Глава 6

Время летело стрелой.Прошла неделя. За семь дней Цинь Фэн уже научился говорить.Его жизненная энергия достигла предела. Одним взмахом руки он мог развить силу в миллион цзиней, а на пике возможностей – поднять гору весом в три миллиона.Двигался он теперь быстрее ветра.Бум! Бум! Бум!Этим утром он прогуливался по Запретным землям, неся на плечах огромную гору. Вершина весом в миллион цзиней была настолько массивной, что самого Цинь Фэна под ней почти не было видно.В процессе закалки тела колоссальная энергия крови постепенно вплавлялась в его плоть и кости. Он достиг пика царства Движения Крови – оставался лишь шаг до открытия царства Пещерных Небес.Прирожденный гений? Нет, это был настоящий монстр. Обычные дети в неделю от роду умеют только плакать, а Цинь Фэн уже вовсю шел по пути культивации.Фьють!Внезапно раздался резкий свист, и гора на его плечах мгновенно исчезла. Перед ним возникла женщина в белоснежных одеждах.Высокая, с изящным станом, кожей нежнее нефрита и мягким румянцем на щеках. Ее ясные глаза сияли, а рассыпанные по плечам фиолетовые волосы придавали ей вид небожительницы.— Сяо Фэн, давно не виделись! Соскучился по мне? — Спросила она, нежно улыбаясь. — ...Уже на пике Движения Крови? Не зря ты Сын Императора.Две изящные ручки потянулись к щекам мальчика, чтобы бесцеремонно их потискать. Цинь Фэн попытался улизнуть, но не смог вырваться из «когтей».— Императрица Преисподней, тётушка Бай... з-здравствуйте! — Выдавил он, натянув улыбку.Это была Бай Моюнь. Пользуясь старой дружбой с его матерью, она то и дело наведывалась к нему. За неделю это был уже третий визит. Цинь Фэн невольно восхищался ее толстокожести.— Какая еще тётушка? Зови меня женой! — Услышав обращение «тётушка», в глазах Императрицы Преисподней вспыхнули недобрые огоньки, и она с силой потискала его за щеки. — ...Мы ведь уже помолвлены, к чему эта официальность?— Э-э... — Цинь Фэн не знал, смеяться ему или плакать, и решил призвать на помощь авторитет матери: — ...Тётушка Бай, матушка сказала, что вопрос помолвки я решу сам, когда вырасту. Я ведь еще не давал согласия!Но Императрицу Преисподней это ничуть не смутило, она подхватила его на руки.— Сяо Фэн, неужели я недостаточно хороша? Или ты считаешь меня старой? Эх, молодо-зелено, не понимаешь ты своего счастья с Императрицей. Впрочем, я великодушна и уже тебя простила.Бай Моюнь сладко улыбнулась и легонько щелкнула его по носу.Цинь Фэн решил просто промолчать. Быть любимцем Императрицы – участь завидная. Хоть Бай Моюнь и была настырной, красоты ей было не занимать. Нереальная, неземная красота. Несмотря на десятки тысяч лет практики, ее кожа оставалась нежной и сияющей.— Кхм-кхм!— Императрица Преисподней, поимей совесть!Из поместья вышла Е Синьюй, держа в руках моток шелка небесного шелкопряда. Она была занята шитьем одежды для сына, но когда «подруга» начала снова одурачивать Сяо Фэна, ей пришлось вмешаться.— Как это – одурачивать? — Бай Моюнь хитро прищурилась. — ...Это называется искренность! И преданность.Вжик!В ее правой руке вспыхнул лазурный свет, и появилось длинное копьё. Оно все целиком было словно из нефрита, но от него исходила жуткая аура преисподней.— Высшее божественное оружие, Копье Асуры! — Е Синьюй вздрогнула от неожиданности.Это было редчайшее сокровище Девяти Небес и Десяти Земель. Кто бы мог подумать, что Императрица Преисподней сможет его раздобыть.— Верно, Копье Асуры. На днях заглянула в Запретную зону и наконец нашла достойную вещицу, — небрежно бросила Бай Моюнь.Она протянула копье Цинь Фэну.— Нравится, Сяо Фэн? Это мой подарок для тебя.Отдать высшее божественное оружие, даже не моргнув глазом! Она говорила об этом как о пустяке, но только боги знают, с какими опасностями ей пришлось столкнуться.Хвать!Цинь Фэн крепко вцепился в древко, и его тут же обдало ледяным холодом.— Т-тяжелое какое!Мальчик понял, что не может поднять его одной рукой. Даже двумя руками он едва сумел его пошевелить, а уж использовать в бою и вовсе было невозможно. К тому же от копья веяло такой жаждой крови, словно в нем были заключены океаны трупов. От одного прикосновения казалось, что ты попал на поле Асуры.— Ты еще мал, Сяо Фэн. Вот исполнится тебе месяц – тогда, думаю, поднимешь.Бай Моюнь взмахнула рукой, и Копье Асуры с силой вонзилось в землю у ворот поместья. Холодный блеск и кровавая аура устремились в небо. Хорошо, что поместье защищали магические массивы, иначе мир снова содрогнулся бы от небесных знамений.— Спасибо, сестрица Бай! Сестрица Бай – самая лучшая!Чмок!Цинь Фэн был не промах: ради такого сокровища он мгновенно сменил обращение и, покраснев, поцеловал Императрицу Преисподней в щеку.Жизнь под крылом Императриц была поистине простой и бесхитростной.— Ха-ха! Вот это другой разговор, послушный мальчик! — Бай Моюнь просияла. Все ее труды окупились сполна.Е Синьюй лишь обреченно покачала головой. Подруга действительно приложила немало усилий, в одиночку отправившись в Запретную зону ради оружия для ее сына. Хоть она и была в царстве Великого Императора, проклятая красная шерсть Неведомого – не та вещь, с которой легко справиться. Малейшая неосторожность могла привести к тяжелым травмам или заражению Скверной.— Ладно, хватит нежничать. Заходи в дом, посидим, — Е Синьюй строго взглянула на сына и пригласила гостью. — ...Хуэйлань, приготовь бессмертный нектар и божественные плоды. Сяо Фэну пора завтракать.— Слушаюсь, госпожа Императрица!Из пустоты появилась юная Хуэйлань. Она поклонилась Е Синьюй, затем перевела взгляд на Бай Моюнь.Императрица Преисподней нехотя выпустила ребенка из рук.— Матушка, я пойду! — Крикнул Цинь Фэн и, воспользовавшись моментом, тут же умчался прочь. Хуэйлань последовала за ним.Завтрак его состоял из трех больших чаш бессмертного нектара и нескольких божественных плодов – этого хватало, чтобы весь день быть полным сил. Поев, Цинь Фэн снова принялся за «Искусство Императора, Пожирающего Небеса», поглощая духовную энергию мира.Сила в три миллиона цзиней всё еще не была пределом для царства Движения Крови. Цинь Фэн намеренно сдерживал прорыв в Пещерные Небеса. Он хотел довести каждый уровень до абсолютного совершенства, стать первым за всю историю веков – тем, кого не было раньше и, возможно, не будет в будущем.Вокруг него заклубилась духовная дымка. Энергия нектара и плодов ускоряла процесс, и его жизненная энергия продолжала расти. Каждый дюйм его кожи проходил через очищение и перерождение. Если так пойдет и дальше, то за месяц он достигнет абсолютного пика и откроет Пещерные Небеса.Ну и, конечно, Копье Асуры – древнее божественное оружие из Запретной зоны. Такой дар не мог быть простым.

Время летело стрелой.

Прошла неделя. За семь дней Цинь Фэн уже научился говорить.

Его жизненная энергия достигла предела. Одним взмахом руки он мог развить силу в миллион цзиней, а на пике возможностей – поднять гору весом в три миллиона.

Двигался он теперь быстрее ветра.

Бум! Бум! Бум!

Этим утром он прогуливался по Запретным землям, неся на плечах огромную гору. Вершина весом в миллион цзиней была настолько массивной, что самого Цинь Фэна под ней почти не было видно.

В процессе закалки тела колоссальная энергия крови постепенно вплавлялась в его плоть и кости. Он достиг пика царства Движения Крови – оставался лишь шаг до открытия царства Пещерных Небес.

Прирожденный гений? Нет, это был настоящий монстр. Обычные дети в неделю от роду умеют только плакать, а Цинь Фэн уже вовсю шел по пути культивации.

Фьють!

Внезапно раздался резкий свист, и гора на его плечах мгновенно исчезла. Перед ним возникла женщина в белоснежных одеждах.

Высокая, с изящным станом, кожей нежнее нефрита и мягким румянцем на щеках. Ее ясные глаза сияли, а рассыпанные по плечам фиолетовые волосы придавали ей вид небожительницы.

— Сяо Фэн, давно не виделись! Соскучился по мне? — Спросила она, нежно улыбаясь. — ...Уже на пике Движения Крови? Не зря ты Сын Императора.

Две изящные ручки потянулись к щекам мальчика, чтобы бесцеремонно их потискать. Цинь Фэн попытался улизнуть, но не смог вырваться из «когтей».

— Императрица Преисподней, тётушка Бай... з-здравствуйте! — Выдавил он, натянув улыбку.

Это была Бай Моюнь. Пользуясь старой дружбой с его матерью, она то и дело наведывалась к нему. За неделю это был уже третий визит. Цинь Фэн невольно восхищался ее толстокожести.

— Какая еще тётушка? Зови меня женой! — Услышав обращение «тётушка», в глазах Императрицы Преисподней вспыхнули недобрые огоньки, и она с силой потискала его за щеки. — ...Мы ведь уже помолвлены, к чему эта официальность?

— Э-э... — Цинь Фэн не знал, смеяться ему или плакать, и решил призвать на помощь авторитет матери: — ...Тётушка Бай, матушка сказала, что вопрос помолвки я решу сам, когда вырасту. Я ведь еще не давал согласия!

Но Императрицу Преисподней это ничуть не смутило, она подхватила его на руки.

— Сяо Фэн, неужели я недостаточно хороша? Или ты считаешь меня старой? Эх, молодо-зелено, не понимаешь ты своего счастья с Императрицей. Впрочем, я великодушна и уже тебя простила.

Бай Моюнь сладко улыбнулась и легонько щелкнула его по носу.

Цинь Фэн решил просто промолчать. Быть любимцем Императрицы – участь завидная. Хоть Бай Моюнь и была настырной, красоты ей было не занимать. Нереальная, неземная красота. Несмотря на десятки тысяч лет практики, ее кожа оставалась нежной и сияющей.

— Кхм-кхм!

— Императрица Преисподней, поимей совесть!

Из поместья вышла Е Синьюй, держа в руках моток шелка небесного шелкопряда. Она была занята шитьем одежды для сына, но когда «подруга» начала снова одурачивать Сяо Фэна, ей пришлось вмешаться.

— Как это – одурачивать? — Бай Моюнь хитро прищурилась. — ...Это называется искренность! И преданность.

Вжик!

В ее правой руке вспыхнул лазурный свет, и появилось длинное копьё. Оно все целиком было словно из нефрита, но от него исходила жуткая аура преисподней.

— Высшее божественное оружие, Копье Асуры! — Е Синьюй вздрогнула от неожиданности.

Это было редчайшее сокровище Девяти Небес и Десяти Земель. Кто бы мог подумать, что Императрица Преисподней сможет его раздобыть.

— Верно, Копье Асуры. На днях заглянула в Запретную зону и наконец нашла достойную вещицу, — небрежно бросила Бай Моюнь.

Она протянула копье Цинь Фэну.

— Нравится, Сяо Фэн? Это мой подарок для тебя.

Отдать высшее божественное оружие, даже не моргнув глазом! Она говорила об этом как о пустяке, но только боги знают, с какими опасностями ей пришлось столкнуться.

Хвать!

Цинь Фэн крепко вцепился в древко, и его тут же обдало ледяным холодом.

— Т-тяжелое какое!

Мальчик понял, что не может поднять его одной рукой. Даже двумя руками он едва сумел его пошевелить, а уж использовать в бою и вовсе было невозможно. К тому же от копья веяло такой жаждой крови, словно в нем были заключены океаны трупов. От одного прикосновения казалось, что ты попал на поле Асуры.

— Ты еще мал, Сяо Фэн. Вот исполнится тебе месяц – тогда, думаю, поднимешь.

Бай Моюнь взмахнула рукой, и Копье Асуры с силой вонзилось в землю у ворот поместья. Холодный блеск и кровавая аура устремились в небо. Хорошо, что поместье защищали магические массивы, иначе мир снова содрогнулся бы от небесных знамений.

— Спасибо, сестрица Бай! Сестрица Бай – самая лучшая!

Чмок!

Цинь Фэн был не промах: ради такого сокровища он мгновенно сменил обращение и, покраснев, поцеловал Императрицу Преисподней в щеку.

Жизнь под крылом Императриц была поистине простой и бесхитростной.

— Ха-ха! Вот это другой разговор, послушный мальчик! — Бай Моюнь просияла. Все ее труды окупились сполна.

Е Синьюй лишь обреченно покачала головой. Подруга действительно приложила немало усилий, в одиночку отправившись в Запретную зону ради оружия для ее сына. Хоть она и была в царстве Великого Императора, проклятая красная шерсть Неведомого – не та вещь, с которой легко справиться. Малейшая неосторожность могла привести к тяжелым травмам или заражению Скверной.

— Ладно, хватит нежничать. Заходи в дом, посидим, — Е Синьюй строго взглянула на сына и пригласила гостью. — ...Хуэйлань, приготовь бессмертный нектар и божественные плоды. Сяо Фэну пора завтракать.

— Слушаюсь, госпожа Императрица!

Из пустоты появилась юная Хуэйлань. Она поклонилась Е Синьюй, затем перевела взгляд на Бай Моюнь.

Императрица Преисподней нехотя выпустила ребенка из рук.

— Матушка, я пойду! — Крикнул Цинь Фэн и, воспользовавшись моментом, тут же умчался прочь. Хуэйлань последовала за ним.

Завтрак его состоял из трех больших чаш бессмертного нектара и нескольких божественных плодов – этого хватало, чтобы весь день быть полным сил. Поев, Цинь Фэн снова принялся за «Искусство Императора, Пожирающего Небеса», поглощая духовную энергию мира.

Сила в три миллиона цзиней всё еще не была пределом для царства Движения Крови. Цинь Фэн намеренно сдерживал прорыв в Пещерные Небеса. Он хотел довести каждый уровень до абсолютного совершенства, стать первым за всю историю веков – тем, кого не было раньше и, возможно, не будет в будущем.

Вокруг него заклубилась духовная дымка. Энергия нектара и плодов ускоряла процесс, и его жизненная энергия продолжала расти. Каждый дюйм его кожи проходил через очищение и перерождение. Если так пойдет и дальше, то за месяц он достигнет абсолютного пика и откроет Пещерные Небеса.

Ну и, конечно, Копье Асуры – древнее божественное оружие из Запретной зоны. Такой дар не мог быть простым.