладывалось в её привычный образ ветреной тусовщицы. Заставить её сидеть перед веб-камерой по десятку часов в сутки было бы форменным издевательством.— Тихо вы! Идёт! — шикнул вдруг Ван Цзе, указывая пальцем в окно.У обочины резко затормозило такси. Из салона вихрем выскочила взвинченная Лю Мэнцин и на негнущихся ногах, чеканя шаг каблуками, решительно направилась к подъезду, где жила стримерша.Чжан Сяося тут же потянулась к ручке двери, собираясь выскочить следом, но Чжоу Кан вовремя перехватил её.— Остынь, обожди немного. Вылезем прямо сейчас — сразу спалимся, и всё веселье насмарку.— Ладно-ладно... Только, братец Кан, ты если хватаешь, то хоть смотри, куда руки кладёшь, — хмыкнула Чжан Сяося, выразительно скосив глаза вниз.Ладонь Чжоу Кана легла аккурат ей на грудь, причём он ещё и машинально сжал пальцы.Осознав неловкость, парень смущённо отдёрнул руку и поспешил оправдаться:— Ой, пардон. Привычка.— В смысле «привычка»?! — Ван Цзе ошарашенно перевёл взгляд с одного на другую. Неужто между ними что-то есть?Интуиция его не подвела — по крайней мере, наполовину он попал в точку.— Да забей, ерунда. Вон, Лю Мэнцин уже скрылась, пошли скорее! — Чжоу Кан быстро замял тему.Все жаждали увидеть развязку скандала, поэтому расспросы отложили на потом. Выбравшись из машины, компания двинулась следом за Лю Мэнцин, стараясь держаться на безопасном расстоянии.Лю Мэнцин поднялась на нужный этаж и остановилась перед дверью квартиры. По дороге её буквально трясло от бешенства, но сейчас на неё накатило странное, леденящее спокойствие. Наверное, именно так ведёт себя человек, когда ярость перехлёстывает через край и выжигает эмоции дотла.Бум! Бум! Бум!Она с размаху забарабанила кулаком в дверь.В этот момент директор Ван из фирмы стройматериалов, взмокший и запыхавшийся, озадаченно приподнялся над лежавшей под ним стримершей:— Кого там принесло в такое время? Ты опять перекупщика позвала подержанные телефоны забирать?Та тоже растерялась:— Да нет, откуда у меня столько трубок на продажу...Удары в дверь повторились — настойчивее и громче.Директор Ван недовольно нахмурился, понимая, что дело в любом случае сорвано:— Сходи глянь, кто там ломится.Стримерша нехотя сползла с кровати, набросила на голое тело первую попавшуюся безразмерную кофту и поплелась в прихожую.— Кто там?! — недовольно бросила она и приоткрыла замок.Не успела хозяйка сообразить, что происходит, как Лю Мэнцин ураганом вломилась внутрь.Дверь в спальню была распахнута настежь. Первое, что бросилось в глаза незваной гостье — развалившийся на смятых простынях толстяк Ван, невозмутимо затягивающийся сигаретой.— Ван Чао! Ты... ты и правда мне изменяешь!В этот миг самообладание Лю Мэнцин треснуло окончательно. Чем она хуже этой облезлой стримерши?! Как он посмел променять её на такое?!С её-то внешними данными она вообще снизошла до брака с Ван Чао только потому, что возраст уже поджимал. Лю Мэнцин всегда невероятно высоко ценила себя. С самого детства вокруг неё вились толпы ухажёров, что взрастило в ней непоколебимую уверенность в собственной неотразимости. Если кому и суждено было пойти налево в их союзе, то только ей самой! Но то, что творилось у неё на глазах, нанесло сокрушительный удар по её женскому самолюбию.Завидев разъярённую Лю Мэнцин, Ван Чао побелел от ужаса. Опрометью скатившись с кровати, он метнулся к ней, судорожно натягивая бельё:— Жёнушка! Ты как здесь оказалась?! Всё совсем не так, как ты думаешь! Дай я всё объясню!— Убери от меня свои лапы, меня от тебя тошнит! — с отвращением отшатнулась Лю Мэнцин. — Мы расстаёмся! Какое счастье, что мы ещё не успели обручиться!Её душила брезгливость, хотелось лишь одного — бежать отсюда без оглядки.Но Ван Чао мёртвой хваткой вцепился ей в запястье:— Да выслушай же меня! Это всё она! Она сама меня соблазнила, я не виноват! Я же искренне люблю тебя! Давай поедем домой и спокойно во всём разберёмся, а?— Ты меня совсем за дуру держишь?! — зло рассмеялась сквозь слёзы Лю Мэнцин. — Кому ты эту дешёвую чушь втираешь?!Видя, что жалостливый спектакль с треском провалился, Ван Чао мгновенно сбросил маску раскаяния и вызверился:— Ах, значит, расстаться вздумала?! Прекрасно! Тогда верни всё до единой копейки: подарки, которые я тебе покупал, и все деньги, что я тебе на карту переводил! Живо!Лю Мэнцин опешила от такой наглости:— Ван Чао, ты мужик вообще или кто?! Требовать назад то, что сам подарил?! Хрен тебе, ничего ты от меня не получишь!— Вернёшь, как миленькая! А откажешься — я на тебя в суд подам! Да если бы не твоё смазливое личико, я бы на тебя в жизни не посмотрел и давно послал подальше! В постели ты бревно бревном, никакого толка! Не то что Сяо Маньтоу — она тебя в сотню раз лучше!Ван Чао слишком долго копил раздражение, и теперь из него бурным потоком полилась вся скопившаяся грязь.— Что ты вякнул, ублюдок?! Да я прибью тебя!Ослеплённая яростью Лю Мэнцин замахнулась сумочкой и принялась остервенело охаживать ею Ван Чао.Стримерша Сяо Маньтоу тут же кинулась на защиту любовника, пытаясь оттащить нападавшую:— Совсем с катушек съехала, психованная?!— Пошла вон, шлюха драная!Женщины с визгом сцепились в яростной потасовке.Тем временем четвёрка зрителей во главе с Чжоу Каном стояла в дверном проёме, с неподдельным восторгом наблюдая за побоищем.— Вот это драма! Обожаю женские бои без правил! — восхищённо цокал языком Ван Цзе, тайком снимая стычку на камеру смартфона. Судя по горящему взгляду, он собирался смаковать эти кадры ещё не один вечер. Зрелище и впрямь выдалось впечатляющим: широкая кофта Сяо Маньтоу то и дело распахивалась, открывая в пылу схватки весьма откровенные виды.В этот момент Ван Чао наконец заметил у входа непрошеных гостей. Взгляд его упёрся в Чжоу Кана, и в глазах вспыхнуло озарение:— Ты?! Какого чёрта ты здесь делаешь?! Ах вот оно что... Это ты всё разболтал!Ван Чао задохнулся от бешеной злобы. Всё должно было остаться шито-крыто, он рассчитывал и рыбку съесть, и на ёлку влезть — наслаждаться обеими женщинами сразу! А теперь верная добыча ускользала из рук. С кулаками наперевес он ринулся на Чжоу Кана, намереваясь проучить наглеца:— Я тебя урою!Впрочем, против Чжоу Кана его неповоротливая грузная туша не представляла ни малейшей угрозы. Ловкая, выверенная подсечка — и директор Ван с глухим стоном рухнул на пол, распластавшись как подкошенный.

Глава 17. Застать на горячем

— Да не гоните коней, сначала дождёмся главную героиню, — осадил спутников Чжоу Кан.

Он пришёл сюда посмотреть захватывающее зрелище, а вовсе не затем, чтобы самолично ловить изменщиков с поличным.

Чжао Сысы с искренним недоумением захлопала ресницами:

— Никак в толк не возьму: зачем этому лысому толстяку какая-то стримерша? Она же старая совсем, страшненькая, и в подмётки не годится его невесте!

Чжан Сяося окинула её снисходительным взглядом:

— Сысы, ну ты и наивная! Свои цветы никогда не пахнут так маняще, как полевые травы. Да и стримерши в постели куда опытнее — такие штучки вытворяют, никаким благовоспитанным барышням и во сне не снилось.

— А тебе-то откуда знать, насколько они опытны?

— Так у меня дальняя двоюродная сестра стримит! — гордо задрав подбородок, заявила Чжан Сяося. Собственная осведомлённость в столь пикантных делах явно льстила её самолюбию. — Уж она-то меня многому научила.

Ван Цзе тут же оживился и с любопытством подался вперёд:

— И что, твоя сестрица реально спала со своими щедрыми «папиками» из донатеров?

— А то! Правда, ложиться под каждого встречного никто не станет. Есть совсем глупые спонсоры: им навешаешь лапши на уши, пару ласковых слов шепнёшь на стриме, и они шлют подарки пачками, даже не требуя реальной встречи. А вот с другими такой номер не проходит: чуть что не по нраву — сразу перекрывают денежный кран. С такими приходится встречаться лично. Но, само собой, перед этим они отваливают кругленькую сумму.

Судя по тому, с каким знанием дела рассуждала Чжан Сяося, сестрица в своё время прочитала ей немало лекций и, вполне возможно, даже подумывала затянуть её в этот бизнес.

Если называть вещи своими именами, донатеры из первой категории были типичными оленями: спускали последние деньги и наивно верили, что интернет-красотка действительно способна в них влюбиться.

Вторые были чуть практичнее, хотя ненамного — эти по крайней мере отдавали себе отчёт, за что именно платят. В итоге они, как правило, получали желаемое. Вот только, по мнению Чжоу Кана, подобные персонажи напрочь ломали рынок.

Спустить в прямом эфире десятки тысяч юаней ради единственной ночи? Чистой воды накрутка цен! Чжоу Кан был твёрдо убеждён: донаты давно пора прикрыть на корню, чтобы стримерши вернулись в реальный сектор услуг — а то в местных спа-салонах и банях качество обслуживания скатилось ниже плинтуса.

— А ты чего сама в стримерши не подашься? — полюбопытствовал Чжоу Кан.

Работа ведь непыльная и прибыльная, а Чжан Сяося явно не из тех, кто питает отвращение к деньгам.

— Ещё чего! Мороки выше крыши, да и устаёшь дико. Мне и так живётся свободно и в кайф, — отмахнулась она.

Трудиться Чжан Сяося терпеть не могла. Впрочем, это идеально укладывалось в её привычный образ ветреной тусовщицы. Заставить её сидеть перед веб-камерой по десятку часов в сутки было бы форменным издевательством.

— Тихо вы! Идёт! — шикнул вдруг Ван Цзе, указывая пальцем в окно.

У обочины резко затормозило такси. Из салона вихрем выскочила взвинченная Лю Мэнцин и на негнущихся ногах, чеканя шаг каблуками, решительно направилась к подъезду, где жила стримерша.

Чжан Сяося тут же потянулась к ручке двери, собираясь выскочить следом, но Чжоу Кан вовремя перехватил её.

— Остынь, обожди немного. Вылезем прямо сейчас — сразу спалимся, и всё веселье насмарку.

— Ладно-ладно... Только, братец Кан, ты если хватаешь, то хоть смотри, куда руки кладёшь, — хмыкнула Чжан Сяося, выразительно скосив глаза вниз.

Ладонь Чжоу Кана легла аккурат ей на грудь, причём он ещё и машинально сжал пальцы.

Осознав неловкость, парень смущённо отдёрнул руку и поспешил оправдаться:

— Ой, пардон. Привычка.

— В смысле «привычка»?! — Ван Цзе ошарашенно перевёл взгляд с одного на другую. Неужто между ними что-то есть?

Интуиция его не подвела — по крайней мере, наполовину он попал в точку.

— Да забей, ерунда. Вон, Лю Мэнцин уже скрылась, пошли скорее! — Чжоу Кан быстро замял тему.

Все жаждали увидеть развязку скандала, поэтому расспросы отложили на потом. Выбравшись из машины, компания двинулась следом за Лю Мэнцин, стараясь держаться на безопасном расстоянии.

Лю Мэнцин поднялась на нужный этаж и остановилась перед дверью квартиры. По дороге её буквально трясло от бешенства, но сейчас на неё накатило странное, леденящее спокойствие. Наверное, именно так ведёт себя человек, когда ярость перехлёстывает через край и выжигает эмоции дотла.

Бум! Бум! Бум!

Она с размаху забарабанила кулаком в дверь.

В этот момент директор Ван из фирмы стройматериалов, взмокший и запыхавшийся, озадаченно приподнялся над лежавшей под ним стримершей:

— Кого там принесло в такое время? Ты опять перекупщика позвала подержанные телефоны забирать?

Та тоже растерялась:

— Да нет, откуда у меня столько трубок на продажу...

Удары в дверь повторились — настойчивее и громче.

Директор Ван недовольно нахмурился, понимая, что дело в любом случае сорвано:

— Сходи глянь, кто там ломится.

Стримерша нехотя сползла с кровати, набросила на голое тело первую попавшуюся безразмерную кофту и поплелась в прихожую.

— Кто там?! — недовольно бросила она и приоткрыла замок.

Не успела хозяйка сообразить, что происходит, как Лю Мэнцин ураганом вломилась внутрь.

Дверь в спальню была распахнута настежь. Первое, что бросилось в глаза незваной гостье — развалившийся на смятых простынях толстяк Ван, невозмутимо затягивающийся сигаретой.

— Ван Чао! Ты... ты и правда мне изменяешь!

В этот миг самообладание Лю Мэнцин треснуло окончательно. Чем она хуже этой облезлой стримерши?! Как он посмел променять её на такое?!

С её-то внешними данными она вообще снизошла до брака с Ван Чао только потому, что возраст уже поджимал. Лю Мэнцин всегда невероятно высоко ценила себя. С самого детства вокруг неё вились толпы ухажёров, что взрастило в ней непоколебимую уверенность в собственной неотразимости. Если кому и суждено было пойти налево в их союзе, то только ей самой! Но то, что творилось у неё на глазах, нанесло сокрушительный удар по её женскому самолюбию.

Завидев разъярённую Лю Мэнцин, Ван Чао побелел от ужаса. Опрометью скатившись с кровати, он метнулся к ней, судорожно натягивая бельё:

— Жёнушка! Ты как здесь оказалась?! Всё совсем не так, как ты думаешь! Дай я всё объясню!

— Убери от меня свои лапы, меня от тебя тошнит! — с отвращением отшатнулась Лю Мэнцин. — Мы расстаёмся! Какое счастье, что мы ещё не успели обручиться!

Её душила брезгливость, хотелось лишь одного — бежать отсюда без оглядки.

Но Ван Чао мёртвой хваткой вцепился ей в запястье:

— Да выслушай же меня! Это всё она! Она сама меня соблазнила, я не виноват! Я же искренне люблю тебя! Давай поедем домой и спокойно во всём разберёмся, а?

— Ты меня совсем за дуру держишь?! — зло рассмеялась сквозь слёзы Лю Мэнцин. — Кому ты эту дешёвую чушь втираешь?!

Видя, что жалостливый спектакль с треском провалился, Ван Чао мгновенно сбросил маску раскаяния и вызверился:

— Ах, значит, расстаться вздумала?! Прекрасно! Тогда верни всё до единой копейки: подарки, которые я тебе покупал, и все деньги, что я тебе на карту переводил! Живо!

Лю Мэнцин опешила от такой наглости:

— Ван Чао, ты мужик вообще или кто?! Требовать назад то, что сам подарил?! Хрен тебе, ничего ты от меня не получишь!

— Вернёшь, как миленькая! А откажешься — я на тебя в суд подам! Да если бы не твоё смазливое личико, я бы на тебя в жизни не посмотрел и давно послал подальше! В постели ты бревно бревном, никакого толка! Не то что Сяо Маньтоу — она тебя в сотню раз лучше!

Ван Чао слишком долго копил раздражение, и теперь из него бурным потоком полилась вся скопившаяся грязь.

— Что ты вякнул, ублюдок?! Да я прибью тебя!

Ослеплённая яростью Лю Мэнцин замахнулась сумочкой и принялась остервенело охаживать ею Ван Чао.

Стримерша Сяо Маньтоу тут же кинулась на защиту любовника, пытаясь оттащить нападавшую:

— Совсем с катушек съехала, психованная?!

— Пошла вон, шлюха драная!

Женщины с визгом сцепились в яростной потасовке.

Тем временем четвёрка зрителей во главе с Чжоу Каном стояла в дверном проёме, с неподдельным восторгом наблюдая за побоищем.

— Вот это драма! Обожаю женские бои без правил! — восхищённо цокал языком Ван Цзе, тайком снимая стычку на камеру смартфона. Судя по горящему взгляду, он собирался смаковать эти кадры ещё не один вечер. Зрелище и впрямь выдалось впечатляющим: широкая кофта Сяо Маньтоу то и дело распахивалась, открывая в пылу схватки весьма откровенные виды.

В этот момент Ван Чао наконец заметил у входа непрошеных гостей. Взгляд его упёрся в Чжоу Кана, и в глазах вспыхнуло озарение:

— Ты?! Какого чёрта ты здесь делаешь?! Ах вот оно что... Это ты всё разболтал!

Ван Чао задохнулся от бешеной злобы. Всё должно было остаться шито-крыто, он рассчитывал и рыбку съесть, и на ёлку влезть — наслаждаться обеими женщинами сразу! А теперь верная добыча ускользала из рук. С кулаками наперевес он ринулся на Чжоу Кана, намереваясь проучить наглеца:

— Я тебя урою!

Впрочем, против Чжоу Кана его неповоротливая грузная туша не представляла ни малейшей угрозы. Ловкая, выверенная подсечка — и директор Ван с глухим стоном рухнул на пол, распластавшись как подкошенный.