Глава 54

Глава 40. Пленительный взгляд и продажа авторских правЦзян Инчжу чувствовала себя совершенно беспомощной. Она бросила растерянный взгляд на свою лучшую подругу Мэй Мэньцян, но та лишь во все глаза таращилась на Хуа Цзюньшу, словно пыталась разглядеть в ней собственное отражение.Инчжу всё еще надеялась как-то разговорить незнакомку, завязать подобие дружбы, но Ли Янь мягко, но уверенно положил руку ей на плечо. Он перехватил взгляд Хуа Цзюньшу, давая понять, что переговоры он возьмет на себя.Он слишком хорошо знал её историю. В детстве Хуа Цзюньшу познала лишь горечь лишений: родители погибли в результате несчастного случая на заводе много лет назад, и единственным близким человеком осталась престарелая бабушка. Старушка, не зная отдыха, тянула внучку на себе, собирая утиль и подрабатывая где придется, в то время как родственники и друзья семьи лишь холодно наблюдали со стороны. Тяжкий груз непосильного труда не прошел бесследно для здоровья пожилой женщины.А затем, в год Вступительного экзамена в старшую школу, не стало и её. Теперь Хуа Цзюньшу была совершенно одна в этом мире. То, что она продолжала учиться, было заслугой крошечных сбережений, которые бабушка буквально выкраивала из копеечной компенсации за смерть детей, и её собственных стипендий.В своей прошлой жизни Ли Янь, зная всё это, никогда не расспрашивал её о временах до старшей школы. Из-за пережитого Хуа Цзюньшу не была тем человеком, который излучает дружелюбие; она была закрытой, недоверчивой и обладала стальной самодисциплиной. Попытки Цзян Инчжу «подлизаться» на ней бы не сработали — по крайней мере, не при первой встрече.Ли Янь остро чувствовал: она нуждается в подработке. И главная причина её отказа крылась в опасениях за собственную безопасность. Кроме того, по опыту общения с ней в прошлом он помнил, что эта девушка ценит прямоту.— Старшая сестра, заниматься нужно будет только с ними двумя, — Ли Янь кивнул на девушек. — Я в ученики не набиваюсь, так что вы можете быть совершенно спокойны.Услышав это, Хуа Цзюньшу, которая в уме уже прикидывала, куда пойти пообедать вчетвером, чтобы было и вкусно, и экономно, слегка склонила голову набок. Она удостоила Ли Яня лишь коротким, оценивающим взглядом. Цзян Инчжу и Мэй Мэньцян озадаченно переглянулись и почесали затылки.Ли Янь понял, что нащупал верную нить, и продолжил:— У них не очень крепкая база средней школы, нужно подтянуться и заодно немного заглянуть в программу первого класса старшей школы. Особый упор сделаем на математику. Если вы не хотите приходить к нам домой, мы можем заниматься в городской библиотеке. Только в светлое время суток. Обед, разумеется, за наш счет.Хуа Цзюньшу подняла на него глаза. Она долго и пристально смотрела на юношу, и, убедившись, что его взгляд чист, открыт и лишен всякого двусмысленного подтекста, наконец перевела взор на подруг.— Где вы хотите пообедать? — спросила она.Лица Инчжу и Мэньцян вытянулись. Они уже решили, что переговоры Ли Яня провалились. Но в следующий миг Хуа Цзюньшу добавила:— По поводу репетиторства: завтра в девять утра, в городской библиотеке.— Ура-а-а! — радостно вскрикнула Цзян Инчжу.Но стоило ей закончить свой победный клич, как она наткнулась на тяжелый взгляд старшеклассницы. Это давление было почти осязаемым, словно на неё смотрел сам завуч. Радость тут же поутихла.«Проклятье! Неужели на тебя не действуют чары великой Императрицы Чжу-Чжу?» — пронеслось в голове у девушки.Цзян Инчжу пыталась играть в «гляделки», но так и не поняла, чего от неё хотят. Тишину прервала Мэй Мэньцян, которая лучше почувствовала настрой Хуа Цзюньшу:— Эм... меня зовут Мэй Мэньцян. Это — Цзян Инчжу, а его зовут Ли Янь. Поскольку угощаете вы, старшая сестра, то и место выбирайте сами.Уголки губ Хуа Цзюньшу едва заметно дрогнули. Всем троим показалось, что она улыбнулась, хотя внешне её лицо осталось почти бесстрастным.— Хуа Цзюньшу. Идите за мной.С этими словами она наклонилась, чтобы подобрать с земли свою картонку с объявлением. В момент этого движения её фигура очертила линии, подобные набегающей морской волне — стремительные и захватывающие дух. Ли Янь мельком взглянул на неё и вежливо отвел глаза, тут же наткнувшись на пристальный, многозначительный взор Мэй Мэньцян.Девушка надула губки. Ли Янь неловко откашлялся, внезапно ощутив непонятный укол совести.«Раз нельзя смотреть на неё, буду смотреть на тебя», — подумал он.Его взгляд остановился на лице Мэньцян. Какая же она всё-таки красавица... Её брови, тонкие и изящные, напоминали далекие горы в дымке, а миндалевидные глаза сияли, как тихая заводь. Когда она была спокойна, казалось, смотришь на классическое полотно, а в движении она была подобна раскрытой книге стихов, от которой веет тонким ароматом сосновой туши.Ли Янь больше всего любил глаза людей. У Мэй Мэньцян они обладали классическим очарованием — не слишком холодные, не слишком пылкие. Глаза Цзян Инчжу, напротив, горели огнем, словно теплое солнце, но в сочетании с её гордыми бровями могли вмиг обернуться ледяным осенним ветром, полным решимости и стати.А глаза Хуа Цзюньшу... они были гораздо холоднее. Как зимний снег, в котором отражаются колючие лучи солнца.— Ну чего ты так смотришь! — не выдержала Мэньцян под его пристальным взглядом и перебежала на другую сторону от Цзян Инчжу, пристроившись рядом с их новым репетитором.Хуа Цзюньшу уже шагала впереди, сжимая в руке картонку. Инчжу тут же пристроилась сбоку и начала засыпать её вопросами. Старшеклассница отвечала избирательно: то коротким «угу», то парой лаконичных фраз. На вопросы вроде «Сестрица, а как ты выросла такой высокой?» она просто невозмутимо молчала. Она не прогоняла Инчжу и не выказывала раздражения, но и сама не задавала встречных вопросов. Однако если Цзян Инчжу упоминала детали о себе или о Ли Яне, Хуа Цзюньшу уточняла их, словно занося в память, после чего снова погружалась в молчание.Ли Янь шел рядом, сравнивая её нынешнюю с образом из прошлого. В ней уже угадывались черты той женщины, которой она станет через несколько лет.Та же нехватка любопытства.Да, именно так Ли Янь называл её поведение. В прошлой жизни всё было точно так же. Одному небу известно, как он вытаскивал её на свидания — для неё походы в кино, прогулки по магазинам или парки аттракционов всегда были чем-то новым и странным. Она совсем не походила на обычных девушек, её единственным развлечением было чтение романов взаперти. Если бы не её выдающиеся способности и тот факт, что она держала в руках все жизненно важные артерии компании, возможно, последующих событий и не произошло бы.— Старшая сестра, ты ведь тоже учишься в 6-й школе? Но с твоими оценками... как ты там оказалась?— В тот день плохо сдала экзамены, — Хуа Цзюньшу слегка поджала губы.Тогда она всем сердцем ненавидела своего классного руководителя. Если бы он не твердил постоянно о пользе платных курсов, её бабушка не стала бы так надрываться ради денег. Под влиянием этого гнева она совершенно забросила подготовку и даже подумывала сорвать экзамен, чтобы отомстить учителю. Позже она поняла, насколько наивной была, и, к счастью, не провалила всё окончательно.Вспомнив об этом, она повернула голову и бросила на Ли Яня странно-ясный взгляд.Юноша вздрогнул. «Неужели заметила, что я за ней наблюдаю?!»Вскоре они подошли к небольшому ресторанчику неподалеку от улицы Цзянчэн. Он располагался рядом с начальной школой: цены здесь были демократичными, а кухня — открытой, так что можно было видеть, как шеф-повар работает с воком. Всё выглядело очень опрятно. Очевидно, Хуа Цзюньшу выбирала место с умом.Когда они заняли столик, девушка заказала порцию говядины по-домашнему за тридцать с лишним юаней и передала меню Инчжу.— Выбирайте вы.Цзян Инчжу заказала свою любимую свинину с перцем, Мэй Мэньцян выбрала легкую зелень, а Ли Янь добавил томатный суп с яйцом.— Этого хватит? — спросила Хуа Цзюньшу. — Не нужно на мне экономить.Деньги ей действительно были нужны, но сумма за один обед погоды не делала.— Вполне достаточно, сестрица. Нас всего четверо, больше — это уже расточительство. Если не наедимся, закажем еще, — ответил Ли Янь.Хуа Цзюньшу обвела их взглядом и кивнула.— Хорошо.За столом в основном болтали Ли Янь и Инчжу. Мэй Мэньцян отвечала за «группу поддержки», создавая уютную атмосферу, а Хуа Цзюньшу время от времени вставляла пару слов. Впрочем, ребята быстро привыкли к её стилю общения, и это их нисколько не смущало.После обеда Хуа Цзюньшу оплатила счет и обратилась к девушкам:— Завтра возьмите с собой только бумагу и ручки. Учебники я возьму на себя. Начнем с математики.За время трапезы она уже успела составить представление о подготовке каждого. О Ли Яне и говорить было нечего — она видела газеты. Раньше она просто знала его имя, теперь увидела воочию. Его поступками Хуа Цзюньшу искренне восхищалась — возможно, это и был единственный верный путь. А вот Инчжу и Мэньцян действительно стоило налечь на математику. Что касается комплексного естественно-научного экзамена, то с ним можно было повременить: в старшей школе всё равно шло разделение на гуманитарные и технические классы.— Без проблем! — бодро отозвалась Инчжу.Друзья разошлись. Ли Янь и девушки вернулись домой; подруги, воодушевленные переменами, принялись готовиться к занятиям. Ли Янь же сел за компьютер. За последние дни у него появилось несколько новых «спонсоров-лордов», и запасы готовых глав в черновиках подошли к концу.В этот момент раздался звонок с незнакомого номера.— Алло?— Здравствуйте, господин Ли Янь? Вас беспокоит съемочная группа сериала «Летнее солнцестояние». Мы хотели бы обсудить с вами покупку авторских прав на песню «Тот, кто бежит за светом».Ли Янь на мгновение задумался. Он помнил, что этот сериал вышел в 2017 году. Если съемки идут сейчас, в 2016-м, то время совпадает идеально.

Глава 40. Пленительный взгляд и продажа авторских прав

Цзян Инчжу чувствовала себя совершенно беспомощной. Она бросила растерянный взгляд на свою лучшую подругу Мэй Мэньцян, но та лишь во все глаза таращилась на Хуа Цзюньшу, словно пыталась разглядеть в ней собственное отражение.

Инчжу всё еще надеялась как-то разговорить незнакомку, завязать подобие дружбы, но Ли Янь мягко, но уверенно положил руку ей на плечо. Он перехватил взгляд Хуа Цзюньшу, давая понять, что переговоры он возьмет на себя.

Он слишком хорошо знал её историю. В детстве Хуа Цзюньшу познала лишь горечь лишений: родители погибли в результате несчастного случая на заводе много лет назад, и единственным близким человеком осталась престарелая бабушка. Старушка, не зная отдыха, тянула внучку на себе, собирая утиль и подрабатывая где придется, в то время как родственники и друзья семьи лишь холодно наблюдали со стороны. Тяжкий груз непосильного труда не прошел бесследно для здоровья пожилой женщины.

А затем, в год Вступительного экзамена в старшую школу, не стало и её. Теперь Хуа Цзюньшу была совершенно одна в этом мире. То, что она продолжала учиться, было заслугой крошечных сбережений, которые бабушка буквально выкраивала из копеечной компенсации за смерть детей, и её собственных стипендий.

В своей прошлой жизни Ли Янь, зная всё это, никогда не расспрашивал её о временах до старшей школы. Из-за пережитого Хуа Цзюньшу не была тем человеком, который излучает дружелюбие; она была закрытой, недоверчивой и обладала стальной самодисциплиной. Попытки Цзян Инчжу «подлизаться» на ней бы не сработали — по крайней мере, не при первой встрече.

Ли Янь остро чувствовал: она нуждается в подработке. И главная причина её отказа крылась в опасениях за собственную безопасность. Кроме того, по опыту общения с ней в прошлом он помнил, что эта девушка ценит прямоту.

— Старшая сестра, заниматься нужно будет только с ними двумя, — Ли Янь кивнул на девушек. — Я в ученики не набиваюсь, так что вы можете быть совершенно спокойны.

Услышав это, Хуа Цзюньшу, которая в уме уже прикидывала, куда пойти пообедать вчетвером, чтобы было и вкусно, и экономно, слегка склонила голову набок. Она удостоила Ли Яня лишь коротким, оценивающим взглядом. Цзян Инчжу и Мэй Мэньцян озадаченно переглянулись и почесали затылки.

Ли Янь понял, что нащупал верную нить, и продолжил:

— У них не очень крепкая база средней школы, нужно подтянуться и заодно немного заглянуть в программу первого класса старшей школы. Особый упор сделаем на математику. Если вы не хотите приходить к нам домой, мы можем заниматься в городской библиотеке. Только в светлое время суток. Обед, разумеется, за наш счет.

Хуа Цзюньшу подняла на него глаза. Она долго и пристально смотрела на юношу, и, убедившись, что его взгляд чист, открыт и лишен всякого двусмысленного подтекста, наконец перевела взор на подруг.

— Где вы хотите пообедать? — спросила она.

Лица Инчжу и Мэньцян вытянулись. Они уже решили, что переговоры Ли Яня провалились. Но в следующий миг Хуа Цзюньшу добавила:

— По поводу репетиторства: завтра в девять утра, в городской библиотеке.

— Ура-а-а! — радостно вскрикнула Цзян Инчжу.

Но стоило ей закончить свой победный клич, как она наткнулась на тяжелый взгляд старшеклассницы. Это давление было почти осязаемым, словно на неё смотрел сам завуч. Радость тут же поутихла.

«Проклятье! Неужели на тебя не действуют чары великой Императрицы Чжу-Чжу?» — пронеслось в голове у девушки.

Цзян Инчжу пыталась играть в «гляделки», но так и не поняла, чего от неё хотят. Тишину прервала Мэй Мэньцян, которая лучше почувствовала настрой Хуа Цзюньшу:

— Эм... меня зовут Мэй Мэньцян. Это — Цзян Инчжу, а его зовут Ли Янь. Поскольку угощаете вы, старшая сестра, то и место выбирайте сами.

Уголки губ Хуа Цзюньшу едва заметно дрогнули. Всем троим показалось, что она улыбнулась, хотя внешне её лицо осталось почти бесстрастным.

— Хуа Цзюньшу. Идите за мной.

С этими словами она наклонилась, чтобы подобрать с земли свою картонку с объявлением. В момент этого движения её фигура очертила линии, подобные набегающей морской волне — стремительные и захватывающие дух. Ли Янь мельком взглянул на неё и вежливо отвел глаза, тут же наткнувшись на пристальный, многозначительный взор Мэй Мэньцян.

Девушка надула губки. Ли Янь неловко откашлялся, внезапно ощутив непонятный укол совести.

«Раз нельзя смотреть на неё, буду смотреть на тебя», — подумал он.

Его взгляд остановился на лице Мэньцян. Какая же она всё-таки красавица... Её брови, тонкие и изящные, напоминали далекие горы в дымке, а миндалевидные глаза сияли, как тихая заводь. Когда она была спокойна, казалось, смотришь на классическое полотно, а в движении она была подобна раскрытой книге стихов, от которой веет тонким ароматом сосновой туши.

Ли Янь больше всего любил глаза людей. У Мэй Мэньцян они обладали классическим очарованием — не слишком холодные, не слишком пылкие. Глаза Цзян Инчжу, напротив, горели огнем, словно теплое солнце, но в сочетании с её гордыми бровями могли вмиг обернуться ледяным осенним ветром, полным решимости и стати.

А глаза Хуа Цзюньшу... они были гораздо холоднее. Как зимний снег, в котором отражаются колючие лучи солнца.

— Ну чего ты так смотришь! — не выдержала Мэньцян под его пристальным взглядом и перебежала на другую сторону от Цзян Инчжу, пристроившись рядом с их новым репетитором.

Хуа Цзюньшу уже шагала впереди, сжимая в руке картонку. Инчжу тут же пристроилась сбоку и начала засыпать её вопросами. Старшеклассница отвечала избирательно: то коротким «угу», то парой лаконичных фраз. На вопросы вроде «Сестрица, а как ты выросла такой высокой?» она просто невозмутимо молчала. Она не прогоняла Инчжу и не выказывала раздражения, но и сама не задавала встречных вопросов. Однако если Цзян Инчжу упоминала детали о себе или о Ли Яне, Хуа Цзюньшу уточняла их, словно занося в память, после чего снова погружалась в молчание.

Ли Янь шел рядом, сравнивая её нынешнюю с образом из прошлого. В ней уже угадывались черты той женщины, которой она станет через несколько лет.

Та же нехватка любопытства.

Да, именно так Ли Янь называл её поведение. В прошлой жизни всё было точно так же. Одному небу известно, как он вытаскивал её на свидания — для неё походы в кино, прогулки по магазинам или парки аттракционов всегда были чем-то новым и странным. Она совсем не походила на обычных девушек, её единственным развлечением было чтение романов взаперти. Если бы не её выдающиеся способности и тот факт, что она держала в руках все жизненно важные артерии компании, возможно, последующих событий и не произошло бы.

— Старшая сестра, ты ведь тоже учишься в 6-й школе? Но с твоими оценками... как ты там оказалась?

— В тот день плохо сдала экзамены, — Хуа Цзюньшу слегка поджала губы.

Тогда она всем сердцем ненавидела своего классного руководителя. Если бы он не твердил постоянно о пользе платных курсов, её бабушка не стала бы так надрываться ради денег. Под влиянием этого гнева она совершенно забросила подготовку и даже подумывала сорвать экзамен, чтобы отомстить учителю. Позже она поняла, насколько наивной была, и, к счастью, не провалила всё окончательно.

Вспомнив об этом, она повернула голову и бросила на Ли Яня странно-ясный взгляд.

Юноша вздрогнул. «Неужели заметила, что я за ней наблюдаю?!»

Вскоре они подошли к небольшому ресторанчику неподалеку от улицы Цзянчэн. Он располагался рядом с начальной школой: цены здесь были демократичными, а кухня — открытой, так что можно было видеть, как шеф-повар работает с воком. Всё выглядело очень опрятно. Очевидно, Хуа Цзюньшу выбирала место с умом.

Когда они заняли столик, девушка заказала порцию говядины по-домашнему за тридцать с лишним юаней и передала меню Инчжу.

— Выбирайте вы.

Цзян Инчжу заказала свою любимую свинину с перцем, Мэй Мэньцян выбрала легкую зелень, а Ли Янь добавил томатный суп с яйцом.

— Этого хватит? — спросила Хуа Цзюньшу. — Не нужно на мне экономить.

Деньги ей действительно были нужны, но сумма за один обед погоды не делала.

— Вполне достаточно, сестрица. Нас всего четверо, больше — это уже расточительство. Если не наедимся, закажем еще, — ответил Ли Янь.

Хуа Цзюньшу обвела их взглядом и кивнула.

— Хорошо.

За столом в основном болтали Ли Янь и Инчжу. Мэй Мэньцян отвечала за «группу поддержки», создавая уютную атмосферу, а Хуа Цзюньшу время от времени вставляла пару слов. Впрочем, ребята быстро привыкли к её стилю общения, и это их нисколько не смущало.

После обеда Хуа Цзюньшу оплатила счет и обратилась к девушкам:

— Завтра возьмите с собой только бумагу и ручки. Учебники я возьму на себя. Начнем с математики.

За время трапезы она уже успела составить представление о подготовке каждого. О Ли Яне и говорить было нечего — она видела газеты. Раньше она просто знала его имя, теперь увидела воочию. Его поступками Хуа Цзюньшу искренне восхищалась — возможно, это и был единственный верный путь. А вот Инчжу и Мэньцян действительно стоило налечь на математику. Что касается комплексного естественно-научного экзамена, то с ним можно было повременить: в старшей школе всё равно шло разделение на гуманитарные и технические классы.

— Без проблем! — бодро отозвалась Инчжу.

Друзья разошлись. Ли Янь и девушки вернулись домой; подруги, воодушевленные переменами, принялись готовиться к занятиям. Ли Янь же сел за компьютер. За последние дни у него появилось несколько новых «спонсоров-лордов», и запасы готовых глав в черновиках подошли к концу.

В этот момент раздался звонок с незнакомого номера.

— Алло?

— Здравствуйте, господин Ли Янь? Вас беспокоит съемочная группа сериала «Летнее солнцестояние». Мы хотели бы обсудить с вами покупку авторских прав на песню «Тот, кто бежит за светом».

Ли Янь на мгновение задумался. Он помнил, что этот сериал вышел в 2017 году. Если съемки идут сейчас, в 2016-м, то время совпадает идеально.