— Почему лунное сияние и звездная эссенция сгустились в нити и льются к соседям?
На гладком, нежном лбу Лэн Цзянюэ пролегла едва заметная морщинка.
Она практиковала сектантскую технику «Замок единодушия девяти светил», которая позволяла поглощать небесную эссенцию подобно демонам-оборотням. Это очищало плоть, делая ее безупречной, и повышало уровень культивации.
Благодаря этому кожа учениц их ордена была белой, как нефрит «баранье сало», и гладкой, словно шелк.
К тому же она была мастером игры на цине. С помощью музыки она создавала иллюзорные миры, пробуждала чувства и могла даже направить мысли человека, помогая ему совершить прорыв или очистить душу от внутренних демонов.
Именно эта способность помогать другим в развитии делала практиков Павильона Сюаньцзи столь желанными партнерами.
Создание иллюзий требовало особой чувствительности к свету – солнечному, лунному или звездному. Поэтому Лэн Цзянюэ мгновенно ощутила, что небесные светила ведут себя неестественно.
И без того раздраженная тем, что никак не могла отточить «Песнь Девяти Рек», она окончательно потеряла покой.
Эту композицию она готовила специально к открытию рынка, надеясь прославиться и привлечь внимание по-настоящему выдающихся гениев, юношей с высоким статусом и силой.
Так она смогла бы выбрать себе достойного мужа, чтобы вместе с ним быстро совершенствоваться.
Но две странные вспышки небесной активности окончательно сбили ее с настроя.
Выйдя на балкон, чтобы проветриться, она увидела, что у соседей происходит нечто из ряда вон выходящее: свет звезд и луны впитывался там непрерывным потоком.
— Да что они там творят?! — Нахмурилась девушка.
В этот миг из ее межбровья выпорхнула невидимая глазу призрачная бабочка. Она закружилась над головой хозяйки, вторя ее сумбурным мыслям.
Ей очень хотелось отправиться на разведку.
Но в памяти всплыла дневная сцена: те несколько человек были всего лишь практиками на третьей стадии Закалки Ци с мутной, неопределенной аурой. Обычный сброд, который никогда не добьется успеха.
Разве что тот духовный фермер в обносках обладал неплохим телосложением. Но и он не стоил ее внимания.
Фермер! Всего лишь низшее звено в мире культиваторов.
— Мой будущий муж не может быть выходцем из этой грязи.
— Наверняка просто балуются какими-то техниками по притягиванию света. Не стоит тратить на это силы.
Лэн Цзянюэ снова перевела взгляд на ночное небо и, когда на душе стало спокойнее, вернулась в сад продолжать репетиции «Песни Девяти Рек».
... ...
В одном из богатых особняков рынка...
Лю Цзян пересказывал отцу свои догадки насчет Лу Чжэна.
Лю Ваньцзюнь нахмурился так сильно, что на лбу образовалась глубокая складка.
— Сначала я думал, что тебе стоит прибрать его к рукам и сделать своим инструментом для продвижения по службе. Но раз он может быть беглым молодым господином из какого-то влиятельного клана... Тогда нам не стоит проявлять к нему чрезмерное рвение.
— Во-первых, такие беглецы из древних родов тащат за собой шлейф из тяжелой кармы. Их враги наверняка невероятно сильны. Стоит нам в это вляпаться, и вся наша семья может пойти ко дну.
— Во-вторых, такие люди только с виду кажутся простодушными и честными, а на деле у них ум острее бритвы. Они никогда не согласятся долго быть у кого-то в подчинении.
— При первой же возможности они рванут вверх.
— И если кто-то сверху преградит им путь, они, не задумываясь, столкнут его в канаву.
— Так что поддерживай нормальные отношения «начальник – подчиненный», но в друзья набиваться не вздумай.
Лю Ваньцзюнь, опираясь на свой жизненный опыт, разложил ситуацию по полочкам для сына.
— Да брось, батя. Брат Лу кажется мне очень искренним и скромным человеком, — Лю Цзян явно не верил отцу.
— По одежке встречают, по уму провожают. Тебе показывают только то, что ты должен видеть. Перед ним я бы тоже выглядел как добродушный простак.
— Но если учесть его возможное происхождение, он точно не тот, за кого себя выдает! Что? Родному отцу уже не веришь?
Лю Ваньцзюнь вскинул брови, готовый в любой момент проучить непутевого сына за непослушание.
— Ну что ты, батя. Твои суждения еще никогда не подводили, — Лю Цзян втянул голову в плечи и поспешно подольстился к отцу. — Просто мне трудно поверить, что человек может так искусно притворяться.
Лю Ваньцзюнь немного смягчился.
— Никогда никого не недооценивай. Точно так же, как окружающие считают тебя всего лишь никчемным болтуном. Если ты способен носить маску, почему другие не могут?
— Я... — Лю Цзян хотел было возразить, что он и есть болтун, который просто обожает почесать языком, но вовремя прикусил его, зная, что за это точно получит нагоняй.
— Кстати, батя. Я сегодня видел Лэн Цзянюэ из Павильона Сюаньцзи.
— Эх, видел бы ты её! Настоящая богиня, спустившаяся с небес. Одного взгляда хватило, чтобы я потерял покой на веки вечные.
В глазах Лю Цзяна отразилась бесконечная мечтательность. Спустя мгновение он вытер слюнки и с надеждой спросил:
— Батя, у тебя же есть связи? Можешь сосватать её за своего любимого сына?
Лю Ваньцзюнь закатил глаза.
— Слишком высокого ты обо мне мнения. Будь у меня такая власть, я бы не торчал на этом захудалом рынке, а давно бы грелся в лучах славы какой-нибудь секты.
Лицо Лю Цзяна тут же вытянулось.
— Впрочем... — Лю Ваньцзюнь сделал паузу.
— Что «впрочем»? — Парень мгновенно оживился, почуяв перемену.
— Впрочем, в Павильоне Сюаньцзи практикуют какие-то там «заклятия единодушия».
— У их техник есть одна особенность: сердца партнеров должны биться в унисон, они должны понимать друг друга без слов.
— Только так можно заключить некий контракт, позволяющий им помогать друг другу в развитии. Статус и происхождение здесь играют не самую важную роль.
— Помню, одна их старейшина из прошлого поколения вышла замуж за обычного вольного практика.
— Тогда это наделало много шума. Некоторые завистливые гении даже пытались вызвать того бедолагу на смертный бой, чем только выставили себя на посмешище.
Рассказ отца о былых временах заставил Лю Цзяна воспрянуть духом.
— Значит, у меня есть шанс!
— Ну... есть, — подтвердил Лю Ваньцзюнь, но тут же окатил сына ушатом холодной воды. — Но по сложности это сравнимо с твоим успешным прорывом на стадию Золотого Ядра.
Лю Цзян мгновенно сдулся.
— Ну и зачем тогда было обнадеживать? Прямо как... — он едва сдержался, чтобы не выругаться.
— Хе-хе, — Лю Ваньцзюнь довольно ухмыльнулся. — Но шанс все же не нулевой.
— На открытии рынка Лэн Цзянюэ будет выступать. Это её способ поиска суженого. Купи билет, затешись в толпе, а там, глядишь, и приглянешься ей.
Лю Цзян снова загорелся.
— Правда? Батя, тогда ты просто обязан выделить сыну немного духовных камней на билет!
— Что?! Ты просишь у отца денег на баб и кабаки?! А ну пошел вон! Тебе уже сколько лет, а ты на билет заработать не можешь? Проваливай, позорище... — Лю Ваньцзюнь изобразил крайнюю степень отвращения.
Лю Цзян: «...»
... ...
На следующее утро.
Лу Чжэн был в саду семизвездных шелковиц едва забрезжил рассвет.
[О, великий господин! Скорее, исцели меня! Умираю от боли!]
[Господин, сначала меня! У меня вон сколько дырок в стволе!]
[Благодарим господина за визит!]
Семизвездные шелковицы едва заметно покачивали ветвями, издавая приветственный шелест.
В саду не было ни мастеров духовных растений, ни распорядителей.
— С таким отношением к работе удивительно, что тут вообще что-то растет, — покачал головой Лу Чжэн.
Сегодня его ждал тяжелый день: нужно было выковыривать трупики насекомых и одновременно лечить деревья.
Вчера ночью он прикончил всех жуков-бомбардировщиков, теперь оставалось лишь очистить стволы и применить магию.
Он поставил себе цель: вылечить за сегодня больше половины сада.

Комментарии

Загрузка...