Глава 200: Глава 199

Зять элитной семьи хочет развода
Повеяло могильным холодом.
Хелик вдруг вспомнил барьер Малид-ан, который он впервые увидел давным-давно.
«Я считал этот барьер поистине судьбоносным».
Чтобы Сверхсущества могли победить, им нужно было посеять хаос. И самым эффективным способом для этого было использование магических зверей, обитающих на этих землях. Хелик полагал, что разрушение барьера Малид-ан, стойко защищающего королевство, станет ключевым стратегическим ходом.
Так он думал тогда, и в его прошлой жизни, о которой он теперь не помнил, этот план действительно сработал. На этот раз ему тоже удалось это сделать. Он преуспел, буквально стерев сам барьер Малид-ан с лица земли, но проблема заключалась в том, что ущерб оказался куда серьезнее, чем ожидалось.
И было еще одно отличие.
Он не смог уничтожить их полностью. Их дух и их веру.
— Ха...
Глядя на Ульдирана Калдиаса, безмолвно стоящего на самой высокой точке королевского дворца, Хелик кивнул.
— Это был не Малид-ан.
Приходилось признать. В конце концов, Малид-ан был всего лишь стеной, а божество-хранитель, стоящее на ней, строго говоря, было чем-то иным. Само его присутствие превращало любое место, где он стоял, в барьер Малид-ан.
Арандель Хельмут — тот, с кем Сверхсущества изначально даже не помышляли вступать в бой. И человек, который неизменно соперничал с Аранделем со времен его расцвета. Возможно, именно потому, что он шел иным путем, нежели они, он мог сейчас излучать такое величие.
*Хруст!*
Ульдиран сжал в руке еще одно копье. В тот миг, когда он принял позу для броска, снаряд сорвался с его ладони.
*ГРА-А-АМ!*
Одно из первородных Сверхсуществ поспешно выскочило вперед, блокируя копье.
— Кх...
Хотя копье и было отбито, Сверхсущество отбросило далеко назад. Капли крови падали вниз, а над обожженной плотью поднимался дым.
Он заблокировал удар. Но на этом всё. Большего он сделать не смог.
— ...
Выражение лица Ульдирана не изменилось ни на йоту, когда он взял следующее копье. Словно всё только начиналось.
— Так не пойдет, — Хелик перевел взгляд на остальных Сверхсуществ. Те кивнули и мгновенно пришли в движение.
Они взмыли высоко в небо, устремляясь к Ульдирану.
«Арандель Хельмут сражался против пятерых».
В голове Хелика шел быстрый расчет. В прошлый раз, когда он видел Ульдирана в мире бездны, тот был истощен из-за наслоения множества обстоятельств.
«В этот раз тоже пятеро...»
Если судить по нынешней мощи, это была огромная сила. Фактически, больше половины их боевого потенциала. Но Ульдиран того стоил.
— Фу-ух!
Ульдиран без колебаний метал копья в летящих на него Сверхсуществ.
В этот момент с земли в небо ударила Алая сталь. Изливаемая мощь была грубой, но колоссальной по объему.
— Кр-р-а-а-а-а-а!
— Ой, да хватит уже!
Роэнгрин вопил во всю глотку, выставляя свою силу напоказ. Стоявшая позади Кларисса поспешно отступила, ворча под нос.
— Здесь и сейчас я объявляю о возрождении Хельмута!
— Ха, ну и дикарь, — Хелик тоже цокнул языком, глядя на невежество Роэнгрина.
Подумать только, что в его роду появилось такое создание.
— Весь в тебя, Серебряные Часы, — Хелик снова причмокнул языком.
Впрочем, за фронт можно было не беспокоиться. Ведь там стоял отец Демонов меча.
— Попробуй выстоять.
Меч Кан У был непоколебим. Точно так же, как и его чувства, остававшиеся безмятежными даже в такой ситуации.
*Дзынь!*
— Кха?!
Тело Роэнгрина резко отбросило назад. Его ударили. Определенно, куда-то попали. Или это был порез? Он не понимал. Судя по тому, как причудливо изогнулась Алая сталь, извергавшаяся подобно вулкану, противник явно взмахнул мечом, но...
«Я не видел удара...»
Леденящее чувство ужаса поднялось от самых пяток Роэнгрина.
— Цц, Алая сталь оказалась прочнее, чем я думал, — Кан У цокнул языком, но не отвел своего острого, как бритва, синего взора.
Его взгляд остановился на шее Роэнгрина. Словно говоря, что в следующий раз он точно ее перерубит.
— ...!
Охваченный ужасом, Роэнгрин поспешно приставил свой двуручный меч к горлу. Можно сказать, что благодаря тренировкам с Исааком он досконально изучил, как противостоять тати. В буквальном смысле выучил через побои.
«Но как, черт возьми, отвечать на это...»
Как бы поступил отец? Роэнгрин всегда невольно задавался этим вопросом, когда оказывался в кризисе.
[Не становись жалкой копией.]
Голос отца, сказавший это, до сих пор звучал в ушах подобно проклятию.
«Что плохого в том, чтобы восхищаться?» — подумал Роэнгрин, стиснув зубы. — «Вы были для меня настолько великим существом, что я просто хотел следовать за вами».
Если бы это был отец... Если бы это были вы...
Мучаясь в сомнениях, Роэнгрин шагнул вперед.
«Ваш глупый сын никак не может найти свой путь».
Поэтому я буду следовать за вами. А в тот день, когда решу, что время пришло... я покину вас. А пока, прошу, простите меня в последний раз.
Алая сталь Роэнгрина вырвалась наружу с неистовой силой. Заполняя бреши, возникшие после порезов, его аура стала еще яростнее, готовая затмить даже серебряные звезды в небесах.
— Старший сын Хельмута, значит, — негромко произнес Кан У.
Никакой особой реакции не последовало. Он говорил так, будто просто констатировал очевидный факт.
— Если бы здесь был отец!..
Этот меч никогда бы его не коснулся. Кан У не смог бы пробить Алую сталь Аранделя Хельмута. А значит, и он последует за отцом. Еще яростнее, еще мощнее. И тогда!..
— А...?!
Словно на костер внезапно вылили ведро воды, Алая сталь, пылавшая в небе, мгновенно угасла. Бушующая энергия, лишившись корней, рассеялась во все стороны, подобно семенам одуванчика.
Роэнгрин почувствовал жгучую боль в горле и одновременно с этим понял, что не может дышать.
— Кх... ах?!
Предсмертный хрип. Падая навзничь, Роэнгрин осознал: он мертв. Всё закончилось так нелепо и просто. Его глаза так и не смогли уследить за мечом, а Демон меча с синими глазами лишь бесстрастно взирал на рассеивающуюся Алую сталь.
— Воля, усилия, мастерство. Я не думаю, что ты лгал себе в этом, — прозвучало уважение к противнику. — Однако для того, чтобы стоять на этой сцене, тебе многого не хватает.
А следом — беспощадная оценка.
*Бам!*
Рухнув на землю, Роэнгрин судорожно схватился за горло. Его тело всегда было переполнено силой, но сейчас даже это простое движение казалось непосильным трудом.
— Молодой господин!
Джонатан, сражавшийся с другим Сверхсуществом, на мгновение перевел взгляд на Роэнгрина. Как рыцарь, он не мог спокойно смотреть на то, как умирает старший сын Хельмута, которому он присягнул на верность.
— С-сэр Джонатан! — раздался отчаянный крик Хейрайд.
— Хнык!
И гуань дао плачущей женщины взметнулось, порождая тяжелый ураган.
— Я здесь! Хнык! Куда это вы смотрите?!
— А-а-а-а-а!
Крик Джонатана был не единственным. Земля содрогнулась, и ослабленная стена щитов гвардейцев рухнула без следа.
*Дум!*
Гуань дао женщины замерло, словно дирижер, закончивший выступление оркестра. Обливаясь слезами, она медленно опустила оружие и склонила голову в поклоне.
— Это был... хнык... хороший поединок.
— ...
Поток событий явно шел в их пользу, но Кларисса, глядя на развернувшуюся картину, закусила губу.
«Я знала, что будет нелегко».
Но она не ожидала, что враги обрушат на них настолько подавляющую мощь. На крыше дворца всё еще кипела битва. Ульдиран Калдиас сдерживал основные силы врага. Хотелось верить, что этого не случится, но если он падет, всё рухнет в одночасье.
С этими мыслями Кларисса мельком оглянулась. Рядом с ней уже стоял мастер магической башни Регант. Он подошел к Роэнгрину и приложил руку к его шее.
— Тихо, тихо, лежите смирно. Я подлечу вас магией. Вам ведь еще нужно идти и сражаться.
— Кха! Кхе!
— Повезло, что Алая сталь не дала перерубить шею до конца. Если бы голова отвалилась совсем... тут бы и магия не помогла.
Зеленый свет начал тепло окутывать шею Роэнгрина. На самом деле Регант тоже рисковал жизнью. Он ожидал, что если Кан У снова придет в движение, его собственная голова слетит в мгновение ока.
— ...
Но Кан У больше не смотрел в их сторону. Он глядел вдаль, за пределы дворца. Его бесстрастный вид вызывал даже некую жалость. Словно человек получил подарок, которого ждал всю жизнь, но уже не способен испытать от него радости.
Вслед за Кан У остальные Сверхсущества тоже повернули головы.
— Муган мертв?
Приняв смерть старого товарища, Хелик последним посмотрел наружу.
У ворот дворца стояли трое.
Исаак Логан. А также Рианна и Сильверна.
— Роэнгрин, ты что, помер? — Рианна округлила глаза и негромко пробормотала, глядя на поверженного Роэнгрина.
— ...
— И это всё? — опешив, спросила Сильверна. Она знала, что из-за связи фамильяров все мысли Рианны сейчас выплескиваются наружу.
— ...Ну, а о чем еще тут думать?
— Я еще не сдох!
— Да лежи ты! Я только что ее приклеил! — мастер башни поспешно уложил Роэнгрина обратно, продолжая лечение.
Услышав ответ, Рианна усмехнулась.
— Жизнь в нем теплится на редкость упрямо. В этом его плюс. Хорошо, что живой.
От такого искреннего признания Сильверна лишь изобразила на лице крайнее недоумение.
Но даже в такой атмосфере Исаак не сводил глаз лишь с одного человека. С отца Демонов меча, Кан У.
— Я пришел, чтобы бросить вызов твоему мечу, — бесстрастно произнес Кан У.
Глядя на него, Исаак нахмурился и с горечью спросил:
— ...Это влияние заклятия?
— Разве для фехтовальщика не является постыдным позволять эмоциям колебать клинок?
— Звучит как оправдание.
— ...
Кан У не подтвердил и не опроверг его слова. Исаак почувствовал глубокое разочарование от того, что долгожданная дуэль с Кан У началась так обыденно и тихо.
— Ты можешь не принимать этого, но сейчас в моих руках меч острее, чем когда-либо, — Кан У медленно вышел вперед. — Такое чувство, будто я отбросил всё, кроме меча.
— ...Я знаю еще одного такого человека.
Несмотря на слова Исаака, Кан У смотрел на него безучастно. Словно не чувствовал ни любопытства, ни интереса. То, как он просто ждал, пока Исаак закончит, давало понять — он действительно изменился.
Существо, отбросившее всё ради меча.
— Арандель Хельмут... был таким же, — Исаак перевел дыхание и положил руку на эфес. — Он бросил всё ради меча и именно поэтому остановился на самом мече.
Дни, проведенные в качестве Безмолвного Меча, бесконечный анализ, раздумья и учеба. И ответ, который он дал Аранделю в Пятикнижии Меча.
— Бросить всё ради меча.
Как человек, который сам был когда-то брошен, он мог сказать лишь одно:
— Именно поэтому вы не сможете продвинуться дальше.
Для мастера меча эти слова звучали как смертный приговор. И как самое позорное оскорбление. Особенно для того, кто, подобно Кан У, был одержим мечом до безумия.
Однако. Даже на такую провокацию Кан У лишь безучастно ответил:
— Вот как.

Комментарии

Загрузка...