Этот паршивый край определённо с подвохом!
Тими быстренько отступила подальше от того крестьянина, который пытался отнять у неё обломанный нож.
А затем снова произошло нечто странное.
Крестьянин словно был ограничен неким радиусом действия: он беспрестанно шёл в сторону Тими, но при этом ни на шаг не мог сдвинуться с места.
Всё изменилось именно тогда, когда у неё в голове промелькнуло слово «кукла»!
Если это ограничение существовало с самого начала, неужели она просто так удачно стояла у самой его границы?
Да быть того не могло!
— Какого чёрта вообще творится в этом проклятом месте, как меня сюда занесло? — с перепугу вымолвила Тими. — Уж лучше бы я осталась в том лесу, где только и делала, что боролась за выживание!
По её мнению, этот лишённый всего на свете лес был куда лучше нынешнего места.
— И что не так с этим ножом?
Тими торопливо и предельно осторожно отстегнула обломанный нож, раскалённый докрасна подобно куску раскалённого железа, и положила его на землю.
На вид он казался ужасно горячим, просто невероятно горячим.
Стоило ей только неосторожно задеть его пару минут назад, как она сразу почувствовала сильнейший жар.
Но...
Тими взглянула на ладонь в том месте, где она только что коснулась клинка, а затем перевела взгляд на одежду на поясе.
— Моя рука и одежда почему-то совершенно не обгорели, — озадаченно произнесла она.
Тогда откуда же взялось это жгучее чувство боли?
— А что, если попробовать взять его снова? — в голове у Тими родилась безумная идея, после чего её уже было не остановить.
Чего бояться, всё равно ведь не поранит.
В худшем случае просто поболит.
— ...Хотя понятия не имею, насколько сильно.
Она твёрдо решила заняться этим самоубийством:
— Всё равно ведь не умру.
А ты случайно не слышала о таком понятии, как «умереть от боли»?
Тими медленно протянула руку к обломанному ножу, но не почувствовала от него ни малейшего тепла.
Это лишь укрепило её в решении совершить глупость.
Вдруг то жгучее ощущение было просто обманом чувств? Смотрите-ка, от него ведь совсем не исходит жара.
Тут уж ничего не попишешь, безумству храбрых поём мы песню.
— Я же говорила, в этом нет ниче... — Тими резким движением схватила обломанный нож и уже собиралась немного похвалить себя, как вдруг её руку пронзила острая, невыносимая боль.
— Ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай!
Нестерпимый жар терзал Тими так сильно, что она завопила во всю гейку, инстинктивно пытаясь отбросить проклятый нож.
Но выбросить его она не могла!
Нож словно прилип к её руке, как ни старайся, отбросить его было невозможно!
Тут-то Тими и пожалела о содеянном.
Она не боялась боли, во всяком случае, ей так казалось. Но кто же не испугается боли, когда голыми руками хватается за раскалённое железо?
Обычные ожоги — полбеды, нервы в тот же миг сгорают от высокой температуры, но сейчас-то у неё всё было иначе! Нервы целы и невредимы, а она всё продолжает и продолжает сжимать обломанный нож, раскалённый не хуже кузнечного горна...
Ха-ха, сама напросилась.
— Ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой!
Из уст Тими уже не вырывалось никаких других звуков, кроме криков боли.
Да забирай ты его себе! Что за дрянь такая!
Под воздействием дикой боли Тими уже почти лишилась рассудка и могла лишь покачиваясь брести к крестьянину, похожему на куклу.
— Девушка! Эта штука в твоих руках очень опасна! Отдай её мне! — по-прежнему с отчаянной настойчивостью требовал крестьянин.
Хотя со стороны это выглядело довольно комично.
Хлюп.
Клинок со свистом вонзился в тело крестьянина.
Наконец-то можно разжать пальцы!
Тими судорожно выпустила из рук обломанный нож и отскочила в сторону, безумно тряся ладонью.
— Как больно, как больно, как больно, как больно! — причитала она, стряхивая руку. — Что это за хрень такая!
Жаловалась она вовсю, ни капли не признавая, что сама виновата в собственной глупости.
По её мнению, во всём случившемся был виноват исключительно этот обломанный нож... Мм?
Ай-яй-яй?
Это ещё что такое?
Тими обернулась, собираясь разразиться трёхэтажной бранью, но в следующую секунду не смогла вымолвить ни слова.
Тот самый крестьянин с торчащим из груди ножом вдруг улыбнулся ей.
На его лице читалось выражение полного избавления от мук.
Нож упал на землю, а сам человек просто исчез.
??? Что это вообще было?
Тими остолбенела, череда невообразимых событий обрушилась на её бедную голову.
На голову, которая ещё не успела отойти от пережитой только что сильнейшей боли.
Разумеется, её мозг закономерно завис, и лишь спустя долгое время она смогла прийти в себя.
— Ч-что это за цирк? — пробормотала она себе под нос. — Человек... взял и испарился?
Эта «кукла» исчезла сама или её уничтожил этот нож?
Она торопливо подбежала к тому месту, подняла уже остывший обломанный нож и принялась крутить его в руках, разглядывая со всех сторон.
...
...
— Никаких изменений! — разочарованно протянула Тими.
В её фантазиях этот обломанный нож, поглотив прочие диковинные вещи, должен был восстановиться или даже «эволюционировать».
Только что он поглотил вон того парня!
И силу того жуткого леса он тоже поглотил!
И то ограничение движения было поглощено им!
Стоит признать, фантазия у неё работала на славу, вот только доказать свою догадку на практике ей никак не удавалось.
Потому что обломанный нож в её руке не изменился ни на йоту.
— Неужели этот тип исчез вовсе не потому, что его поглотил мой нож?
Тими начала сомневаться в собственных предположениях.
Может, дело в самой этой проклятой местности?
Или нож поглотил слишком мало? «Чудесной силы», содержавшейся в той «кукле», оказалось недостаточно?
Очевидно, она совершенно не обратила внимания на выражение облегчения на лице крестьянина.
Может, сходить в ту деревню ещё раз?
Тими с сомнением покосилась на виднеющийся неподалёку вход в деревню.
После тяжёлой внутренней борьбы Тими приняла решение...
Она решила...
Драть когти.
Да-да, именно собралась сбежать.
Она решила бежать обратно.
Что бы там ни было, оставаться в этом зловещем месте она больше не намерена. Кто знает, какие ещё жуткие вещи прячутся в этой деревне?
Жизнь дороже.
Нынешняя Тими была уже совсем не похожа на ту бесстрашную девчонку из леса, которой сам чёрт был не брат.
Сейчас в ней полностью взяла верх её истинная натура.
Лес? Так то от безысходности пришлось выживать, а кто по доброй воле захочет умирать, если есть шанс выжить?
— Местечко здесь гиблое, задерживаться тут нельзя.
Тими засунула обломанный нож обратно за пояс и, не оглядываясь,припустила бегом по дороге, по которой сюда пришла.
Да пропади пропадом это паршивое место, дураков тут оставаться нет!
...
— Это ещё что за шутки?!
Тими уставилась на точно такой же вход в деревню прямо перед собой и впала в полное отчаяние:
— Эта деревня что, умеет перемещаться с места на место?!
Она же бежала в совершенно противоположную сторону, почему её снова принесло сюда?!
— Ого, редко у нас в гостях бывают чужаки, — раздвинув заросли, произнёс со знакомой интонацией до боли знакомый силуэт, глядя на Тими с удивлением.
Слово в слово!
Тот же самый человек!
— ... — Тими молчала, в упор глядя на крестьянина, и в её голове роились самые разные мысли.
— Девушка, ты пришла...
Хлюп — именно так.
Нож вонзился прямо в голову крестьянина, но, к её величайшему удивлению, не проронил ни капли крови.
На лице крестьянина вновь проступило выражение облегчения, и в следующее мгновение он растворился в воздухе.
— ...А это проклятое место и правда с дуршком! — взвыла Тими, хватаясь за голову.
Тот же человек, тот же вход в деревню.
Те же слова, то же исчезновение.
— Сдается мне... — поостыв немного и глядя на то место, где только что исчез крестьянин, уныло протянула Тими.
— Я начинаю скучать по тому лесу...

Комментарии

Загрузка...