Глава 122

Взгляд Цзюньшу мгновенно стал сосредоточенным. Она резким движением захлопнула дверь кухни перед самым носом Инчжу.— Чжу-Чжу, Мэнь-Мэнь, я ухожу! Хорошо вам отдохнуть! — крикнула госпожа Фан из прихожей.Хуа Цзюньшу облегченно выдохнула и снова повернулась к плите.Клик! — она повернула ручку газа.— Эй, Ли Янь! Раз тебя здесь нет, то кто же тогда на кухне? — внезапно донеслось снаружи.Огонь вспыхнул и тут же погас — Цзюньшу в испуге вырубила газ.— Мам, ты чего так рано? И опять куда-то убегаешь? — Ли Янь, как раз вошедший в квартиру, с удивлением посмотрел на матушку.— Вещи забирала. Погоди, в кухне что, твой отец? Чем это вы там занимаетесь? — подозрительно прищурилась госпожа Фан.— Да не отец это. Моя подруга там, готовит, — Ли Янь прошел вглубь коридора и привычным движением подхватил котенка за шкирку.— Ах ты негодник! — госпожа Фан замерла на месте. — Пригласил девочек в гости и заставил их на тебя батрачить у плиты?Она начала вовсю распекать сына:— Совсем стыд потерял! Друзей не развлекаешь, сам где-то шляешься!— Я вообще-то твоему коту за кормом ходил, — закатил глаза Ли Янь. — И вообще, у нас полное взаимопонимание. Подумаешь, обед приготовили, не велика беда.Госпожа Фан нашла в его словах долю логики, но сдаваться не собиралась.— Не заговаривай мне зубы. А ну марш на кухню, помогать!Она отобрала у него пакеты с кормом и буквально выпихнула сына к дверям кухни. Распахивая их, она громко произнесла:— Милая, бросай это дело! Выходи отдыхать, пусть этот лоботряс сам корячится...Дверь открылась, и голос матушки затих. Она во все глаза смотрела на Хуа Цзюньшу. Перед ней стояла девушка удивительной красоты: холодная, статная, с точеной фигуркой, и при этом в домашнем фартуке. На столе уже красовалось несколько блюд, от которых шел умопомрачительный аромат, а на соседней конфорке аппетитно булькало мясо «Хуншао».— Это... — госпожа Фан перевела взгляд с Инчжу и Мэньцян на сына, а затем снова на Цзюньшу. — Доченька, ну как же так? С такой-то внешностью и у плиты стоять... Тебе не гоже руки марать, пусть Янь делает.Хуа Цзюньшу вежливо покачала голвой:— Здравствуйте, тетя. Меня зовут Хуа Цзюньшу.— Ох, какое имя красивое! Цзюньшу, пойдем в комнату, пусть Янь доделывает.— Не стоит, тетя. Ли Янь подготовил все продукты, а закончить — моя задача.В голосе Хуа Цзюньшу прозвучали такие нотки непоколебимой уверенности, что госпожа Фан не нашлась, что возразить. Она лишь покосилась на сына: «Ого, у вас тут целое разделение труда?»— Ну ладно, вам молодым виднее, как общаться. Но вы там... осторожнее будьте, — туманно напутствовала матушка, заталкивая Ли Яня в кухню. — Пусть этот оболтус у тебя на побегушках будет: тарелки подать, миски помыть — всё на него вали.Сказав это, она наконец покинула квартиру.— И это всё? — разочарованно протянула Цзян Инчжу. — Я думала, она начнет допрашивать нас, вплоть до цвета нижнего белья.— Чжу-Чжу!! — Мэй Мэньцян затрясла её за руку. — Ну как можно быть такой грубой!— Сестрица, продолжай, — мягко сказал Янь.— Хорошо. Но ты — не смей притрагиваться к сковороде.— Ладно-ладно, я буду просто смотреть.Инчжу, поняв, что ничего интересного больше не случится, отправилась разбирать кошачьи покупки — сегодня она была твердо намерена приручить этого черного бестию. Мэньцян постояла немного в дверях кухни, но, почувствовав себя лишней, ушла вслед за подругой искать котенка, который снова куда-то испарился.Ли Янь замер у дверного косяка, превратившись в молчаливого стража. Наблюдать за тем, как готовит Хуа Цзюньшу, было истинным эстетическим удовольствием. Однако в глубине его глаз промелькнуло выражение крайнего недоумения.Тем временем госпожа Фан, выйдя за дверь, зашла в лифт, спустилась всего на один этаж и тут же пешком поднялась обратно. Оглядевшись по сторонам, она решительно нажала на звонок соседней квартиры.— Кто там? — раздался хрипловатый голос.— Сестра Цай, это я, Сяо Фан!Дверь открыла дородная женщина средних лет. Она с подозрением уставилась на гостью.— Фан? Я сегодня в карты не играю. Мой охламон опять в школу идти не хочет, нервы все вымотал.— Да я тоже не играть пришла. Ох, эти дети... никакой от них радости.Госпожа Фан заговорщицки понизила голос и указала на квартиру соседки:— Сестра Цай, можно к тебе на минутку? Просто посидеть, поболтать.Цай удивилась:— С чего вдруг, Сяо Фан?— Ох, ты не поверишь! Мой сын на каникулы приехал! — матушка схватила соседку за руку.— Ну приехал и приехал, радоваться надо. Сейчас редко кто из студентов о доме вспоминает, — пожала плечами та.— Если бы он один приехал! — госпожа Фан состроила скорбную мину, хотя уголки её губ так и норовили поползти вверх. — Суть в том, что он притащил с собой трех красавиц!— Что?! Троих сразу?! — глаза сестры Цай полезли на лоб. Она мигом затащила подругу в квартиру. Вскоре две женщины уже стояли на балконе, притаившись со стороны квартиры Фан, и, вытянув шеи, пытались что-то подслушать.— Сяо Фан, и что ты делать думаешь? Это ж... — Сестра Цай причмокнула губами. — Поле дынь, тень слив... Один парень, куча девчонок. Молодая кровь, как бы чего не вышло. Вспыхнет искра — потом не разгребешь.— Да вроде пока всё пристойно. Но я тоже переживаю, потому к тебе и прибежала.Сестра Цай понимающе закивала и выдала «гениальный» совет:— Слушай, Сяо Фан, а у тебя дома камер нет? На слух-то много не поймешь...Госпожа Фан погрузилась в глубокие раздумья и веско кивнула:— Точно. Завтра же куплю парочку.— Мам, может, ты просто зайдешь и поешь с нами? — раздался внезапный голос Ли Яня с соседнего балкона.На его лице застыло выражение бесконечной мировой скорби.

Взгляд Цзюньшу мгновенно стал сосредоточенным. Она резким движением захлопнула дверь кухни перед самым носом Инчжу.

— Чжу-Чжу, Мэнь-Мэнь, я ухожу! Хорошо вам отдохнуть! — крикнула госпожа Фан из прихожей.

Хуа Цзюньшу облегченно выдохнула и снова повернулась к плите.Клик! — она повернула ручку газа.

— Эй, Ли Янь! Раз тебя здесь нет, то кто же тогда на кухне? — внезапно донеслось снаружи.

Огонь вспыхнул и тут же погас — Цзюньшу в испуге вырубила газ.

— Мам, ты чего так рано? И опять куда-то убегаешь? — Ли Янь, как раз вошедший в квартиру, с удивлением посмотрел на матушку.

— Вещи забирала. Погоди, в кухне что, твой отец? Чем это вы там занимаетесь? — подозрительно прищурилась госпожа Фан.

— Да не отец это. Моя подруга там, готовит, — Ли Янь прошел вглубь коридора и привычным движением подхватил котенка за шкирку.

— Ах ты негодник! — госпожа Фан замерла на месте. — Пригласил девочек в гости и заставил их на тебя батрачить у плиты?

Она начала вовсю распекать сына:

— Совсем стыд потерял! Друзей не развлекаешь, сам где-то шляешься!

— Я вообще-то твоему коту за кормом ходил, — закатил глаза Ли Янь. — И вообще, у нас полное взаимопонимание. Подумаешь, обед приготовили, не велика беда.

Госпожа Фан нашла в его словах долю логики, но сдаваться не собиралась.

— Не заговаривай мне зубы. А ну марш на кухню, помогать!

Она отобрала у него пакеты с кормом и буквально выпихнула сына к дверям кухни. Распахивая их, она громко произнесла:

— Милая, бросай это дело! Выходи отдыхать, пусть этот лоботряс сам корячится...

Дверь открылась, и голос матушки затих. Она во все глаза смотрела на Хуа Цзюньшу. Перед ней стояла девушка удивительной красоты: холодная, статная, с точеной фигуркой, и при этом в домашнем фартуке. На столе уже красовалось несколько блюд, от которых шел умопомрачительный аромат, а на соседней конфорке аппетитно булькало мясо «Хуншао».

— Это... — госпожа Фан перевела взгляд с Инчжу и Мэньцян на сына, а затем снова на Цзюньшу. — Доченька, ну как же так? С такой-то внешностью и у плиты стоять... Тебе не гоже руки марать, пусть Янь делает.

Хуа Цзюньшу вежливо покачала голвой:

— Здравствуйте, тетя. Меня зовут Хуа Цзюньшу.

— Ох, какое имя красивое! Цзюньшу, пойдем в комнату, пусть Янь доделывает.

— Не стоит, тетя. Ли Янь подготовил все продукты, а закончить — моя задача.

В голосе Хуа Цзюньшу прозвучали такие нотки непоколебимой уверенности, что госпожа Фан не нашлась, что возразить. Она лишь покосилась на сына: «Ого, у вас тут целое разделение труда?»

— Ну ладно, вам молодым виднее, как общаться. Но вы там... осторожнее будьте, — туманно напутствовала матушка, заталкивая Ли Яня в кухню. — Пусть этот оболтус у тебя на побегушках будет: тарелки подать, миски помыть — всё на него вали.

Сказав это, она наконец покинула квартиру.

— И это всё? — разочарованно протянула Цзян Инчжу. — Я думала, она начнет допрашивать нас, вплоть до цвета нижнего белья.

— Чжу-Чжу!! — Мэй Мэньцян затрясла её за руку. — Ну как можно быть такой грубой!

— Сестрица, продолжай, — мягко сказал Янь.

— Хорошо. Но ты — не смей притрагиваться к сковороде.

— Ладно-ладно, я буду просто смотреть.

Инчжу, поняв, что ничего интересного больше не случится, отправилась разбирать кошачьи покупки — сегодня она была твердо намерена приручить этого черного бестию. Мэньцян постояла немного в дверях кухни, но, почувствовав себя лишней, ушла вслед за подругой искать котенка, который снова куда-то испарился.

Ли Янь замер у дверного косяка, превратившись в молчаливого стража. Наблюдать за тем, как готовит Хуа Цзюньшу, было истинным эстетическим удовольствием. Однако в глубине его глаз промелькнуло выражение крайнего недоумения.

Тем временем госпожа Фан, выйдя за дверь, зашла в лифт, спустилась всего на один этаж и тут же пешком поднялась обратно. Оглядевшись по сторонам, она решительно нажала на звонок соседней квартиры.

— Кто там? — раздался хрипловатый голос.

— Сестра Цай, это я, Сяо Фан!

Дверь открыла дородная женщина средних лет. Она с подозрением уставилась на гостью.

— Фан? Я сегодня в карты не играю. Мой охламон опять в школу идти не хочет, нервы все вымотал.

— Да я тоже не играть пришла. Ох, эти дети... никакой от них радости.

Госпожа Фан заговорщицки понизила голос и указала на квартиру соседки:

— Сестра Цай, можно к тебе на минутку? Просто посидеть, поболтать.

Цай удивилась:

— С чего вдруг, Сяо Фан?

— Ох, ты не поверишь! Мой сын на каникулы приехал! — матушка схватила соседку за руку.

— Ну приехал и приехал, радоваться надо. Сейчас редко кто из студентов о доме вспоминает, — пожала плечами та.

— Если бы он один приехал! — госпожа Фан состроила скорбную мину, хотя уголки её губ так и норовили поползти вверх. — Суть в том, что он притащил с собой трех красавиц!

— Что?! Троих сразу?! — глаза сестры Цай полезли на лоб. Она мигом затащила подругу в квартиру. Вскоре две женщины уже стояли на балконе, притаившись со стороны квартиры Фан, и, вытянув шеи, пытались что-то подслушать.

— Сяо Фан, и что ты делать думаешь? Это ж... — Сестра Цай причмокнула губами. — Поле дынь, тень слив... Один парень, куча девчонок. Молодая кровь, как бы чего не вышло. Вспыхнет искра — потом не разгребешь.

— Да вроде пока всё пристойно. Но я тоже переживаю, потому к тебе и прибежала.

Сестра Цай понимающе закивала и выдала «гениальный» совет:

— Слушай, Сяо Фан, а у тебя дома камер нет? На слух-то много не поймешь...

Госпожа Фан погрузилась в глубокие раздумья и веско кивнула:

— Точно. Завтра же куплю парочку.

— Мам, может, ты просто зайдешь и поешь с нами? — раздался внезапный голос Ли Яня с соседнего балкона.

На его лице застыло выражение бесконечной мировой скорби.