Глава 51

Симбиотические отношения между кроликом и чёрной пантерой
Перенеся Виви на кровать, Ахин тут же распахнул дверь спальни.
Стражники у входа, преувеличенно браво, отдали ему честь.
Окинув взглядом их неестественно вытянутые фигуры, он нахмурился. Вид здоровенных рыцарей с постными лицами был довольно подозрительным.
— Это что еще такое?
С его слов стражники, вернув копья, рухнули на колени.
— Мы совершили непростительную ошибку. Не смогли помешать госпоже Виви... то есть госпоже покинуть спальню верхом на Баре. Просим наказания.
— Я не приказывал вас наказывать.
Те, кто уже было припали лбами к полу, недоуменно подняли головы.
— ...Что?
— Если только нет опасности или дело не происходит глубокой ночью, не препятствуйте передвижениям Виви. Она не любит, когда ее запирают.
Не успели рыцари облегченно выдохнуть, как Ахин с силой вонзил копье, которое ему вернули, рядом с их головами.
— Но то, что вы упустили Бару с Виви на спине, — факт.
— ...!
— В следующий раз, даже если ей придется принять истинный облик, преследуйте... хотя нет, погодите.
Если так, не удерет ли Виви еще отчаяннее? А если она, спасаясь бегством, свернет себе шею на лестнице? Это будет катастрофа.
Задумавшись, взгляд Ахина упал на декоративные шлемы, стоящие у входа.
— Если уж придется преследовать ее в истинном облике, наденьте шлем. Так она хотя бы не будет видеть ваших лиц.
— Ш-шлем, вы говорите...?
Рыцари, подумавшие, что шлем скорее закроет обзор, поспешно склонились в поклоне. Они поняли это как приказ скрыть лица.
— Слушаемся.
— И еще.
Бах — копье снова вонзилось рядом с их головами.
— Не смейте панибратски произносить имя Виви.
— Простите? А как же...?
— Зовите ее как обычно, — разве не ясно?
Иврин, считающий себя проницательным помощником, уловив эту бессмысленную ревность, никогда не произносил имя крольчихи просто так. Рилл, вняв совету Иврина, поступал так же.
— Юан.
Закончив с выговором, Ахин обернулся к своему личному камердинеру, ожидавшему в стороне в коридоре.
— Немедленно приведи лекаря и Мэйми.
— Слушаюсь.
Юан, наблюдавший за тем, как наказывали рыцарей, дал себе зарок впредь относиться к госпоже еще почтительнее.
* * *
Щелк — вернувшись в спальню, Ахин осторожно снял с Виви туфли.
Судя по тому, что ему хотелось проглотить даже эти маленькие, похожие на кроличьи лапки, ступни, он явно был не в себе. От этих чувств, перешедших уже грань простой симпатии, ему стало не по себе, он даже усмехнулся.
Отнеся туфли в гардеробную, он прислонился к дверному косяку.
«Надо будет с утра вызвать портного и переделать гардеробную полностью для Виви». И драгоценности, которые продолжали прибывать под диваном, тоже перенести сюда.
Как она и говорила, его безудержное воодушевление разгоралось все сильнее.
Снова подойдя к кровати, он присел рядом с Виви. Царапины от ногтей на ее руках были не такими уж серьезными.
Но от мысли, что это раны на теле Виви, сердце неприятно сжималось, а их вид был просто невыносим. При том, что именно он сам оставил засос у нее на шее.
Протянув руку, он убрал белую прядь волос, закрывавшую лицо Виви. Открылось лицо, нежное, словно вылепленное из пуха.
С тех пор как он узнал, что она его ровесница, он однажды попытался представить ее в человеческом облике.
По ее отрешенному виду, который иногда появлялся у нее поначалу, он думал, что она будет выглядеть какой-то безжизненной.
Но аккуратные, тонкие черты, наоборот, лишь усилили его тревогу.
На территории черных пантер, где и так полно опасностей, она будет ходить и кричать на каждом шагу: «Я травоядная!»
Скривив губы, Ахин указательным пальцем ткнул в мягкую щеку Виви.
«Если у тебя случится припадок, я в любой момент использую лечебные феромоны».
Для него это были сладкие слова, от которых невозможно отказаться.
Ведь лечебные феромоны Виви могли успокаивать его феромонные припадки, которые случались без всякой периодичности. Более того, даже в обычное время они приносили ощущение стабильности.
Но было много неясного.
В первый раз, когда Виви использовала феромоны в своем истинном облике, он сомневался.
Но во второй раз, когда на Кроличьих территориях ее лечебные феромоны принесли ему облегчение, он почувствовал это отчетливо.
Странное ощущение: его тело не просто получало спасение, казалось, что его доминантные феромоны впитывают в себя лечебные.
В тот момент, когда сознание разрывалось, его охватывал экстаз. Но после того как к нему возвращался рассудок, это неподконтрольное чувство оставляло лишь неприятный осадок.
Медленно переведя взгляд, Ахин уставился на свою руку.
«Может, припугнуть ее, чтобы в следующий раз она не смела использовать лечебные феромоны?» Но он понимал, что когда дойдет до дела, Виви не отступит.
Как и утверждал Иврин, Виви была храброй трусихой. Она часто отважно противостояла ситуациям, которых другие испугались бы.
Учитывая все это, безопаснее будет просто держаться от нее подальше, если у него случится припадок.
«И о чем только приходится думать».
Идис, так рано покинувший этот мир, вызывал в нем одновременно тоску, обиду и снова тоску.
На красные глаза Ахина слоями ложилась тьма.
После смерти Идиса Валенс каждый месяц отлучалась примерно на пять дней. Под предлогом отъезда она искала способ, возможно, предотвратить феромонные припадки, которые могли случиться у Ахина.
— Господин Ахин, вы звали?
Почувствовав за дверью присутствие Мэйми и лекаря, Ахин убрал руку от щеки Виви. Ночь выдалась тревожной.
* * *
Когда я очнулась, уже был полдень.
После моего обморока, видимо, заходила Мэйми, потому что сиреневое платье сменилось ночной рубашкой. Раны на руках тоже были аккуратно обработаны.
«Что это со мной...»
С одной стороны, я была рада отсутствию Ахина, с другой — меня это почему-то расстраивало. Я зарылась лицом в подушку. Из горла вырвался стон.
«Ну почему я такая?»
Слезы покаяния потекли по щекам, увлажняя наволочку.
«Ну почему я отключилась именно в тот момент!»
«Еще чуть-чуть, и я бы узнала о феромонных припадках!»
И еще... могла бы еще раз украсть поцелуй у этого хищника... ну, в смысле, его сердце.
Мое лицо запылало, я заметалась на кровати, словно плыла. В тот же миг — кувырк! — на кровать влетело какое-то черное нечто, издав дикий вопль.
— А-а-а!
От толчка мое тело подпрыгнуло и опустилось. Я рефлекторно сложила руки.
— Спасите... а, это ты, Эш. Напугала.
Я чуть не рухнула ничком, но, к счастью, обошлось. Я облегченно вздохнула. Эш, видимо, решила, что я стону от боли.
Даже убедившись, что я в порядке, она не успокоилась и накрыла меня своим телом. Это был ее способ успокоить саму себя.
«Уф». Дышать стало трудно, но я не могла показать вида и гладила шерсть Эш.
— Ничего не болит, все хорошо.
Просто вес такой, что раздавить может — и ничего удивительного. Успокаивая Эш, я перевела взгляд и увидела Бару, положившего голову на край кровати.
Тяжело дыша, я поздоровалась:
— ...Привет, Бара.
Бара фыркнул и отвернулся. Казалось, он, как и Эш, проверял, не больно ли мне.
— Эш, слезай.
От сухого голоса Мэйми, раздавшегося у кровати, тело Эш напряглось. Она нарушила запрет Мэйми никогда не залезать на кровать.
Как только Эш, поджав хвост, убежала, Бара, сделав вид, что это он все сделал, забрался на кровать и принялся пачкать постельное белье.
— Бара.
Несмотря на строгий тон, Бара даже не пошевелился.
Мэйми, видимо, решив, что простыни все равно придется менять, тихо вздохнула и принесла воду для умывания.
— Я помогу вам с умыванием.
— ...А где Ахин?
— Господин отлучился по вызову главы дома. И еще я принесла ежедневные газеты с Кроличьих территорий, как он просил.
— Правда?
Сон как рукой сняло, я резко вскочила. Мэйми протянула мне несколько номеров газет с Кроличьих территорий за последние дни.
«...Пусто?»
Пробежав глазами все газеты, я нахмурилась. Ни одной строчки о пожаре в особняке главы Амон. Видимо, дело замяли.
«Да какая разница, все равно все кончено».
Учитывая, что это древний род, до смертной казни, наверное, не дойдет. Отбросив последние липкие сожаления, я отодвинула газеты в сторону.
— Мэйми... теперь можешь не приносить.
— Слушаюсь.
— Ты и об этом доложишь Ахину?
Взгляд Мэйми на мгновение дрогнул, а потом снова стал твердым.
— О таких мелочах, которые случаются разово, я не докладываю.
Она имела в виду, что не доложит.
По сравнению с первыми днями, когда она докладывала даже о том, сколько раз я махнула лапой, исключений стало гораздо больше. Почувствовав прилив тепла, я довольно хмыкнула и без причины покаталась по кровати.
— Крольчонок, в человеческом облике нельзя кататься, как в кроличьем.
Тут же последовал резкий выговор от Мэйми.
— Но...
— Нельзя. И еще: через некоторое время придет господин Ульфес. После примерки одежды вас захочет видеть глава дома, так что пора начинать готовиться.
Объявив расписание, Мэйми выгнала Бару с кровати и взвалила меня на плечо.
Она направилась к ванночке для кроликов, где меня обычно мыли, но вдруг остановилась как вкопанная. Похоже, только сейчас осознала, что вес стал тяжелее.
— Мэйми, я и сама могу слезть с кровати.
— ...Простите.
«Как, ну как я могла перепутать кролика и человека?» Эта ошибка заставила ее почувствовать себя неловко.
* * *
Дом Грейс.
Слуги особняка Грейс не могли скрыть своего волнения. Встречаясь взглядами, они то и дело начинали перешептываться. В конце концов повар, стоявший с половником, рявкнул:
— Да какая, к черту, нимфа? Прекратите молоть чушь и пеките пироги!
— Сделайте сегодня исключение, шеф. Вы просто не видели ее вчера. Она выглядит совсем не такая, как черные пантеры, — взбудораженные помощники повара вскочили.
— Верно! Я готов поставить свою поварскую карьеру на то, что в той газете — чистая правда.
— Шеф, вы же тоже втайне надеялись, что крольчонок снова заглянет на кухню. Разве вам не хочется увидеть ее в облике зверолюда?
— К-когда это я! Чтобы на моей священной кухне кто-то буйствовал и пинал...
— Да бросьте, вы же после того случая, когда точили ножи, постоянно оглядывались, не видел ли кто вашего свирепого лица...
— За работу!
Валенс, проходя по коридору, слышала обрывки разговоров, просачивающиеся из каждой щели.
Щелк — войдя в кабинет, она увидела Ахина и Лилиана, уже устроившихся на диване для гостей.
— Старик, все-таки ты наболтал лишнего.
— Я сам собирался сказать, тебе-то какое дело?
Эти двое тоже были заняты тем, что задирали друг друга.
Валенс твердой походкой подошла и села на почетное место. Ахин и Лилиан, только что переругивавшиеся, с беспокойством посмотрели на нее — от нее исходило какое-то странное напряжение.
— Я — Валенс Грейс, глава клана черных пантер и дома Грейс.
То, что она из черных пантер, знал каждый. Зачем напоминать об этом в кругу семьи? Ахин и Лилиан недоуменно захлопали глазами.
— И что же я, будучи таковой, должна чувствовать себя чужой на своей собственной территории, да еще и в собственном особняке?
Валенс, чеканя каждое слово, схватилась за лоб. Растерянный Лилиан полностью повернулся к ней.
— О чем ты говоришь? Кто этот нахал, который посмел...!
— Я одна его не видела.
— Кого? Говори, старик сделает все, чтобы ты на него посмотрела!
Он наседал, кипя от гнева. Ахин, догадавшийся, к чему клонит Валенс, скривился.
— Ты о том, что не видела нимфу. Потому что вчера задержалась у надгробия и вернулась поздно.
— Да. А отец, говорят, встретил ее в зимнем саду. Ну почему никто не оставил для меня хотя бы портрет верхом на Баре?
Виновницей, расстроившей Валенс, оказалась та самая крольчиха-нимфа.
Тук — трость Лилиана упала на пол. Из-за одного нахального кролика весь особняк стоял на ушах.
А Валенс, грациозно приподняв подол платья, наполовину встала.
— Пожалуй, надо сходить повидать ее, пока она снова не превратилась в кролика.
— Она не превратится, так что давай сначала займемся делами. Кстати, старик, а ты вообще зачем пришел?
— Шел мимо, увидел тебя, вот и зашел, — бесстыдно ответил Лилиан, явно не собираясь уходить, и плотнее уселся на диван.
Слегка понервничав, Валенс снова опустилась на место.
— Ты ведь знаешь, что скоро день твоего рождения, Ахин?
— Ты позвала, чтобы спросить, как я собираюсь представить Виви?
— Ты все понимаешь.
Каждый год на день рождения Ахина поднимался вопрос о его невесте.
Теперь, когда из-за газетной утки существование Виви стало достоянием общественности, можно было ожидать, что старейшины рода и те, кто с ними связан, начнут проявлять интерес.
При мысли о том, как они будут обсуждать ее происхождение и способности, Ахин лениво подпер подбородок рукой.
— Одного твоего слова, мама, хватит, чтобы все заткнулись.
— С какой стати я должна ради тебя стараться?
— То есть ты не против, если Виви втянут в политические дрязги?
Валенс не ответила, лишь расслабленно откинулась на спинку дивана.
Ахин с какого-то момента перестал ограничивать общение Виви с ней.
Позволял ли ей наслаждаться чаепитием в саду, гулять прямо перед особняком, заказывать кучу кроличьих нарядов в ателье.
Он нарочно давал Валенс возможность привязаться к крольчихе. И Валенс, хоть и понимала это, была бессильна перед этим очаровательным пушистым комочком.
— Ты перекладываешь на меня свои хлопоты.
— Считай это подарком на день рождения.
«До чего же похожи, когда вот так переглядываются и улыбаются», — подумал Лилиан и тихо добавил:
— Она, на удивление, сообразительная, так что аристократические манеры освоит быстро. Если происхождение — проблема, можно удочерить в другой род. И внешность у нее миловидная, так что старейшины, думаю, тоже не будут против.
— ...
— Даже в правящем доме бывали браки с представителями других родов... кхм-кхм.
Почувствовав на себе пристальные взгляды Ахина и Валенс, он прокашлялся. Ахин прищурившись смотрел на Лилиана, который смущенно теребил усы.
— Старик, ты что, с утра уже налил себе?
— Ах ты наглец!
— Судя по всему, Виви пришлась тебе по душе, раз ты ее учил.
Лилиан, не переставая кашлять, отвернулся в пустоту. Кончики его ушей слегка покраснели.
— Уровень ее знаний довольно высок. Она цитирует книги, как по писаному.
— Как кролик может говорить?
— А, передними лапами... кхм, короче говоря.
Лилиан решил больше не сопротивляться этой ужасной реальности.
— Наверное, так и есть. Она, должно быть, перечитывала одну и ту же книгу много раз.
— Что?
— Да так, ничего особенного.
Виви часто перечитывала книги, подаренные Валенс, до тех пор, пока бумага не истрепывалась. Ахин и Мэйми, наблюдая за ней, думали, что ей особенно нравятся эти книги.
Но как только ей разрешили свободно посещать библиотеку, Виви, как рыба в воде, набросилась на новые книги.
Наверное, когда она жила в доме Раббиан, ей приходилось читать одни и те же книги, пока их не заменяли, и она даже не смела просить о замене.
«Все-таки надо было их тогда убить», — сожалея, подумал Ахин и перевел разговор.
— Кстати, мама, когда ты научила Виви этой технике?
— Какой технике?
— Направлять феромоны.
— С чего вдруг такой вопрос?
«Разве нужно специально учиться направлять феромоны?» — с недоумением подумала Валенс и изобразила на лице соответствующее выражение.
— Тогда, может, ты, старик? До поездки на Кроличьи территории.
Лилиан слегка покачал головой.
— Ты же не подпускал меня к ней, как я мог ее чему-то научить?
— ...Тогда кто?
— А я откуда знаю?
— ...?
Вопросительные знаки заполнили кабинет. Ахин на мгновение задумался, облизнув губы.
«Неужели сама додумалась?»
Вспомнил он и про кувырки на тренировочном плацу. Эта мысль показалась ему абсурдной, но он все же обдумал ее.
Такой технике мог научить только обладатель высших феромонов, так что Мэйми, простая служанка, не могла.
Не он, не Иврин — они сказали, что не учили. У Куинна нет высших феромонов, да и характер у него не тот, чтобы кого-то терпеливо учить.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...