Фэн Ци затушил сигарету, встал, подошел к ней и, уперевшись одной рукой в спинку дивана позади нее, наклонился, полностью возвышаясь над девушкой. Пальцы, пахнущие изысканным табаком, ухватили ее за подбородок, заставляя поднять голову.
Фэн Ци легко провел языком по уголку собственных губ. Он был в строгом черном костюме, и за рабочим столом от него исходила тяжелая, подавляющая и леденящая душу аура. Однако сейчас чуть приподнятые уголки глаз и темный, мерцающий манящим блеском взгляд придавали его лицу выразительное сочетание строгой сдержанности и дерзкого соблазна.
— Вечером я отведу тебя развлечься, м?
Цинжо закивала, как цыплёнок, клюющий зерна, высвободилась из его пальцев и опустила голову, избегая зрительного контакта.
Фэн Ци рассмешил этот ее жест, похожий на прячущуюся в панцирь черепашку. Он погладил ее по макушке, и от мягкого, покорного прикосновения его брови и уголки глаз разгладились.
Изначально он думал, что она взяла сценарий и уехала на съемки, и вот уже полмесяца они вообще не общались. Нельзя было отрицать, что он обрадовался ее внезапному появлению — неважно, было ли это из-за того объяснения, что она дала ему тогда, или из-за ее сообразительности. Если бы она действительно уехала на съемки, эту сделку, пожалуй, пришлось бы спешно свернуть до ее возвращения.
Сейчас же Фэн Ци чувствовал себя на редкость умиротворенным. Съев пару печений, он вдруг вспомнил о кукурузной каше.
— На ужин приготовь кукурузную кашу.
— Хорошо.
Входя в эту квартиру во второй раз, он заметил у обувного шкафа новые светло-серые тапочки. Фэн Ци сунул в них ноги — размер подошел идеально.
Кроме того, на книжной полке у дивана Фэн Ци обнаружил книги по экономике и финансам — все они были изданы совсем недавно. По крайней мере, полмесяца назад этой полке их точно не было.
Кулинарный талант Цинжо, пожалуй, можно было назвать прокачанным на максимум: четыре блюда и суп были готовы за сорок минут, идеальное сочетание мяса и овощей.
Цинжо повернулась, держа в руках тарелку с едой. Неизвестно, сколько времени Фэн Ци простоял, опершись о косяк кухонной двери, но, заметив ее поворот, он искренне похвалил:
— На то, как ты готовишь, приятно смотреть.
Цинжо с улыбкой поблагодарила его:
— Спасибо.
Она налила Фэн Ци лишь чуть больше половины пиалы кукурузной каши, давая понять, что пора садиться за стол.
Редко когда кому-то удавалось воспитывать его без того, чтобы вызвать у него раздражение, но на этот раз Фэн Ци решил ей уступить.
Вечером предстояло сопровождать его, поэтому Цинжо, разумеется, вернулась в комнату, чтобы привести себя в порядок и переодеться. Фэн Ци ждал ее в гостиной.
Он рассчитывал на час или полтора, но в итоге прождал всего полчаса.
Она переоделась в персикового цвета платье с завышенной талией, которая подчеркивала ее тонкую фигуру. При ходьбе изящная белая талия то и дело проглядывала сквозь ткань, и Фэн Ци с удовольствием любовался этим зрелищем.
Мероприятие было организовано одним из его приятелей-гуляк. Хотя эти люди и слыли праздными повесами, они были либо влиятельными фигурами в деловых кругах под стать ему самому, либо молодыми наследниками богатых семей. Все они привели с собой маленьких питомцев.
Каждый улыбался и вел себя непринужденно, веселье было в самом разгаре. Здесь хватало и по-настоящему известных в высшем кругу лиц, атмосфера царила оживленная.
Кубышка с золотом.
Мне нравится это прозвище.
А еще больше — умная и понятливая малышка.
— [Черный ящик]
3. Никчемный босс (3)
Цинжо неотступно следовала за Фэн Ци, послушная, как ленивая кошечка, которую хозяин вывел прогуляться на поводке.
Хотя в индустрии она крутилась уже пять лет, в подобном обществе «кубышек с золотом» оказалась впервые. Сама по себе она большой известностью не пользовалась, поэтому быстро превратилась в новое лицо на этой вечеринке.
Красивая, утонченная, с очаровательными манерами, да еще и пришедшая в сопровождении Фэн Ци, она неизбежно привлекала к себе повышенное внимание и множество любезных слов.
Заметив, что она то и дело старается уклониться от разговоров и вовсе не собирается виться вокруг влиятельных людей ради собственного будущего, Фэн Ци молча притянул ее за скрытую под тканью талию и властно, но без лишних слов дал понять остальным, чтобы те прекратили к ней приставать.
В отдельном кабинете веселье набирало обороты. Несколько девушек, на которых осталась лишь пара лоскутков ткани, уже расположились на диванах. Цинжо, прижатая плечом к Фэн Ци, сидела рядом и во все глаза таращилась на происходящее.
В ее взгляде читалось странное сочетание любопытства и ужаса.
Две совершенно противоречащие друг другу эмоции, которые при этом выглядели на ее лице на удивление гармонично.
Фэн Ци чокнулся с кем-то из сидевших рядом, перевел взгляд на нее и, заметив, как у той зеленым огоньком горят глаза от любопытства, наклонился к ее уху и легко прикусил мочку:
— Малышка, неужто не видела такого?
От его обжигающего дыхания и такого обращения тело Цинжо слегка задрожало, пальцы вцепились в его одежду:
— Не видела.
Фэн Ци собирался уже ответить, что может ее научить, как вдруг с дивана донеслись непристойные стоны вперемежку с ни капельки не скрываемыми злорадными смешками окружающих, а женщина вела себя совершенно бесстыдно.
Лицо Фэн Ци помрачнело. Одной широкой ладонью он заслонил ей глаза и полуобнял, помогая подняться с дивана. Прижав ее голову к своей груди, он направился к выходу. Проходя мимо нескольких близких приятелей, он без всяких церемоний пнул одного из них:
— Выкиньте эту парочку вон.
Его голос звучал мрачно, а пара темных глаз в пестром свете неоновых ламп кабинета казалась взглядом самого владыки ада. В этот момент никто не осмелился перечить ему, все лишь поспешно ответили согласием.
Выведя Цинжо за пределы кабинета, Фэн Ци наконец убрал руку с ее затылка. Притянув девушку к себе у балюстрады в коридоре, он принялся накручивать на палец прядь ее волос:
— Похоже, все эти годы ты в шоу-бизнесе штаны просиживала.
Цинжо надула губы, изображая полное нежелание продолжать этот разговор.
Фэн Ци позабавило ее поведение, и он легонько шлепнул ее ниже спины. Выпив немало алкоголя, он теперь слегка хмелел от прохладного ветерка в коридоре. Заметив, как она повернулась к нему с сердитой и недовольной модаечкой, он произнес не то чтобы строго, но и не мягко:
— Будь послушной.
Не поймешь то ли упрек, то ли баловство.
Цинжо шмыгнула носом, по-прежнему не желая обращать на него внимания, и облокотилась на перила, разглядывая сновавших внизу людей в вестибюле. Фэн Ци обнял ее со спины, но, услышав неподалеку знакомые голоса, повернул голову.
Ань Ци и Цзин Шэн. Обхватив девушку рукой, он повернулся и представил их друг другу.
Цзин Шэн попрощался последним:
— Мы пойдем, у Ань Ци будет ребенок, ей нужно пораньше лечь спать.
— Мм, — улыбнувшись, кивнул Фэн Ци, провожая их взглядом с некоторым замешательством.
В груди ощущалось тепло.
Тех двоих, что недавно издавали недвусмысленные звуки в кабинете, друзья Фэн Ци и впрямь велели выбросить за дверь. Вернувшись с Цинжо в комнату, Фэн Ци снова погрузился в игры и выпивку, принимая рюмку за рюмкой от всех желающих.
И все же, позволяя себе расслабиться и потерять бдительность, он в глубине души помнил, что пришел не один, и слегка сдерживался.
Водителю даже не пришлось объяснять дорогу — он сразу отвез их к жилому комплексу, где жила Цинжо.
Хмель ударил Фэн Ци в голову, но не так сильно, как в прошлый раз. В мыслях лишь настойчиво крутилась фраза о том, что у Ань Ци будет ребенок. Ему не хотелось ни говорить, ни двигаться.
В прошлый раз он был в полном беспамятстве, но сейчас все осознавал.
Цинжо уложила его на диван, накрыла легким одеялом, а сама повозилась на кухне, принесла таз и принялась умывать ему лицо и руки.
Напоив его отвара от похмелья, она снова сходила за водой в гостиную.
Фэн Ци, вероятно, догадывался, что она собирается сделать, и какое-то время притворялся спящим, но теперь ему оставалось только отшучиваться по пьяни. Цинжо с мягким терпением уговаривала его, словно малого ребенка:
— Ну же, помыть ножки, и спать будет гораздо приятнее~
Наверное, ее голос звучал слишком нежно и снисходительно, так что Фэн Ци послушно позволил ей возиться с собой.
Присев на край кровати, Цинжо принялась массировать точки на его голове. Пальцы надавливали с силой, и Фэн Ци чувствовал одновременно приятное расслабление и легкую боль. Ноздри щекотал не резкий запах алкоголя, а нежный аромат, исходивший от нее. Магнолия? Или хлопок?
Когда Цинжо поднялась, собираясь уйти, Фэн Ци инстинктивно протянул руку, чтобы остановить ее. Он не был пьян, и сейчас ему хотелось совсем другого — заняться любовью.
Однако в последний момент он так и не протянул руку.
В комнате погрузилось во тьму. Квартира была небольшой, звукоизоляция оставляла желать лучшего: снаружи доносился плеск воды и тихий шаркающий звук тапочек. Фэн Ци прислушивался к этому шуму еще какое-то время, пока незаметно не заснул.
Ночь прошла спокойно, и проснувшись утром, он не чувствовал ни малейшего недомогания.
На тумбочке стоял простой будильник — совершенно новенький, судя по всему, купленный совсем недавно. Фэн Ци взглянул на время, нашел неподалеку свой телефон и набрал Чу Яна.
— Я в курсе, заеду за вами, прихватив одежду.
Не дожидаясь указаний, Чу Ян сам подхватил разговор.
Фэн Ци усмехнулся:
— Мм. Пусть привезут побольше одежды. — Подумав немного, он добавил: — И распорядись, чтобы из торгового центра прислали новую коллекцию женских сумок.
Чу Ян цыкнул языком:
— Позвольте уточнить, босс, сколько это — «партия»?
— Пришлите всё, что подходит ей по возрасту, в этом месяце. В следующем продолжим.
Что ж, Чу Ян окончательно сдался перед Цинжо. В прошлый раз директор не моргнув глазом подарил ей десять сценариев, а теперь и вовсе бросал на ветер баснословные суммы за одну лишь ночь.
Когда Фэн Ци был в хорошем расположении духа и питал к своим протеже нежные чувства, он проявлял щедрость и легкость на подъем, но нынешнее его состояние с тем периодом даже сравнивать было нельзя.
Раньше Чу Ян думал, что раз эта девушка так хороша собой, но за пять лет так и не пробилась в люди, значит, с ее мозгами что-то не так. Теперь же казалось, что если бы она захотела задействовать подобные методы раньше, то уже давным-давно загребала бы награды пачками.
В этот момент в дверь постучала Цинжо. Фэн Ци не стал сбрасывать звонок — ему еще нужно было обсудить с Чу Яном дела компании, — и велел ей войти.
Цинжо вошла с чашкой в руке, прислонившись плечом к косяку:
— Сумки присылать не нужно.
Фэн Ци поднял на нее взгляд и легко улыбнулся:
— Хорошо, как скажешь.
И тут же передал слова Чу Яну:
— Сумки отменяются.
На другом конце провода Чу Ян скривил губы и осторожно уточнил:
— Тогда... босс, что именно привезти?
Фэн Ци не ответил, а вместо этого вернулся к рабочим делам компании.
Цинжо тем временем уже ушла с чашкой в руках.
Пижама, в которую был одет Фэн Ци, тоже оказалась совершенно новой. Похоже, ее покупали по его меркам: шелковая ткань приятно прилегала к телу, размер подошел идеально.
Зная, что Фэн Ци останется здесь обедать, Чу Ян приехал точно к назначенному часу. Они уже закончили трапезу: Фэн Ци устроился перед телевизором смотреть дневные новости, а Цинжо отправилась спать после обеда.
Дверь снова открыл Фэн Ци. Позади Чу Яна толпились сотрудники магазина одежды на заказ, принесшие целый ворох костюмов.
Когда все курьеры ушли, Чу Ян прошелся по небольшой гостевой комнате и спросил Фэн Ци:
— Вы что, здесь спите?
— Я сплю здесь.
У Чу Яна округлился рот. Фэн Ци, стоя у письменного стола, постучал согнутым пальцем по крышке и поинтересовался:
— Как думаешь, если я пристрою сюда встроенный шкаф прямо в стену, хватит ли места под компьютер и папки с документами?
Чу Ян нахмурился, чувствуя, что с состоянием Фэн Ци что-то не так. Впрочем, это было все же лучше, чем его прежняя зацикленность на тупиковых отношениях с Ань Ци. Окинув комнату профессиональным взглядом, он прикинул расстояние между изножьем кровати и стеной:
— Боюсь, не хватит. Еще же нужен стул.
Фэн Ци нахмурился, окинул комнату взглядом и кивнул, согласившись с догадкой:
— Впрочем, можно обойтись и без стула. Работать прямо на кровати?
— ...У тебя такой огромный дом, чего ты привязался к этой крошечной комнатке?
Фэн Ци внезапно осенило:
— Точно! Цинжо ведь может переехать ко мне.
— ... — Чу Ян вдруг ощутил сильное беспокойство. Как ни посмотри, в этом интеллектуальном состоянии Фэн Ци совсем не походил на себя — властного и решительного стратега, способного в два счета решать любые вопросы.
Цинжо ушла на дневной сон ненадолго, ведь во второй половине дня ей нужно было ехать на телеканал для записи кулинарного шоу. У таких малоизвестных актрис, как она, не было ни собственных визажистов, ни стилистов. Проснувшись, она сама выбрала платье, сама накрасилась, а прическу планировала слегка подправить у мастера в гримерке телеканала.
Подхватив сумочку и все необходимые вещи, она распахнула дверь комнаты.
— Мм? — Цинжо недоуменно изогнула брови, не понимая, почему Фэн Ци до сих пор здесь.
Она немного спешила, поэтому просто бросила вопрос и зашагала к выходу.
Увидев, что она торопится, Фэн Ци поднялся с дивана и последовал за ней:
— Уходишь?
— Да, мне нужно на телеканал, на съемки программы.
Цинжо стояла у обувного шкафа и переобувалась. Поскольку в руках она держала сумку, обуваться было не слишком удобно, и она уже собиралась опустить ее на пол, как Фэн Ци подошел ближе, поддержал ее за локоть и тоже наклонился, чтобы сменить туфли:
— Я отвезу тебя.
— Хорошо, — Цинжо подняла голову и улыбнулась ему.
Чу Ян и вовсе не стал переобуваться — он лишь захлопнул книжку с заумными рассуждениями, положил ее на полку и последовал за ними.
За руль сел Чу Ян, а Цинжо и Фэн Ци устроились на заднем сиденье. Фэн Ци повернулся к ней: изысканный макияж делал ее похожей на красивую фарфоровую куклу, придавая ей чуточку больше очарования, хотя ему все же больше нравилось видеть ее без косметики — такой чистой и умиротворяющей.
— Во сколько закончатся съемки? Я велю водителю забрать тебя и отвезти ко мне.
Фэн Ци говорил об этом так непринужденно, но Чу Ян-то прекрасно знал, что под словом «дом» Фэн Ци имеет в виду старое поместье семьи Фэн, куда даже Ань Ци заглядывала крайне редко, не говоря уже о посторонних. Сейчас же это звучало так просто, будто он звал знакомого на ужин.
— В пять, — Цинжо подняла на него взгляд и слегка прикусила губу. — Мой дом слишком мал?
Фэн Ци кивнул:
— Письменный стол в комнату не помещается.
Уголки губ Цинжо тронула улыбка:
— Не нужно ехать к тебе, у меня есть пустая комната. Раньше это была танцевальная студия, а сейчас она мне без надобности.
Фэн Ци скривился, заподозрив, что выразился слишком небрежно. Понимала ли эта девчонка вообще, что возможность жить в его доме означала резкое повышение ее «рыночной стоимости» в рамках этой сделки?
Очевидно, нет.
У подъезда телеканала она легко выпрыгнула из машины и весело попрощалась с ними.
Фэн Ци молчал, да и Чу Ян не спешил трогаться с места.
Проводив взглядом фигуру девушки, скрывшуюся на ступенях, Фэн Ци постучал пальцем по колену, а на его лице проступила холодная, пропитанная мрачным смешком ухмылка:
— Артистка из нее — просто зарывать талант в землю.
От этого тона по спине пробегали мурашки.
Однако Чу Ян, знавший его уже много лет, лишь бросил взгляд в сторону, куда ушла Цинжо, и тронул машину с места, позволив себе усмехнуться:
— Ну что вы, надо верить в искренность человеческих чувств.
Если все эти выкрутасы Цинжо были частью продуманного плана, то с таким хитрым расчетом, помноженным на ее внешность, не прославиться за пять лет в этой индустрии было бы просто противоестественно. Наплевать на плохую актерскую игру — по крайней мере, Чу Ян был уверен, что сам носит маски по привычке куда менее естественно, чем она.
А если это не было игрой? Чу Ян покачал головой: тогда уж и вправду трудно сказать, благословение это для Фэн Ци или проклятие.
**
Оба раза после похмелья о нем заботились так хорошо, что ему было удивительно комфортно.
Но больше он не хотел напиваться.
— [Черный ящик]
4. Никчемный босс (4)
Съемки программы еще не успели закончиться, а слухи о романе Цинжо и Фэн Ци уже вовсю гуляли по сети.
Хотя Цинжо не была большой звездой, в шоу-бизнесе она все-таки крутилась. Раньше ее никто не замечал, потому что с нее нечего было взять, но стоило замаячить имени Фэн Ци — все менялось. Он ведь был непревзойденным магнатом IT-индустрии, в чьих руках сосредоточены акции бесчисленных компаний, а актрисы, состоявшие с ним в связях, неизменно получали щедрые дивиденды.
Днем папарацци подловили момент, когда Цинжо выходила из машины Фэн Ци у входа на телеканал, причем на паре кадров она еще и улыбалась, стоя у автомобиля. Следом за этим некий пожелавшего остаться анонимным инсайдер заявил, что видел Фэн Ци и Цинжо в таком-то месте за обсуждением сценария. Во всей этой полуправде сквозила лишь одна мысль: Цинжо намерена пробиться наверх через постель.
Некоторые ради повышения собственной значимости сами раздували вокруг себя скандалы, а рядовые пользователи сети с удовольствием наблюдали за тем, как в этой тусовке то у кого-то всплывает грязная тайна, то кто-то удостаивается почестей.
Менеджер по связям с общественностью компании принес всю собранную информацию Фэн Ци за инструкциями.
У Фэн Ци была одна особенность: ему было абсолютно плевать на подобные сплетни, но он на дух не переносил, когда люди из его окружения устраивали цирк самостоятельно. Он не любил мелких людишек, а еще меньше — тех, кто пытался играть с ним в игры.
Не успел пиарщик раскрыть рот, как Фэн Ци махнул рукой:
— Пусть пишут что хотят. Следите только, чтобы не перегибали палку, и не устраивайте засады под окнами.
Значит ли это попустительство вкусу и вдобавок защиту мисс Сун?
Выйдя из кабинета Фэн Ци, пиарщик направился прямо к Чу Яну:
— Помощник Чу, у меня есть вопрос, не могли бы вы подсказать?
Насчет мисс Сун Чу Ян выдал отделу пиара всего четыре слова:
— Максимальная забота.
Хотя Чу Ян и не был тайным заговорщиком в голове Фэн Ци, но если другие угадывали намерения босса на треть, то он — как минимум на шестую долю. Стоило просто делать так, как он говорил.
Фэн Ци самолично занялся обустройством той просторной танцевальной студии в квартире Цинжо и целых два месяца спал в одиночестве среди этого женского уюта.
Его мучило неудовлетворенное желание, он чувствовал себя как на раскаленных угольях.
Цинжо приготовила горький суп из зелени, щедро наполнила большую пиалу и поставила перед ним:
— Доешь завтрак и выпей этот суп, он хорошо снимает жар.
Фэн Ци сидел с мрачным видом, игнорируя ее слова. Чу Ян, сидевший рядом, едва сдерживал смех. Он признавал, что готовила Цинжо превосходно — иначе он сам бы не искал предлогов постоянно приходить сюда на дармовщину, — но вот поступок Фэн Ци он постичь не мог. Где это видано, чтобы постельная сделка на глазах у всех превращалась в обеденную торговлю?
Фэн Ци страдал молча, но все же послушно выпил огромную пиалу горького супа и теперь сидел за столом, подперев живот руками, напоминая труп утопленника.
Убирая посуду, Цинжо бросила на ходу:
— Я уезжаю в страну А на неделю.
Командировки самого Фэн Ци теперь обычно укладывались в формат «две ночи и три дня», к тому же любую возможность сплавить поездку кому-то другому он старался не упускать. Услышав ее слова, он замер, прищурившись и поднимая на нее взгляд:
— Что за работа?
Цинжо пожала плечами:
— Какая-то презентация. Компания настояла, Ян Пэн не смог отбиться.
На губах Фэн Ци проступила усмешка:
— Не хочешь ехать?
Цинжо скорчила гримаску и кивнула.
Теперь Фэн Ци уже не злился, ему захотелось ее подразнить:
— Какая же ты нерадивая артистка.
Цинжо сердито зыркнула на него и скрылась на кухне.
Когда Фэн Ци вместе с Чу Яном выходили из квартиры, она даже не удостоила их взглядом.
Сначала Фэн Ци посчитало забавным позлить эту малышку, но на полпути в машине он вдруг вспомнил обо всем и спросил Чу Яна:
— Надеюсь, от моих слов у нее не проснулось желание заняться творческим саморазвитием? — Представив ее пашущей на съемочной площадке до глубокой ночи, он даже поежился от мурашек.
— Вряд ли, — Чу Ян бросил взгляд в зеркало заднего вида. — Когда шумиха вокруг ее имени была в самом разгаре, ей подворачивалось немало возможностей, но она от них отказалась.
Фэн Ци кивнул, признавая, что ее прежняя версия о том, что она решила поднатужиться ради пробиваемости, звучала просто нелепо. Он невольно потер подбородок, и на его губах заиграла холодная усмешка:
— Выходит, мисс Сун целится прямиком в роль госпожи Фэн?
Чу Ян ничего не ответил.
Ему на самом деле хотелось спросить Фэн Ци: неужели это в стиле великого и ужасного Фэн Ци — два месяца подряд спать в одиночестве и изводить себя на огне неутоленных желаний? Спроси он об этом, босс точно взбесится. Впрочем, пусть барахтается как знает: в прошлом месяце был день рождения Ань Ци, и Фэн Ци благополучно про него забыл, вспомнив лишь на следующий день и отправив ей горы подарков. На самом деле в тот день Фэн Ци вовсе не был занят: в обед он даже возил Цинжо играть в гольф, но, сочтя ее неуклюжей, два часа учил сам, пока первой не лопнуло терпение у самой Цинжо.
Ань Ци добивалась Фэн Ци со старшей школы, используя всевозможные уловки. Все это время вокруг него почти непрерывно кто-то вился, но после окончания университета родители обоих надавили на них, требуя свадьбы. Фэн Ци было в общем-то все равно: статус официальной подружки до свадьбы и статус официальной жены после никак не мешали ему развлекаться так, как ему хочется.
Последующие годы превратились в непрекращающийся балаган, устроенный усилиями одной лишь Ань Ци. Три года назад они развелись, год назад Ань Ци вышла замуж за Цзин Шэна, и тут Фэн Ци неожиданно вновь зациклился на ней.
Чу Ян говорил, что Фэн Ци просто уязвлен гордостью: та, кто когда-то так безумно его любила, вышла замуж за его приятеля — кому угодно такое покажется горькой пилюлей. Фэн Ци отвечал, что дело вовсе не в этом.
После этого Чу Ян больше ничего не говорил. Будучи избранным среди людей, Фэн Ци обладал несгибаемым бунтарским духом и непомерной гордыней. Он никогда не проигрывал, не умел признавать ошибки и идти на уступки, и любые попытки переубедить его лишь загоняли его в еще более глухой тупик.

Комментарии

Загрузка...