В салоне автомобиля царила тишина, пока Чэнь Ваньтин не решила высказаться напрямую:
В салоне автомобиля царила тишина, пока Чэнь Ваньтин не решила высказаться напрямую:
— Папа, мама, я против того, чтобы вы признавали Чэнь Аня своим сыном.
— Папа, мама, я против того, чтобы вы признавали Чэнь Аня своим сыном.
Старики растерялись. На их лицах проступило явное замешательство.
Старики растерялись. На их лицах проступило явное замешательство.
Шиму попыталась успокоить дочь:
Шиму попыталась успокоить дочь:
— Тинтин, мы с отцом, конечно, поторопились. Решили всё внезапно, не посоветовались с тобой — это наше упущение. Но ты ведь всегда тянулась к Чэнь Аню, относилась к нему как к родному брату. Мы были уверены, что ты обрадуешься этой затее.
— Тинтин, мы с отцом, конечно, поторопились. Решили всё внезапно, не посоветовались с тобой — это наше упущение. Но ты ведь всегда тянулась к Чэнь Аню, относилась к нему как к родному брату. Мы были уверены, что ты обрадуешься этой затее.
Профессор Чэнь нахмурился:
Профессор Чэнь нахмурился:
— Тогда объясни, почему ты против. Назови хоть одну причину.
— Тогда объясни, почему ты против. Назови хоть одну причину.
Чэнь Ваньтин упрямо вскинула подбородок:
Чэнь Ваньтин упрямо вскинула подбородок:
— Нет никаких причин! Против, и всё! И чтобы в ближайшее время я об этом даже не слышала. Иначе я просто уйду из дома. Посмотрим, как вам будет житься с новым сыном, но без единственной дочери!
— Нет никаких причин! Против, и всё! И чтобы в ближайшее время я об этом даже не слышала. Иначе я просто уйду из дома. Посмотрим, как вам будет житься с новым сыном, но без единственной дочери!
— Что за вздор! — вспылил отец.
— Что за вздор! — вспылил отец.
Старики лишь глубоко вздохнули, недовольные капризами дочери, но продолжать спор не решились. Переглянувшись, они молча согласились отложить этот разговор до дома, чтобы обсудить всё в спокойной обстановке. Что вообще нашло на их всегда послушную и ласковую девочку? Откуда вдруг взялось это нелепое упрямство?
Старики лишь глубоко вздохнули, недовольные капризами дочери, но продолжать спор не решились. Переглянувшись, они молча согласились отложить этот разговор до дома, чтобы обсудить всё в спокойной обстановке. Что вообще нашло на их всегда послушную и ласковую девочку? Откуда вдруг взялось это нелепое упрямство?
***
***
В больничной палате
В больничной палате
Закончив осмотр, заведующая Гун Юэ с улыбкой заметила:
Закончив осмотр, заведующая Гун Юэ с улыбкой заметила:
— Выглядишь гораздо бодрее, чем в обед. Что за радость у тебя стряслась?
— Выглядишь гораздо бодрее, чем в обед. Что за радость у тебя стряслась?
— Какая уж тут радость... — Чэнь Ань грустно усмехнулся. — Разве что сам факт, что я всё ещё жив. Это, пожалуй, единственная хорошая новость.
— Какая уж тут радость... — Чэнь Ань грустно усмехнулся. — Разве что сам факт, что я всё ещё жив. Это, пожалуй, единственная хорошая новость.
«О каком счастье вообще может идти речь? — подумал он. — Когда сама жизнь превратилась в непозволительную роскошь, глупо предаваться бесплодным мечтаниям».
«О каком счастье вообще может идти речь? — подумал он. — Когда сама жизнь превратилась в непозволительную роскошь, глупо предаваться бесплодным мечтаниям».
Гун Юэ не спешила давать пустых обещаний и осторожно произнесла:
Гун Юэ не спешила давать пустых обещаний и осторожно произнесла:
— С такой динамикой через пару-тройку дней тебе станет ещё лучше, и мы сможем тебя выписать. Кстати, у меня есть знакомая, которая держит частный санаторий. Там обеспечивают особый уход как раз для таких пациентов. Я бы настоятельно рекомендовала тебе отправиться туда на реабилитацию после выписки. Да, это влетит в копеечку, но оно того стоит.
— С такой динамикой через пару-тройку дней тебе станет ещё лучше, и мы сможем тебя выписать. Кстати, у меня есть знакомая, которая держит частный санаторий. Там обеспечивают особый уход как раз для таких пациентов. Я бы настоятельно рекомендовала тебе отправиться туда на реабилитацию после выписки. Да, это влетит в копеечку, но оно того стоит.
— Надо посоветоваться с руководством, — ответил Чэнь Ань.
— Надо посоветоваться с руководством, — ответил Чэнь Ань.
«Если рассчитывать на компенсацию от Бюро геологии, придётся строго следовать инструкциям, — размышлял он. — Там всё расписано до мелочей: какому чину какая палата полагается и в какое учреждение его можно направить. Эх, заведи я об этом разговор до открытия месторождения, начальство подписало бы любые бумаги не глядя. А теперь... теперь всё зависит исключительно от их капризов».
«Если рассчитывать на компенсацию от Бюро геологии, придётся строго следовать инструкциям, — размышлял он. — Там всё расписано до мелочей: какому чину какая палата полагается и в какое учреждение его можно направить. Эх, заведи я об этом разговор до открытия месторождения, начальство подписало бы любые бумаги не глядя. А теперь... теперь всё зависит исключительно от их капризов».
Он перевёл тему:
Он перевёл тему:
— Из лаборатории P4 есть новости?
— Из лаборатории P4 есть новости?
Гун Юэ разочарованно покачала головой:
Гун Юэ разочарованно покачала головой:
— Увы. Специалисты задействовали самые передовые методы, но так и не смогли классифицировать этот штамм. Вне человеческого организма его активность падает почти до нуля.
— Увы. Специалисты задействовали самые передовые методы, но так и не смогли классифицировать этот штамм. Вне человеческого организма его активность падает почти до нуля.
— Если всё дело во времени нахождения вне тела, я могу сам приехать к ним в лабораторию, — предложил Чэнь Ань. — Пусть берут кровь и выделяют вирус прямо на месте, раз уж они так хотят во всём разобраться.
— Если всё дело во времени нахождения вне тела, я могу сам приехать к ним в лабораторию, — предложил Чэнь Ань. — Пусть берут кровь и выделяют вирус прямо на месте, раз уж они так хотят во всём разобраться.
— И это исключено, — возразила врач. — Сейчас, пока ты проходишь коктейль-терапию, препараты подавляют и этот неизвестный вирус, и ВИЧ — по крайней мере до тех пор, пока не разовьётся резистентность. Но стоит тебе пропустить приём лекарств, как оба патогена начнут стремительно размножаться. Это смертельно опасно, ты можешь погибнуть в любой момент.
— И это исключено, — возразила врач. — Сейчас, пока ты проходишь коктейль-терапию, препараты подавляют и этот неизвестный вирус, и ВИЧ — по крайней мере до тех пор, пока не разовьётся резистентность. Но стоит тебе пропустить приём лекарств, как оба патогена начнут стремительно размножаться. Это смертельно опасно, ты можешь погибнуть в любой момент.
— Чертовски странная дрянь... — вздохнул Чэнь Ань. — Что ж, значит, прерывать терапию никак нельзя.
— Чертовски странная дрянь... — вздохнул Чэнь Ань. — Что ж, значит, прерывать терапию никак нельзя.
Вскоре ему поставили очередную капельницу, и под действием успокоительных лекарств он быстро погрузился в глубокий сон без сновидений.
Вскоре ему поставили очередную капельницу, и под действием успокоительных лекарств он быстро погрузился в глубокий сон без сновидений.
Проснулся он только к шести вечера. С аппетитом поел — на сей раз обошлось без тошноты, а сил в теле прибавилось ещё больше. Раздался негромкий стук в дверь, и в палату вошёл арендодатель.
Проснулся он только к шести вечера. С аппетитом поел — на сей раз обошлось без тошноты, а сил в теле прибавилось ещё больше. Раздался негромкий стук в дверь, и в палату вошёл арендодатель.
Заметив, что на лице мужчины написана крайняя неловкость, Чэнь Ань спросил:
Заметив, что на лице мужчины написана крайняя неловкость, Чэнь Ань спросил:
— Что-то случилось? Меня давно не было дома — неужели квартиру обокрали?
— Что-то случилось? Меня давно не было дома — неужели квартиру обокрали?
— Да нет, бог с вами, с вещами всё в порядке, — замялся тот. — Тут другое... Кто-то повадился пакостить. Всю входную дверь какими-то надписями исписали. Да и ко мне уже несколько раз наведывались сомнительные личности. Требуют, чтобы я немедленно выставил вас на улицу и больше не сдавал вам жильё.
— Да нет, бог с вами, с вещами всё в порядке, — замялся тот. — Тут другое... Кто-то повадился пакостить. Всю входную дверь какими-то надписями исписали. Да и ко мне уже несколько раз наведывались сомнительные личности. Требуют, чтобы я немедленно выставил вас на улицу и больше не сдавал вам жильё.
Чэнь Ань попросил арендодателя скинуть ему фотографии двери. Взглянув на экран телефона, он почувствовал, как к горлу подкатывает ком ярости. Вандалы не просто изуродовали дверь — они крупно вывели его должность в Бюро геологии и расписали ворох грязных сплетен, обвиняя его в аморальном поведении и разврате. Списку его вымышленных «грехов», казалось, не было конца.
Чэнь Ань попросил арендодателя скинуть ему фотографии двери. Взглянув на экран телефона, он почувствовал, как к горлу подкатывает ком ярости. Вандалы не просто изуродовали дверь — они крупно вывели его должность в Бюро геологии и расписали ворох грязных сплетен, обвиняя его в аморальном поведении и разврате. Списку его вымышленных «грехов», казалось, не было конца.
— У вас же там висят камеры видеонаблюдения, — процедил сквозь зубы Чэнь Ань, едва сдерживая гнев. — В полицию заявляли?
— У вас же там висят камеры видеонаблюдения, — процедил сквозь зубы Чэнь Ань, едва сдерживая гнев. — В полицию заявляли?
— Да какие там камеры... Одно название, для отвода глаз повесил, они сто лет как не работают, — виновато развёл руками хозяин. — Сяо Чэнь, пойми меня правильно. Я человек маленький, простой обыватель, лишние проблемы мне ни к чему. Давай я верну тебе всю арендную плату за неиспользованные дни, а?
— Да какие там камеры... Одно название, для отвода глаз повесил, они сто лет как не работают, — виновато развёл руками хозяин. — Сяо Чэнь, пойми меня правильно. Я человек маленький, простой обыватель, лишние проблемы мне ни к чему. Давай я верну тебе всю арендную плату за неиспользованные дни, а?
— Не нужно ничего возвращать, — покачал головой Чэнь Ань. — Дайте мне буквально пару дней. Я подыщу другое жильё и сразу съеду.
— Не нужно ничего возвращать, — покачал головой Чэнь Ань. — Дайте мне буквально пару дней. Я подыщу другое жильё и сразу съеду.
Когда за хозяином квартиры закрылась дверь, Чэнь Ань вновь открыл присланные снимки. Внутри крепло стойкое ощущение: здесь замешана Тан Жосюань. Адрес съёмной квартиры держался в строжайшем секрете — о нём знали лишь единицы. И в этот узкий круг входили только его жена и тесть с тёщей.
Когда за хозяином квартиры закрылась дверь, Чэнь Ань вновь открыл присланные снимки. Внутри крепло стойкое ощущение: здесь замешана Тан Жосюань. Адрес съёмной квартиры держался в строжайшем секрете — о нём знали лишь единицы. И в этот узкий круг входили только его жена и тесть с тёщей.
Он проверил состояние своего банковского счёта и с удивлением обнаружил, что баланс пополнился более чем на миллион юаней. Выходит, генеральный директор Бюро геологии сдержал слово: бухгалтерия полностью урегулировала все вопросы с больницей, а заодно компенсировала Чэнь Аню все его личные расходы на лечение и дорогостоящие импортные препараты, купленные за собственный счёт.
Он проверил состояние своего банковского счёта и с удивлением обнаружил, что баланс пополнился более чем на миллион юаней. Выходит, генеральный директор Бюро геологии сдержал слово: бухгалтерия полностью урегулировала все вопросы с больницей, а заодно компенсировала Чэнь Аню все его личные расходы на лечение и дорогостоящие импортные препараты, купленные за собственный счёт.
Недолго думая, он принялся просматривать объявления о продаже недвижимости. Внимание Чэнь Аня привлёк один загородный лот — двухэтажная вилла, выставленная на продажу по какой-то совершенно бросовой цене. Дом, который изначально оценивался в три миллиона юаней, отдавали всего за восемьсот тысяч. Потрясающее совпадение! Не упуская шанса, он тут же связался с риелтором по указанному номеру и договорился о встрече на следующий день.
Недолго думая, он принялся просматривать объявления о продаже недвижимости. Внимание Чэнь Аня привлёк один загородный лот — двухэтажная вилла, выставленная на продажу по какой-то совершенно бросовой цене. Дом, который изначально оценивался в три миллиона юаней, отдавали всего за восемьсот тысяч. Потрясающее совпадение! Не упуская шанса, он тут же связался с риелтором по указанному номеру и договорился о встрече на следующий день.
Повесив трубку, он краем глаза заметил силуэт у входа. В дверном проёме нерешительно переминалась с ноги на ногу женщина. Лицо её скрывала плотная медицинская маска, но Чэнь Ань узнал гостью мгновенно.
Повесив трубку, он краем глаза заметил силуэт у входа. В дверном проёме нерешительно переминалась с ноги на ногу женщина. Лицо её скрывала плотная медицинская маска, но Чэнь Ань узнал гостью мгновенно.
— Сюй Айай? — удивлённо протянул он. — Какими судьбами?
— Сюй Айай? — удивлённо протянул он. — Какими судьбами?
Это действительно была она. Девушка порывалась развернуться и уйти, но ноги словно налились свинцом. Переборов минутную слабость, она всё же переступила порог, тихо подошла к кровати и присела на табурет в ногах.
Это действительно была она. Девушка порывалась развернуться и уйти, но ноги словно налились свинцом. Переборов минутную слабость, она всё же переступила порог, тихо подошла к кровати и присела на табурет в ногах.
— Я приходила на днях, — тихо заговорила она, не поднимая глаз. — Но тебя тогда как раз перевели в палату интенсивной терапии, так что повидаться не удалось. Судя по твоему виду, тебе полегчало? Идёшь на поправку?
— Я приходила на днях, — тихо заговорила она, не поднимая глаз. — Но тебя тогда как раз перевели в палату интенсивной терапии, так что повидаться не удалось. Судя по твоему виду, тебе полегчало? Идёшь на поправку?
Чэнь Ань внимательно разглядывал её. Сюй Айай выглядела совершенно здоровой — точно так же, как и при их первой встрече. Если бы она сама не призналась, никто в жизни не заподозрил бы у неё смертельный диагноз.
Чэнь Ань внимательно разглядывал её. Сюй Айай выглядела совершенно здоровой — точно так же, как и при их первой встрече. Если бы она сама не призналась, никто в жизни не заподозрил бы у неё смертельный диагноз.
«Раз уж у Жосюань все повторные тесты стабильно отрицательные, значит, Сюй Айай никого из своего окружения не заразила», — пронеслось в голове у Чэнь Аня.
«Раз уж у Жосюань все повторные тесты стабильно отрицательные, значит, Сюй Айай никого из своего окружения не заразила», — пронеслось в голове у Чэнь Аня.
— Да то лучше, то хуже, — вздохнул он. — В общем, пока держусь, помирать не собираюсь. А ты как себя чувствуешь? Как дела?
— Да то лучше, то хуже, — вздохнул он. — В общем, пока держусь, помирать не собираюсь. А ты как себя чувствуешь? Как дела?
— У меня всё более-менее сносно, — грустно улыбнулась девушка. — Вирус передался от матери при рождении, но до поры до времени спал, никак себя не проявляя. Мы с ним мирно сосуществовали. Но недавно у меня поднялась температура и не спадала больше месяца. Обычные лекарства не помогали, тогда-то я и пошла сдавать анализы. Так всё и выяснилось.
— У меня всё более-менее сносно, — грустно улыбнулась девушка. — Вирус передался от матери при рождении, но до поры до времени спал, никак себя не проявляя. Мы с ним мирно сосуществовали. Но недавно у меня поднялась температура и не спадала больше месяца. Обычные лекарства не помогали, тогда-то я и пошла сдавать анализы. Так всё и выяснилось.
— И что ты сделала, когда диагноз подтвердился окончательно?
— И что ты сделала, когда диагноз подтвердился окончательно?
— Сразу уволилась. На работу ходить побоялась, друзьям тоже ничего не сказала — никто ни о чём не догадывается. Я думала, что закопала эту тайну так глубоко, что комар носа не подточит. Кто же знал, что я встречу тебя в больничном коридоре...
— Сразу уволилась. На работу ходить побоялась, друзьям тоже ничего не сказала — никто ни о чём не догадывается. Я думала, что закопала эту тайну так глубоко, что комар носа не подточит. Кто же знал, что я встречу тебя в больничном коридоре...
«Вот оно как...»
«Вот оно как...»
— Что ж, тебе повезло гораздо больше, чем мне, — с горечью внешне спокойным тоном произнёс Чэнь Ань. — У меня шила в мешке утаить не удалось. Жена, тесть с тёщей, коллеги по работе, все немногочисленные знакомые — теперь абсолютно все знают, чем я болен. Скрываться уже просто бессмысленно.
— Что ж, тебе повезло гораздо больше, чем мне, — с горечью внешне спокойным тоном произнёс Чэнь Ань. — У меня шила в мешке утаить не удалось. Жена, тесть с тёщей, коллеги по работе, все немногочисленные знакомые — теперь абсолютно все знают, чем я болен. Скрываться уже просто бессмысленно.
— Значит, мы с тобой товарищи по несчастью? — тихо спросила Сюй Айай.
— Значит, мы с тобой товарищи по несчастью? — тихо спросила Сюй Айай.
— Выходит, что так.
— Выходит, что так.
— Можно я буду иногда навещать тебя? Просто чтобы поговорить.
— Можно я буду иногда навещать тебя? Просто чтобы поговорить.
— Конечно, приходи в любое время.
— Конечно, приходи в любое время.
Немного помолчав, Чэнь Ань спросил:
Немного помолчав, Чэнь Ань спросил:
— Послушай, раз уж ты зашла... Могу я расспросить тебя об одном человеке?
— Послушай, раз уж ты зашла... Могу я расспросить тебя об одном человеке?
— О ком? Я его знаю?
— О ком? Я его знаю?
— Гао Фэй. Слышала такое имя?
— Гао Фэй. Слышала такое имя?
— Председатель совета директоров компании «Чанхэ»? — Сюй Айай удивлённо приподняла брови.
— Председатель совета директоров компании «Чанхэ»? — Сюй Айай удивлённо приподняла брови.
— Он самый. Он ведь частенько захаживал в ночной клуб, где ты работала?
— Он самый. Он ведь частенько захаживал в ночной клуб, где ты работала?
Слова Чэнь Аня подействовали на Сюй Айай подобно удару тока. Она подскочила на месте, словно ошпаренная, и уставилась на него полными гнева и обиды глазами:
Слова Чэнь Аня подействовали на Сюй Айай подобно удару тока. Она подскочила на месте, словно ошпаренная, и уставилась на него полными гнева и обиды глазами:
— Я не из этих! Не думай, будто я какая-то дешёвка! Была бы у меня хоть малейшая альтернатива, я бы в жизни не сунулась в этот притон! Не всем дано быть такими умными, как ты! Не у каждого получается выбиться в люди благодаря учёбе, получить тёплое местечко в престижном Бюро геологии и щеголять признанием руководства! Тебе ещё и двадцати восьми нет, а ты уже кандидат наук, старший инженер, весь из себя такой правильный и успешный! Но это не даёт тебе никакого права смотреть на меня свысока и втаптывать моё достоинство в грязь!
— Я не из этих! Не думай, будто я какая-то дешёвка! Была бы у меня хоть малейшая альтернатива, я бы в жизни не сунулась в этот притон! Не всем дано быть такими умными, как ты! Не у каждого получается выбиться в люди благодаря учёбе, получить тёплое местечко в престижном Бюро геологии и щеголять признанием руководства! Тебе ещё и двадцати восьми нет, а ты уже кандидат наук, старший инженер, весь из себя такой правильный и успешный! Но это не даёт тебе никакого права смотреть на меня свысока и втаптывать моё достоинство в грязь!
— Да я же не... — Чэнь Ань попытался вставить слово, но не успел.
— Да я же не... — Чэнь Ань попытался вставить слово, но не успел.
Девушка резко развернулась и, громко хлопнув дверью палаты, вылетела в коридор.
Девушка резко развернулась и, громко хлопнув дверью палаты, вылетела в коридор.
«Странная какая-то... — растерянно подумал он. — Я всего лишь спросил про работу в клубе, словом не обмолвился о чём-то непристойном. Чего её так перекосило? Или за ней действительно водятся грешки, о которых ей тошно вспоминать? Ну и дела».
«Странная какая-то... — растерянно подумал он. — Я всего лишь спросил про работу в клубе, словом не обмолвился о чём-то непристойном. Чего её так перекосило? Или за ней действительно водятся грешки, о которых ей тошно вспоминать? Ну и дела».
Впрочем, забивать себе голову капризами взбалмошной девицы он не стал. Почитав около получаса книгу, Чэнь Ань выключил свет и лёг спать.
Впрочем, забивать себе голову капризами взбалмошной девицы он не стал. Почитав около получаса книгу, Чэнь Ань выключил свет и лёг спать.
***
***
На следующий день в обед в палату вошла Гун Юэ, держа в руках термос с горячей домашней едой. Застав Чэнь Аня уже не в больничной пижаме, а в стильном повседневном костюме, который выгодно подчёркивал его ладную фигуру, она недоумённо изогнула бровь:
На следующий день в обед в палату вошла Гун Юэ, держа в руках термос с горячей домашней едой. Застав Чэнь Аня уже не в больничной пижаме, а в стильном повседневном костюме, который выгодно подчёркивал его ладную фигуру, она недоумённо изогнула бровь:
— И куда это мы вырядились? Решил сбежать под шумок или требуешь немедленной выписки?
— И куда это мы вырядились? Решил сбежать под шумок или требуешь немедленной выписки?
— Мне нужно отлучиться буквально на полчаса, — успокоил её Чэнь Ань. — Даю слово, вернусь быстрее, чем ты успеешь соскучиться.
— Мне нужно отлучиться буквально на полчаса, — успокоил её Чэнь Ань. — Даю слово, вернусь быстрее, чем ты успеешь соскучиться.
— И по какому же такому важному делу?
— И по какому же такому важному делу?
— Личный вопрос.
— Личный вопрос.
— Ну уж нет, так не пойдёт, — отрезала заведующая. — Без объяснений я тебя за порог не выпущу. Да и если объяснишь — одну твою бледную тень на улицу отпускать боязно. Собирайся, я еду с тобой.
— Ну уж нет, так не пойдёт, — отрезала заведующая. — Без объяснений я тебя за порог не выпущу. Да и если объяснишь — одну твою бледную тень на улицу отпускать боязно. Собирайся, я еду с тобой.
Времени оставалось в обрез, поэтому спорить Чэнь Ань не стал. Накинув пиджак, он направился к выходу вместе с Гун Юэ. Его машина, разбитая во время недавней аварии, уже красовалась на парковке — Ваньтин позаботилась о ремонте и распорядилась пригнать её прямо к корпусу.
Времени оставалось в обрез, поэтому спорить Чэнь Ань не стал. Накинув пиджак, он направился к выходу вместе с Гун Юэ. Его машина, разбитая во время недавней аварии, уже красовалась на парковке — Ваньтин позаботилась о ремонте и распорядилась пригнать её прямо к корпусу.
Каково же было удивление Гун Юэ, когда выяснилось, что Чэнь Ань приехал на встречу с молодой девушкой-риелтором. Оказалось, этот безумец задумал приобрести недвижимость!
Каково же было удивление Гун Юэ, когда выяснилось, что Чэнь Ань приехал на встречу с молодой девушкой-риелтором. Оказалось, этот безумец задумал приобрести недвижимость!
Улучив момент, пока Чэнь Ань отвлёкся на изучение документов, заведующая отвела риелтора в сторону и негромко спросила:
Улучив момент, пока Чэнь Ань отвлёкся на изучение документов, заведующая отвела риелтора в сторону и негромко спросила:
— Послушайте, у моих знакомых есть коттедж в этом же посёлке, и реальная рыночная цена там колеблется в районе трёх-четырёх миллионов. Объясните мне, с какой стати этот дом отдают за бесценок? В чём подвох?
— Послушайте, у моих знакомых есть коттедж в этом же посёлке, и реальная рыночная цена там колеблется в районе трёх-четырёх миллионов. Объясните мне, с какой стати этот дом отдают за бесценок? В чём подвох?
— Как? — удивилась девушка-агент. — Разве ваш муж вам ничего не рассказал?
— Как? — удивилась девушка-агент. — Разве ваш муж вам ничего не рассказал?
«Муж?..» — от этого слова сердце Гун Юэ на мгновение пропустило удар, а щёки слегка порозовели.
«Муж?..» — от этого слова сердце Гун Юэ на мгновение пропустило удар, а щёки слегка порозовели.
— Нет, не соизволил, — стараясь говорить непринуждённо, вздохнула она. — У него вечно всё в секрете. Типичный упрямец, привык принимать решения в одиночку, сладу с ним нет.
— Нет, не соизволил, — стараясь говорить непринуждённо, вздохнула она. — У него вечно всё в секрете. Типичный упрямец, привык принимать решения в одиночку, сладу с ним нет.
— Да ничего криминального, не переживайте так, — заговорщически прошептала риелтор, наклонившись ближе. — Просто в этом доме покойник был. Нехорошая там история, в общем. Душу кто-то испустил прямо в гостиной.
— Да ничего криминального, не переживайте так, — заговорщически прошептала риелтор, наклонившись ближе. — Просто в этом доме покойник был. Нехорошая там история, в общем. Душу кто-то испустил прямо в гостиной.

Комментарии

Загрузка...