— Послушайте, что вы такое говорите! Разве это можно назвать перекладыванием вины? Твои коллеги могут подтвердить, что у тебя были плохие отношения с твоим начальником Цзян Цзюнем. К тому же на ноже твои отпечатки пальцев, а показания твоих коллег Ань Ци и Чжоу Хуэй сходятся на том, что ты первым направился в туалет, после чего туда зашел и Цзян Цзюнь, а затем его нашли там мертвым. Если это убил не ты, то неужели он совершил самоубийство?
В голосе женщины слышались насмешка и издевка, словно она только и ждала, когда его схватят как убийцу и запроторят за решетку. От её слов волна гнева ударила Лу У в самую макушку. Лу У физически ощутил, как кровь зашумела в сосудах, а в висках запульсировало. Однако ему оставалось лишь скрежетать зубами и мысленно отчитывать собеседницу — в конце концов, у той, казалось, даже не было материального тела.
— Да ты бредишь! Я никого не убивал, с чего на ноже вообще мои отпечатки?! Что ты вообще за хрень и почему пытаешься меня подставить?
— Я-то? Я — Система, Система Взваливания Вины. Обладатель этой Системы начинает активно притягивать к себе самые разные обвинения. Ну как, бодрит? А что касается отпечатков на ноже, можешь посмотреть сам.
Едва женский голос смолк, Лу У почувствовал, как изменилось его поле зрения: стоявшего перед ним Чэнь Ляна вдруг окутало красное сияние, а в его кармане замигал белый свет. Лу У повернулся к стоявшим у двери Ань Ци и Чжоу Хуэй и увидел, что они тоже залиты красным светом, а от самой Чжоу Хуэй исходило яркое белое мигание. Одновременно с этим он интуитивно понял значение этих лучей: красный цвет обозначал подозреваемого, а мерцающий белый — улику.
— Добро пожаловать, в этом деле Око Улик и Рука Экспертизы не имеют ограничений по количеству использований. Ну разве не прекрасна наша Система? Теперь тебе достаточно просто коснуться улики, чтобы получить о ней информацию.
И тогда на глазах у трех ошеломленных людей Лу У внезапно шагнул к телу Цзян Цзюня и легонько коснулся указательным пальцем торчащего из воздуха обломка рукояти. В глазах Лу У тело Цзян Цзюня было окутано черным светом, обозначавшим покойника, а торчавший в груди фруктяной нож ярко мигал белым. Стоило ему прикоснуться к рукояти, как в голове всплыл массив данных:
Фруктовый нож: орудие убийства. На рукояти обнаружены отпечатки пальцев четырех человек: Лу У, Чжоу Хуэй, Чэнь Ляна и Цзян Цзюня.
Цзян Цзюнь: покойный. Причина смерти — массивная кровопотеря от удара фруктовым ножом в сердце. Перед смертью выпил много алкоголя, признаков сопротивления не зафиксировано.
Все трое странными взглядами смотрели на Лу У, который с мрачным лицом ролся в мертвом теле Цзян Цзюня. Наконец Ань Ци заговорила первой:
— Лу У, может, всё-таки вызовем полицию? Люди снаружи уже подходят.
За спиной Ань Ци уже толпилось человек четыре-пять, включая двух официантов. Если бы она с Чжоу Хуэй не загораживали проход, мешая протиснуться силой, те давно бы увидели произошедшее здесь убийство. Впрочем, даже застряв в дверях, любопытные вытягивали шеи, пытаясь разглядеть, что творится внутри.
Лу У бросил косой взгляд на перепуганного Чэнь Ляна. Тот с самого момента заикания о вызове полиции выглядел крайне нервным — неужто что-то скрывает? К тому же он пылал красным светом, а значит, тоже числился в подозреваемых. Нужно было срочно придумать, как заполучить улику из его кармана. Лихорадочно соображая, как добраться до улик Чэнь Ляна, Лу У не выдал на лице ни единой эмоции. Бросив на того еще один взгляд, он быстро перевел глаза на Ань Ци и произнес:
— Я уже позвонил в полицию, они с минуты на минуту будут.
Услышав это, Чэнь Лян снова переменился в лице, развернулся и направился к выходу, на ходу бросая:
— Давайте тогда ждать снаружи, в туалете ужасно воняет.
Ань Ци окинула Лу У оценивающим взглядом с ног до головы и холодно бросила:
— Мы подождем на улице. Ну... держись.
С этими словами она подхватила все еще не пришедшую в себя Чжоу Хуэй и вышла. С уходом троицы дверь мужского туалета распахнулась настежь. Первыми вбежали те самые два официанта: едва переступив порог, они завопили во всю глотки — один бросился звонить в полицию, второй собирался набирать управляющего. А остальные зеваки обступили вход, галдя и тыкая пальцами, поднимая такой шум, что у Лу У затрещал череп.
— Хватит! Не орите!
От резкого окрика Лу У толпа на секунду затихла. Сделав глубокий вдох, он заставил себя унять панику: как бы то ни было, до прихода полиции требовалось отыскать достаточно улик, чтобы отмыть собственное имя и вытащить себя из этой истории.
Подражая героям детективных сериалов, он изобразил напускное спокойствие и объявил:
— Я детектив. Никому не разрешается покидать это место, вы все под подозрением. Охраняйте место преступления и ждите полицию.
— Да ты просто отморозок, какой к черту детектив! Мы только что подошли, и в помещении были только вы четверо, ты что, в мутной воде рыбку половить захотел и смыться?
— Точно, детектив, а чего это у тебя ноги трясутся, когда ты говоришь?
Едва Лу У умолк, из плотной толпы зевак раздались насмешливые голоса, и гул поднялся с новой силой. Лу У пришлось правой рукой изо всех сил ущипнуть себя за бедро, чтобы вернуть самообладание и не ударить в грязь лицом.
Один из вошедших первыми официантов уже закончил разговор по телефону и замер на месте в растерянности. Лу У шагнул к нему, но парень от неожиданности отшатнулся назад, вжавшись спиной в стену.
Лу У горько усмехнулся: неужели они и впрямь записали его в убийцы? Только тут он вспомнил, что кровью перемазаны не только его ботинки, но и руки, испачканные во время обшаривания трупа в поисках улик. Он перестал приближаться и повысил голос, обращаясь к официанту:
— Ты ведь тоже только что звонил в полицию? Я вызывал их еще до тебя, они будут через час, верно?
Официант настороженно уставился на Лу У, одновременно поднимая смартфон на уровень груди:
— Да, и я еще не повесил трубку. Тебе нельзя отсюда уходить.
— Я и не собираюсь уходить, но ты же не заставишь меня стоять в туалете вечно?
Лу У изо всех сил старался улыбаться дружелюбно, пытаясь уговорить сотрудника выпустить его наружу. В конце концов, если он останется здесь, как он добудет улики? К тому же, хотя вокруг толпилось столько народу, в его глазах ни на ком из них не горел красный свет — это значило, что убийцами могли быть только те трое: Чэнь Лян, Чжоу Хуэй и Ань Ци. Если он не выберется наружние и не найдет доказательства, преступник легко уничтожит улики! От этой мысли сердце Лу У заколотилось с новой силой.
Однако в ответ прозвучали три ледяных слова:
— Нельзя.
— Даю слово, я просто вернусь за свой столик, посижу на своем месте, никуда больше не пойду.
— Нельзя. А вдруг ты сбежишь?
— Можешь идти со мной! Клянусь, я не побегу, зуб даю!
Лицо Лу У бледнело на глазах. Ради доверия официанта он был готов клясться чем угодно: у него оставалось меньше часа, разве можно тратить драгоценное время на пустые споры! Но его поведение возымело обратный эффект: официант заподозрил неладное еще сильнее и категорически отказался отпускать его:
— Погоди здесь, полиция скоро будет.
Зеваки вокруг тоже дружно принялись поносить Лу У на чем свет стоит, однако ни один из них не осмелился перешагнуть порог туалета — словно само помещение было проклято. Тем временем второй официант закончил разговор, протиснулся сквозь толпу наружу и исчез в неизвестном направлении.
Лу У продолжал умолять оставшегося парня выпустить его, но все было без толку: как бы он ни просил и ни уговаривал, тот оставался непреклонен. Наконец, потеряв последние крохи терпения, Лу У выпалил:
— Я знаю, кто убийца! Если вы не дадите мне выйти и поймать его, а он сбежит — вы возьмете на себя ответственность?!
Официант заколебался, но тут же протиснувшийся обратно первый сотрудник как раз услышал эти слова и вмешался:
— Послушайте, господин, лучше обождите здесь. Хозяин уже приказал опустить жалюзи на входе, до приезда полиции отсюда никто не уйдет.
Толпа зевак тут же охотно поддержала его:
— Верно! Если ты не убийца, чего ты боишься?
— Ха-ха, рыльце в пушку, зуб даю.
— Точно, гляньте на его руки и туфли — они же все в крови!
— Спорим, он и есть убийца, просто смыться пытается!
...
Лу У взглянул на экран телефона: большая часть отпущенного часа уже истекла. Неужели его действительно запрут как настоящего убийцу? Нет, ни за что! Стиснув зубы и приняв решение, Лу У рванул к выходу из туалета, но едва добежал до дверей, как толпа преградила ему путь. Не успел он опомниться, как его сбили с ног и прижали лицом к холодному кафелю. Сколько бы он ни бился, вырваться из чужой хватки не получалось, и он мог лишь орать во всю мочь:
— Пустите! Мне нужно найти улики! Я не убийца!
— Не убийца, так сбежать пытался? Держите его крепче, не дайте уйти!
— Улики искать — это работа полиции, подумать только, в наше время еще находятся идиоты, которые в сыщиков играют, ха-ха-ха!
Шум и галдеж заполнили уши Лу У, а его сердце камнем падало в пропасть. Отчаявшись, он мысленно крикнул Системе, и та мгновенно отозвалась:
— Я на связи.
— Эту ситуацию можно как-то разрешить? Я застрят, я не могу искать улики.
— К сожалению, вам придется справляться самостоятельно.
— Разве у этой Системы нет функции боевой прокачки?
— Ха-ха, с каких это пор у козла отпущения столько запросов?
— Да меня за убийство упрячут! Какой тут к черту козел отпущения?!
— Не переживайте, даже за решеткой можно прекрасно справляться со своими обязанностями. Вплоть до смертной казни, сердечко моё.
— Да пошла ты...
После серии мысленных проклятий Лу У наконец бросил сопротивление и закрыл глаза, ожидая финального приговора. Время на экране телефона неумолимо ползло вперед: час истек мгновенно, и десятки давивших на него рук вдруг исчезли.
Ошеломленно моргая, Лу У открыл глаза. Он думал, что это полиция, но перед ним красовалась старая желтая деревянная дверь, исписанная туалетными надписями и залепленная мелкими рекламными листовками. Экран зажатого в руке смартфона как раз завершил воспроизведение короткого видеоролика.
— Твою мать! — Лу У подскочил на месте, но из-за резкого движения в голове зашумело, и если бы он вовремя не ухватился за ручку двери, то шмякнулся бы прямо в унитаз.
Сон? Это был сон! Точно сон! Должно быть, он смертельно устал за последнее время, раз ухитрился уснуть в общественном туалете. Ладно, вернется — выспится как следует. Успокаивая себя, Лу У осторожно приоткрыл дверь, высунул голову в коридор: у дальней стены по-прежнему торчал человек с ножом в груди, а лужа крови на полу выглядела абсолютно так же.
Лу У втянул голову обратно, с грохотом захлопнул дверь, схватился за голову и взвыл в мыслях:
— Система, я перед тобой преклоняюсь!
— Я на связи.
— Почему ты сразу не сказала, что можно начать сначала?
— Дорогой пользователь, вы и не спрашивали. К тому же количество возвратов ограничено: новичкам положено пять бесплатных попыток, вы только что потратили первую.
Собравшись с духом, Лу У снова опустился на корточки и, подперев подбородок рукой, начал лихорадочно соображать. Во-первых, он знал трех подозреваемых: Чэнь Ляна, Ань Ци и Чжоу Хуэй. Чэнь Лян, как и он сам, звезд с неба не хватавал и похвастаться хорошими показателями в отделе не мог, держался особняком и особо ни с кем не сближался. Никаких открытых конфликтов с Цзян Цзюнем у него вроде бы тоже не замечали. Так почему же его так перекосило, когда тот увидел труп и услышал про полицию?
Ань Ци — сотрудница старой закачки, пришла в компанию одновременно с Цзян Цзюнем, а ее показатели стабильно держались на лучшем уровне в филиале. Руководство давно планировало назначить ее тимлидом, но она отказалась из-за ребенка, которого нужно было поднимать дома. Даже сам Цзян Цзюнь никогда не смел повышать на нее голос, так что между ними не могло быть никаких серьезных распрей.
Неужели Чжоу Хуэй? Но она всего лишь новенькая практикантка, проработавшая меньше трех месяцев. Цзян Цзюнь относился к ней довольно мягко и помогал, вряд ли между ними возникли разногласия, способные довести до убийства.
Если рассуждать исключительно через призму личных отношений, то хуже всех с Цзян Цзюнем ладил как раз он сам: показатели низкие, вечные опоздания, ранние уходы и споры по любому поводу. Значит, между убийцей и Цзян Цзюнем скрывалось что-то такое, о чем он, Лу У, понятия не имел.
Размышляя об этом, Лу У качнулся вправо, перенося вес на правую ногу, чтобы левая немного отдохнула. Выходить пока рано — по крайней мере, пока мысли не встанут на свои места.
Тело Цзян Цзюня он уже обшарил: кроме того злосчастного ножа в груди, при покойнике ничего ценного не обнаружилось. Что же до ножа... Лу У вдруг вспомнил, как на нем вообще могли оказаться его отпечатки.
Когда они все собрались, Ань Ци сходила к стойке за заказом, а потом вернулась с тарелкой фруктов. Чжоу Хуэй попросила яблоко и попросила Лу У почистить его — тот самый фруктовый нож ей протянула именно она. Покончив с яблоком, Лу У передал нож сидевшему рядом Чэнь Ляну, который заявил, что предпочитает есть фрукты целиком и будет чистить их сам.
Исходя из воспоминаний Лу У, последним ножом владел как бы не Чэнь Лян. Потом он поел, выпил алкоголю, а из-за прихвативишего живот желудка сорвался в туалет. Передавал ли Чэнь Лян нож кому-то еще или куда-то положил — этого он уже не помнил. Но учитывая вес Цзян Цзюня (около ста килограммов), хрупкой девушке было бы чертовски трудно дотащить мертвецки пьяного мужика до туалета. Так что Чэнь Лян все равно оставался главным подозреваемым, и оказавшись снаружи, следовало во что бы то ни стало заполучить содержимое его кармана: там определенно крылась ключевая улика.
В этот момент глубоких раздумий снаружи раздался пронзительный визг — судя по голосу, принадлежавший Чжоу Хуэй, а за ним последовал яростный стук в дверь. Лу У с хмурым видом распахнул створку и увидел съехавшую на пол Чжоу Хуэй: одной рукой она судорожно вжимала в пол подол юбки, а другой трясущимся пальцем тыкала в труп Цзян Цзюня, в ужасе выкрикивая:
— Лу... Лу У! Бе... беда! Цзян Цзюнь мертв!
Лу У лишь тяжело посмотрел на нее исподлобья. Что-то в ней было... чертовски не так!

Комментарии

Загрузка...