Дин Чэнь подняла на него голову, в её улыбке сквозила боль:
— Всё пропало.
Лу Лу почувствовала, как к горлу подкатил ком, она подбежала и крепко обняла подругу:
— Всё ещё будет.
Да, всё еще будет: новые платья, новые слова, новые люди. Но вот второй такой же неё и его уже никогда не появится.
Память подобна ветру, который помогает времени сжигать всё дотла, и с этим не может поделать ничего абсолютно никто.
Когда Лу Лу проводила Дин Чэнь и вернулась на место, уже наступила ночь.
Лу Лу изначально думала, что Шэнь Шияо уже дома и, возможно, ждёт ее в гостиной, готовый обрушить на неё порцию холодных насмешек. Однако, когда она открыла дверь, её встретила лишь погруженная в темноту пустая квартира.
Лу Лу слегка растерялась. Поколебавшись немного, она всё же решила позвонить Шэнь Шияо и сказать, что вернулась. Но достав телефон, она вспомнила, что Шэнь Шияо отдал свой мобильный ей, так что до него теперь никак не дозвониться.
Лу Лу беспомощно усмехнулась. Ей даже не хотелось включать свет, и она прямо так опустилась на диван.
Вокруг царила зловещая тишина, и в её голове внезапно рой странных мыслей: не попал ли Шэнь Шияо в аварию по дороге домой? Или на него напали грабители? А может, Лу Ихан снова разыскал его?..
Чем больше мыслей крутилось в голове, тем сильнее Лу Лу тревожилась. Ей даже захотелось самой позвонить Лу Ихану, чтобы точно узнать, вместе ли они с Шэнь Шияо. Но стоило ей поднять телефон, как она сочла себя до смешного нелепой и в конце концов отбросила эту мысль.
Просидев на диване слишком долго, Лу Лу начала клевать носом. Она летела на самолёте весь день, даже не успев толком прийти в себя после смены часовых поясов, как сразу помчалась навестить Дин Чэнь. Теперь же, когда отпала необходимость куда-то бежать, её тело словно разом развалилось на части.
Не прошло и минуты, как Лу Лу прислонилась к спинке дивана и заснула.
Проснулась она от яркого дневного света, однако просторная квартира по-прежнему пустовала. Лу Лу ещё с утра знала, что Тетя Цзян уехала в отпуск на время их свадьбы, но вот чтобы Шэнь Шияо не ночевал дома — такого ещё никогда не случалось.
Ведь даже в прошлые два месяца, когда они вели холодную войну и при встрече вели себя так, будто другого не существует в природе, Шэнь Шияо неизменно возвращался домой вовремя и оставался её главным бельмом на глазу...
При этих мыслях Лу Лу охватила тревога. Боясь, что с ним действительно что-то случилось, она уже собиралась позвонить помощнику Шэнь Шияо, чтобы всё выяснить, как вдруг раздался резкий звонок в дверь.
Она замерла, подбежала открыть и увидела на пороге Шэнь Лина, который держал на руках Момо. Он озадаченно оглядел её — уставшую, но аккуратно одетую:
— Ты что, совсем не спала или... ?
Лу Лу невольно смутилась:
— Я случайно заснула на диване.
— А где этот неблагодарный?
— ...Его нет.
— Вы разве не вместе вернулись? Он звонил мне перед тем, как сесть на самолёт.
— Мы разошлись сразу в аэропорту...
— Ладно, — видя её смущение, Шэнь Лин не стал больше допытываться. — Я пришёл, потому что сегодня у меня дела. Вы не могли бы присмотреть за Момо один денёк? Как, без проблем?
Глядя на кукольную малышку Момо на руках у Шэнь Лина, Лу Лу наконец с облегчением выдохнула и улыбнулась:
— Конечно, никаких проблем.
Объяснив Лу Лу всё, на что нужно обратить внимание при уходе за ребёнком, Шэнь Лин ушёл. Лу Лу отвела Момо во двор, и они сели друг напротив друга. Помимо улыбки, Лу Лу обнаружила, что совершенно не представляет, с чего начать.
На самом деле ей редко доводилось общаться с детьми, поэтому, даже запомнив всё, что велел Шэнь Лин, на практике ей пришлось нелегко.
— Момо уже позавтракала? Ты ещё не голодна? — спросила она.
Момо покачала головой:
- Позавтракала, не голодна.
— А чем бы Момо хотела заняться?
Момо изобразила глубокую задумчивость и спустя мгновение басом выдала:
— Хочу, чтобы меня подняли высоко-высоко!
Подняли высоко-высоко... Лу Лу невольно скривилась. Даже учитывая, что Момо была всего лишь маленькой девочкой, она не могла гарантировать, что во время подъёма не произойдёт какого-нибудь несчастного случая.
— А что-нибудь другое?.. — с сомнением протянула Лу Лу. — Если без подбрасываний, может, Момо выберет что-то еще?
— Тогда я хочу мороженого! Шоколадного! — Момо надула губы.
— Это у нас есть, — с облегчением вздохнула Лу Лу. — Сиди здесь, я пойду принесу.
Еле уговорив её съесть немного мороженого, Лу Лу смогла немного развеселить девочку, однако вскоре Момо снова принялась теребить её и требовать Шэнь Шияо.
— Я хочу, чтобы дядя поднял меня высоко-высоко, хочу-хочу...
Не найдя выхода из ситуации, Лу Лу сдалась и принялась искать в телефоне рабочий номер Шэнь Шияо. Трубку ожидаемо взяла помощница.
На этот раз бедняжке-помощнице больше не нужно было лгать под давлением Шэнь Шияо, и на душе у неё отлегло:
— Господин Шэнь на совещании. Позже я передам ему, чтобы он перезвонил вам, госпожа.
Страхи Лу Лу, от которых она только что избавилась, вновь вернулись из-за этого обращения госпожа, и она, забыв обо всём остальном, поспешно сбросила вызов.
Повернувшись обратно, она обнаружила, что Момо исчезла.
Испугавшись, Лу Лу бросилась искать её в дом. Зайдя на кухню, она увидела, что Момо сама открыла холодильник и подчистую умяла остатки большой коробки с мороженым.
Лу Лу вспомнила наказ Шэнь Лина о том, что у Момо слабый желудок и ей нельзя давать много холодной или раздражающей пищи, и едва не расплакалась от страха:
— Момо, как ты забралась сюда и стащила мороженое...
Момо, понимая, что натворила дел, тут же принялась ластиться:
— Мама обычно вообще не разрешает мне его есть, тетя, не сердись на Момо...
Её улыбка была под стать детской непосредственности и наивности. Лу Лу не знала, как правильно отчитать ребёнка, поэтому просто подняла её, посадила на диван, вздохнула и наказала:
— Тогда пообещай тете, что сегодня ты больше ни кусочка мороженого не съешь, иначе у тебя может сильно заболеть животик...
Однако даже после этого худшие опасения Лу Лу оправдались: не дожидаясь полудня, Момо из-за резкой боли в животе закатала истерику на диване и горько заплакала.
Лу Лу в панике позвонила Шэнь Шияо, но, к её ужасу, он упорно не брал трубку.
Она попыталась ещё несколько раз, но результат оставался прежним.
Лу Лу понимала, что Шэнь Шияо делает это нарочно. Хоть она и злилась, но, взглянув на побледневшее лицо Момо, уже не могла обращать внимание на подобные мелочи и в первую очередь вызвала скорую помощь.
Однако диспетчер сообщил ей, что ближайшая бригада врачей сможет добраться до её местоположения не раньше чем через час. У Лу Лу на глаза навернулись слёзы отчаяния, и тогда, крепко стиснув зубы, она взвалила Момо себе на спину и бросилась на улицу ловить такси.
Но даже чтобы добраться до такси, нужно было пройти порядочное расстояние.
Только началось лето, температура постепенно повышалась. Хотя Момо была еще ребенком, для хрупкой Лу Лу её вес оказался тяжелой ношей.
В это время суток на территории элитного посёлка почти не было прохожих, так что попросить кого-то о помощи она не могла. Ей оставалось лишь тащить на спине извивающуюся от боли Момо, идти и идти вперед. Она боялась, что стоит ей остановиться хоть на секунду, чтобы перевести дух, как ноги откажутся её слушаться.
Добравшись до больницы и сдав Момо в реанимационное отделение, Лу Лу без передышки позвонила Шэнь Лину, чтобы ввести его в курс дела и принести извинения. Услышав, что Момо сама ослушалась запретов, Шэнь Лин вместо того, чтобы злиться, даже утешил Лу Лу и велел ей не переживать, пообещав примчаться немедленно. В конце концов он вспомнил про Шэнь Шияо и спросил:
— А где этот неблагодарный? Разве он не с тобой?
— Я звонила ему на работу, никто не ответил, наверное, занят, — с кривящейся душой соврала Лу Лу.
— Чушь собачья! — внезапно разъярился Шэнь Лин. — Только что он звонил мне из офиса, сказал, что у него нет планов на вечер, и звал поужинать вместе. Неужели ты везла Момо в больницу одна?!
— ...Да, — поняв, что скрывать больше бессмысленно, Лу Лу была вынуждена признаться. — Я вызывала скорую, но они ехали бы слишком долго, а я боялась упустить время и привезла Момо сама. Наверное, вчера мы немного поссорились с ним, и он пока не хочет слышать мой голос.
Раздался резкий звук удара, и звонок оборвался. Лу Лу уставилась на телефон, на мгновение потеряв дар речи. К счастью, из процедурной вышел лечащий врач и сообщил, что с Момо всё в порядке. Только тогда Лу Лу смогла перевести дыхание, но тревога в её сердце ничуть не улеглась.
Шэнь Шияо и Шэнь Лин появились в больнице вместе около часа дня. Лу Лу с самого утра ничего не ела и теперь кружилась от голода. Проводив их в палату к уже заснувшей Момо и выйдя в коридор, она уже собиралась робко заикнуться о том, чтобы сходить перекусить, как Шэнь Лин отвесил Шэнь Шияо звонкую пощёчину:
— Шэнь Шияо, ты сукин сын! Ты понимаешь, что если бы Лу Лу привезла Момо хоть немного позже, всё могло закончиться куда хуже?! Я знаю, что у тебя свой характер, но нельзя же так зацикливаться на обидах и даже трубку не брать! Лу Лу — хрупкая девчонка, тащила на себе такого крупного ребёнка, ты подумал вообще, каково ей было?!
На мгновение все взгляды в коридоре больницы устремились на них. Лу Лу была уверена, что Шэнь Шияо сейчас взорвётся от гнева, но он неожиданно опустил голову и замолчал. Лишь спустя долгое время он глухо произнёс:
— Простите... Давайте так: вы пока идите поешьте, а я побуду здесь с Момо.
Словно поражённая молнией, Лу Лу стояла на месте, ощущая, как в груди нарастает тяжесть. Прошло много времени, прежде чем она тихо сказала Шэнь Лину:
— Сестра Лин, идите поешьте первой. Я тоже побуду здесь с Момо, а когда вы вернетесь, мы сменимся.
На самом деле она вовсе не была сыта, её желудок от голода скручивало болезненными спазмами. Но Лу Лу интуитивно чувствовала, что не может оставить Шэнь Шияо здесь одного — сейчас он выглядел совсем как провинившийся ребёнок, такой одинокий и несчастный.
Поскольку Момо ещё не перевели из реанимации в обычную палату, им оставалось только сидеть на больничной скамье в коридоре.
Шэнь Шияо молчал, и Лу Лу тоже хранила молчание.
Спустя долгое время Лу Лу наконец набралась храбрости, протянула руку и сама легонько накрыла его ладонь.
Его пальцы были ледяными, заставив её слегка вздрогнуть. Она забормотала:
— Не переживай, с Момо всё будет хорошо... Правда. Я ведь изо всех сил бежала... Поэтому, пожалуйста, не вини себя.
В воздухе больницы висел резкий запах антисептиков. На фоне головокружения от боли в желудке Лу Лу смутно почувствовала, как Шэнь Шияо перевернул руку и крепко сжал её ладонь в ответ.
Это тепло и уверенный нажим заставили её сердце затрепетать. На секунду ей показалось, что все тревоги испарились, и Лу Лу ощутила непривычное доселе спокойствие.
Я просто хочу жить с тобой.
Время, пока Момо находилась в больнице, пожалуй, стало периодом наибольшего сближения между Шэнь Шияо и Лу Лу.
Из-за того, что Шэнь Лин была по горло занята делами, обязанность дежурить в больнице возле Момо легла на плечи Шэнь Шияо и Лу Лу.
Как-то раз, только уложив Момо спать после того, как она поела каши, Лу Лу не удержалась и спросила Шэнь Шияо:
— Чем это сестра Лин вечно занята в последнее время? Почему совсем не находит времени навестить Момо...
Шэнь Лин всегда души не чаяла в дочери, и её отсутствие рядом в такой момент выглядело крайне странным.
— Разводится, — неожиданно ответил Шэнь Шияо. — Так что в последнее время тебе придётся нелегко.
Лу Лу не считала это тягостью, её больше поразила новость.
Заметив её ошеломлённый вид, Шэнь Шияо пояснил:
— Момо — не дочь её нынешнего мужа.
Лу Лу сочла неуместным расспрашивать дальше и замолчала. Шэнь Шияо, видя, что она умолкла, бросил на неё косой взгляд и тоже закрыл эту тему.
Один из них сидел на диване с рабочими документами, другая стояла у больничной койки, убирая посуду, и со стороны эта картина выглядела на редкость гармоничной.
Однако от нынешнего положения дел у Лу Лу всё внутри сжималось от тревожного беспокойства.
С того самого дня, как она бессознательно взяла Шэнь Шияо за руку, между ними прошло какое-то время без ссор и холодных войн. А поскольку им приходилось постоянно вместе бывать в больнице, у неё не оставалось даже возможности спрятаться от него.
Но и говорить им было абсолютно не о чем.
Чаще всего он вёл машину, а она сидела сзади, погрузившись в пустые мысли, а когда и думать становилось лень, просто притворялась спящей.
В таком режиме они доезжали до больницы, поднимались до палаты Момо, шли друг за другом — и за всё время не обменивались ни единым словом.
Момо, казалось, прекрасно замечала их отчуждённость, поэтому постоянно заставляла их обоих играть вместе с ней.
Во время игр на игровой приставке, когда уровень казался слишком сложным, Момо перекладывала джойстик на Лу Лу. А поскольку Лу Лу в играх была полным новичком, она лишь смущенно моргала, глядя на девочку, после чего Момо хлопала глазами и подстрекала Шэнь Шияо:
— Дядя, иди помоги тете!
Момо сладко улыбалась с невинным видом. Шэнь Шияо молча бросил взгляд на Лу Лу и протянул руку, чтобы забрать приставку.
В момент, когда их пальцы соприкоснулись, Лу Лу пробила дрожь. Щеки мгновенно запылали, и она резко подскочила:
— Я пойду куплю Момо фруктов!
Не дожидаясь ответа Шэнь Шияо, она с виноватым видом выскользнула за дверь, долго простояла столбом в коридоре, а затем, наконец вспомнив о своём предлоге, словно лунатик, поплелась вниз по лестнице.
Когда же она вернулась со свежими фруктами, Момо уже давным-давно прошла уровень и разнесла всех противников в пух и прах.
Увидев её возвращение, Шэнь Шияо поднялся со стула:
— Сегодня твоя очередь дежурить ночью. У меня дела, я поеду.
Лу Лу с замиранием сердца кивнула, провожая его взглядом, пока из-за спины не раздалось бормотание Момо:
— Дядя сказал не обижать тетю, но вы оба вообще не разговариваете друг с другом, мне правда так скучно и страшно...
Рука Лу Лу, державшая пакет, замерла, фрукты едва не выпали наружу. Спустя долгое время она тихо произнесла:
— Мы же не молчим, просто... Так что Момо не нужно бояться...
После этого случая Лу Лу стала то и дело заводить с Шэнь Шияо незначительные разговоры прямо в палате. То упомянет блюдо, приготовленное тетей, то обсудит погоду, а порой, глядя на телевизор на стене, могла даже невзначай завести беседу о какой-нибудь скандальной сплетне из мира шоу-бизнеса.
Шэнь Шияо поначалу удивлялся, но со временем привык. Раз она хочет говорить — он с удовольствием поддерживал разговор, а на его губах неизменно играла мягкая, едва заметная улыбка.
Глядя на него такого, Лу Лу порой впадала в ступор: и кем же они, в конце концов, приходятся друг другу как муж и жена?
На самом деле Момо уже давно шла на поправку, однако по настоянию Шэнь Лина больница продлила срок медицинского наблюдения. Но поскольку Момо всё-таки оставалась ребёнком, ей надоело подолгу сидеть в четырёх стенах, и в последнее время она постоянно канючила, чтобы Лу Лу вывела её погулять. Лу Лу боялась, что в случае чего снова возникнут проблемы, и не знала, как поступить, но тут Шэнь Шияо великодушно взял всю ответственность на себя:
— У Шэнь Лин есть один пунктик — она вечно любит делать из мухи слона. Раз Момо хочет погулять, веди её, только следи, чтобы она не ела ничего сырого и холодного. Как наиграется — позвони мне, я приеду и заберу вас.
Эта фраза полностью избавила Лу Лу от любых сомнений, и она с радостью вывела Момо через чёрный ход больницы.
Они покатались на карусели в парке развлечений, покормили голубей на площади. Момо набегалась до седьмого пота и в конце концов, абсолютно счастливая, уснула прямо на руках у Лу Лу.
Заметив, что уже смеркается, Лу Лу достала телефон и набрала номер Шэнь Шияо.
В мягком вечернем воздухе раннего лета ещё чувствовалось остаточное тепло дня, а блекло-золотые лучи заката падали на спящее личико Момо. Лу Лу подумала, что её настроение сейчас в точности напоминает тающую глазурь на пончике — такое же сладкое с лёгкой ноткой безмятежности.
Голос Шэнь Шияо в трубке звучал настолько нежно, что в это верилось с трудом:
— Где вы? ...Угу, хорошо, я еду. Увидимся через полчаса.
Однако не прошло и получаса, как Шэнь Шияо уже прибыл на место.
Уложив Момо на заднее сиденье, Лу Лу немного поколебалась и села на пассажирское кресло спереди. Шэнь Шияо бросил на неё мимолетный взгляд, ничего не сказал и завёл мотор.
Комфортная температура в салон машины мгновенно расслабила уставшую за день Лу Лу, и её накрыла непреодолимая волна сонливости. Больше не пытаясь притворяться, что она бодрствует, Лу Лу поудобнее устроилась на сиденье и закрыла глаза.
Она проснулась, когда за окном уже стояла непроглядная тьма. Открыв глаза, Лу Лу заметила, что кондиционер в машине всё ещё работал, но Момо и Шэнь Шияо пропали.
Испугавшись, она уже собиралась отстегнуть ремень безопасности и выйти на поиски, как дверь со стороны водителя внезапно открылась.
Какая-то неведомая сила заставила её снова закрыть глаза.
Движения Шэнь Шияо были очень тихими, словно он боялся её разбудить. От этого Лу Лу и вовсе перестала дышать.
Тишина в салоне затянулась на неопределённое время, но Шэнь Шияо вовсе не собирался заводить машину. Чуть потеряв терпение и собираясь уже подать голос, Лу Лу ощутила, как к её лбу легко прикоснулось что-то тёплое.
Это мимолётное касание ощущалось словно удар током, и Лу Лу тут же сообразила — это был поцелуй Шэнь Шияо.
Вразрез с их прежними яростными столкновениями, этот поцелуй напоминал упавший в чистый ручей лепесток — бесконечно нежный и мягкий.
Она застыла на месте, больше не смея открыть глаза.
Вскоре после выписки Момо из больницы Лу Лу получила звонок от госпожи Шэнь.
Обращение мама звучало для неё непривычно, она запнулась на слове, чем рассмешила госпожу Шэнь:
— Если тебе пока сложно привыкнуть, можешь звать меня просто прелестной госпожой Шэнь...
Лу Лу от смущения залилась краской. Шэнь Шияо, наблюдавший за этим со стороны, не выдержал, перехватил трубку и бросил:
— Старушка Шэнь, не перегибай палку!
Госпожу Шэнь это словечко довело чуть ли не до белого каления:
— Ишь ты, женился и сразу побежал защищать жену! Зря я в детстве столько возилась с тобой!
Шэнь Шияо что-то недовольно пробурчал себе под нос, но Лу Лу не расслышала и влезать не стала. Спустя мгновение она услышала полный веселья голос госпожи Шэнь:
— Ладно, не буду с тобой препираться, не хватало ещё новых морщин заработать, да и с разводом Шэнь Лин хлопот хватает... Короче говоря, твой отец на следующей неделе свободен, приезжайте сюда на отдых, заодно уважите стариков своей компанией.
Госпожа Шэнь нарочно выделила слово старики, заставив Лу Лу тихонько прыснуть в кулак — всё-таки они были настоящей семьёй.
Странное дело: ладить с самим Шэнь Шияо ей давалось с трудом, но при этом к остальным членам семьи Шэнь она не испытывала никаких предрассудков. Поэтому, когда после завершения звонка Шэнь Шияо поинтересовался её мнением, она от всего сердца ответила:
— Без проблем.
Только в такие моменты она понимала, что у безработицы есть свои плюсы: полная свобода во времени и никаких переживаний о том, что она может кому-то помешать.
Как только поездка была согласована, Шэнь Шияо связался с помощником для заказа билетов, а Лу Лу отправилась в комнату собирать вещи.
С самой свадьбы они с Шэнь Шияо спали в разных спальнях. Шэнь Шияо не имел ничего против этого, а она тем более не собиралась поднимать данный вопрос. Честно говоря, она даже представить себе не могла, каково это — делить постель с Шэнь Шияо.
После той кошмарной ночи они оба старательно избегали этой темы. Дело было вовсе не в показном благополучии, им действительно было не о чем говорить.
В противном случае они бы не забрели в этот тупик.
Сложив в чемодан несколько комплектов повседневной одежды и косметику, Лу Лу озадаченно уставилась на целую стопку гигиенических средств. Её менструальный цикл задерживался уже почти на два месяца. Сама по себе нерегулярность была для неё привычным делом — однажды из-за сильнейшего стресса задержка длилась целых три года (прим.: три месяца), но сейчас это всё равно порядком раздражало.
Поразмыслив, она всё же закинула пачку прокладок в чемодан, решив, что по возвращении домой навестит врача для детального обследования — надо же в конце концов узнать, в чём причина.
При мысли о том, что из-за этой проблемы ей когда-то пришлось полгода пить горькие отвары китайской медицины, у Лу Лу заболела голова. Оставалось лишь надеяться, что в этот раз обойдётся без подобных напастей.
На следующий день в полдень они с Шэнь Шияо, как и планировалось, отправились в аэропорт.
Совершив уже несколько подобных перелётов, Лу Лу давно утратила всякое чувство новизны. Она сидела в VIP-зале ожидания, со скуки листая газету, как вдруг увидела сообщение от Цин Кэ.
С момента её увольнения в свет вышел дебютный альбом Цин Кэ. Кто бы мог подумать, что не пройдет и месяца с релиза, как он взлетит на третью строчку ежемесячного чарта продаж, уступая лишь Автору и Фей Наньсюэ.
Фей Наньсюэ... Лу Лу задержала взгляд на этом имени, чувствуя себя так, будто прошла целая жизнь.
Казалось, пережитые унижения всё еще стояли перед глазами, но её собственное душевное состояние переменилось кардинально. Сейчас она походила на птицу в золотой клетке, которую Шэнь Шияо отгородил от того бурного мира. Через прутья этой огромной, но надёжной клетки ей казалось странным абсолютно всё, и в этой унылой изоляции сквозила горькая самоирония вкупе с облегчением.
Шэнь Шияо подошёл и поторопил её на посадку. Она отложила газету и послушно поднялась.
В женевском особняке господин и госпожа Шэнь уже вовсю ждали их прибытия.
Шэнь Лин, судя по всему, была поглощена хлопотами из-за развода, поэтому после выписки Момо продолжала жить у госпожи Шэнь. Из дальнейшей беседы с госпожой Шэнь Лу Лу с удивлением узнала, что биологическая мать Шэнь Лина давно умерла.
Немного поболтав на бытовые темы, госпожа Шэнь распорядилась приготовить комнаты. Расслабленные нервы Лу Лу мгновенно натянулись струной, она инстинктивно покосилась на Шэнь Шияо. Заметив его абсолютно бесстрастное выражение лица, она вдруг с ужасом осознала: они же находятся перед родителями, а значит, открыто заявить о раздельных спальнях у них просто не получится.
При этой мысли Лу Лу прикусила нижнюю губу, а лицо её стало ещё бледнее.
Шэнь Шияо прекрасно всё видел, но продолжал непринужденно беседовать с господином Шэнь, делая вид, будто ни малейшей тревоги у его жены нет.
Около десяти часов вечера господин и госпожа Шэнь поднялись наверх отходить ко сну, остальные тоже разошлись по своим комнатам, и в огромной гостиной остались только они двое.
Шэнь Шияо полуприслонился к дивану, разглядывая её, и наконец произнес:
— Пойдём наверх.
Лу Лу осталась стоять на месте, пытаясь оттянуть время фразой я не хочу спать, но прежде чем она успела открыть рот, Шэнь Шияо добавил:
— Не вынуждай меня нести тебя на руках.
Услышав это, выражение лица Лу Лу резко изменилось — словно у неё за спиной вспыхнул пожар, она тут же подскочила:
— Пошли!
Она почти бежала. Шэнь Шияо шёл следом, наблюдая за её суетливой спиной, а на его губах играла едва заметная усмешка.
Однако постепенно эта улыбка угасала, пока окончательно не превратилась в горькую гримасу.
Возможно, нормальные, спокойные отношения между ними действительно оставались лишь несбыточной мечтой.
Без сомнений, эта ночь стала для Лу Лу сущей мукой.
Сначала она тешила себя надеждой, что в комнате найдётся диван, который спасёт её положение, но стоило ей открыть дверь и увидеть два кресла, как всякая надежда рухнула.
Пока Шэнь Шияо принимал душ, она сидела на краешке кровати, погрузившись в оцепенение. Она пыталась хоть немного упорядочить мысли в голове, но те путались всё сильнее, а сонливость наваливалась всё тяжелее... К моменту, когда Шэнь Шияо вышел, Лу Лу уже заснула прямо на подушке, свернувшись калачиком.
Даже во сне она продолжала покусывать губы и хмуриться, выглядя так, будто её тяготит невыносимая тоска. Шэнь Шияо прекрасно знал, из-за чего она так переживает, но был бессилен что-либо исправить. Тихо вздохнув, он подошёл ближе, протянул руку и аккуратно разгладил её хмурые брови, затем снял с неё тупоносые тапочки и, вернувшись к креслу, включил торшер, бездумно уставившись в оставленную на столе газету неизвестно какой давности.
На самом деле за всё время после свадьбы его собственная растерянность лишь росла. Было ли то его упрямое, почти фанатичное упорство правильным или ошибочным шагом?
Неужели он ненавидел её? Наверное, ненавидел. Но лишь в то самое мгновение, когда узнал, что стал пешкой в чужой игре и был цинично обманут. Всё остальное пространство в его душе занимала лишь любовь к ней и отчаянное желание обрести с ней простое семейное счастье.
Однако всё было разрушено в одну секунду, и те поступки, на которые он решился в порыве потери рассудка, уничтожили любую возможность их совместного будущего.
Шэнь Шияо медленно опустил голову, спрятав лицо в ладонях. Его сердце захлестнула бесконечная волна бессилия и горькой тоски.
Ранним утром следующего дня госпожа Шэнь прислала служанку разбудить их. Едва открыв глаза, Лу Лу увидела Шэнь Шияо: откинувшись назад на спинку кресла, он сидел с закрытыми глазами и нахмуренными бровями, пытаясь хоть немного подремать.
В ту же секунду она замерла, ошеломлённая увиденным.
Раньше он хотя бы мог с грехом пополам выспаться на длинном диване, но сейчас перед ним было обычное кресло. Как он мог заставить себя просидеть в нём неподвижно всю ночь напролёт... Трудно было сказать, чего в этот момент было больше — чувства вины или чего-то ещё, но сердце Лу Лу неожиданно смягчилось, и она не удержалась, тихо позвав:
— Шэнь Шияо...
Но стоило ему открыть глаза, как он лишь предостерегающе приложил палец к губам, затем встал, аккуратно снял пиджак, повесил его и только после этого направился к двери.
Видя, как дверь за ним закрывается, Лу Лу наконец сообразила: оказывается, он просто не хотел ставить её в неловкое положение.
Тот факт, что они не спят вместе, разумеется, не должен был всплыть наружу — даже прислуге в доме не полагалось об этом знать. Ведь если слухи дойдут до родителей, её положение окажется ещё более неловким, чем положение самого Шэнь Шияо.
Лу Лу не знала, насколько хорошо Господин Шэнь и Госпожа Шэнь были осведомлены о подлинной подоплёке их брака, но раз уж те окружили её стопроцентной заботой и теплом, они бы ни за что не захотели узнать о каких-либо проблемах в её отношениях с Шэнь Шияо. Исходя из этого, даже притворяясь, ей следовало добросовестно доиграть эту роль до конца.
Осознав это, Лу Лу наконец смягчила своё отношение к Шэнь Шияо:
— Ты проспал весь вечер и всю ночь на диване, не хочешь выспаться? Если нет, давай вместе спустимся вниз к папе и маме... Не переживай, я не стану ставить тебя в неловкое положение.
Во второй половине дня Господин Шэнь и Госпожа Шэнь отвезли их двоих на машине к Женевскому озеру.
В прошлый раз, когда она приезжала в Женеву, Господина Шэнь не было, и Госпожа Шэнь единолично отправила их кататься на лыжах, но теперь выдалась редкая возможность собраться всей семьей, так что им в любом случае стоило прогуляться окрест.
Стоя на берегу Женевского озера, Лу Лу всматривалась вдали в окружающие город Альпы, и снег на вершинах казался здесь исполненным какого-то особого, величественного и сурового спокойствия.
Если на этом свете ещё существовала земная обитель бессмертных, думала Лу Лу, то это место, пожалуй, подходило лучше всего.
Искусственный фонтан посреди озера бил прямо в небеса, и падающие брызги, словно горсти искрящегося серебра, мелкой россыпью осыпали подёрнутую туманной дымкой гладь воды.
Пока Лу Лу отрешённо смотрела перед собой, подошёл Шэнь Шияо и протянул ей ветрозащитное пальто:
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...