В разгар лета цикады на деревьях за окном надрывались от жары.
Е Цюбай с трудом орудовал шваброй в гостиной. Несмотря на работающий кондиционер, было жарко, и он то и дело смахивал пот со лба.
Ся Сяоцин, скрестив стройные ножки, сидела на диване, ела мороженое и смотрела телевизор.
Ся Сяоцин — младшая сестра его жены, Ся Цинсюэ. Ей восемнадцать, она на втором курсе и благодаря потрясающей фигуре и миловидному личику считается первой красавицей Цзянчэнского национального университета. От поклонников нет отбоя — любовные письма и букеты присылают даже домой. Но Ся Сяоцин девушка гордая и на этих ухажёров даже не смотрит.
Сегодня на ней были короткие летние шорты и крошечный топ, безупречно подчеркивающий фигуру. От одного взгляда на её изящную талию и длинные белые ноги у любого мужчины закипела бы кровь.
Но Е Цюбай лишний раз смотреть не смел. И не потому, что Ся Сяоцин его недолюбливала — наоборот, она относилась к нему слишком хорошо.
Все три года, что он жил в семье Ся на правах зятя, окружающие считали его никчёмным мусором и альфонсом. Единственной, кто видел в нём человека, была Ся Сяоцин. Она не только не презирала его, но и постоянно крутилась рядом, ласково называя зятем.
Только вот от этой чрезмерной близости ему было как-то не по себе.
— Зятечек, бросай швабру! Родителей и сестры сегодня нет, перед кем ты выслуживаешься? Достань-ка мне лучше ещё мороженого, я сейчас от жары умру.
Ся Сяоцин замахала на себя руками, шумно выдыхая.
Е Цюбай молча отставил швабру, достал из холодильника эскимо, положил на столик перед девушкой и снова принялся за полы.
— Слушай, ну хватит уже тереть! Мельтешишь тут, телевизор смотреть мешаешь.
На её лице появилось нетерпение.
— Если не я, то кто? Придут — сама мыть будешь?
Е Цюбай всё же отложил швабру в сторону.
— Да и плевать. Лучше садись рядом, посмотрим телик.
Ся Сяоцин даже не отвернулась от экрана, просто беззаботно похлопала по дивану рядом с собой.
— Не хочу, — сухо ответил Е Цюбай.
Заметив его тон, Ся Сяоцин наконец перевела на него взгляд.
— Кстати, зять, ты сегодня какой-то рассеянный. Узнал плохие новости?
— Какие ещё плохие новости? — опешил Е Цюбай.
— Друг детства моей сестры возвращается из-за границы. Боишься, что она даст тебе пинка и сбежит с другим? — Ся Сяоцин хихикнула с откровенным злорадством.
Е Цюбай промолчал.
Звучало нелепо, но за три года в браке так называемая жена ни разу не посмотрела на него прямо. Они спали в разных комнатах, и он даже пальцем к ней не прикоснулся.
— Хи-хи, да не переживай! Не нужна ты ей — нужен мне. По-моему, ты гораздо лучше того лицемера в костюмчике.
Ся Сяоцин рассмеялась, подперла подбородок ладошкой и нежно посмотрела на Е Цюбая.
Почувствовав на себе её горящий взгляд, Е Цюбай невольно покраснел, отвернулся и поспешно ушёл в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь.
Каждый раз, когда Ся Сяоцин так на него смотрела, ему становилось жутко неловко, а сердце начинало биться быстрее.
Покойный учитель всегда говорил, что женщины — страшнее тигров, поэтому он с детства испытывал перед ними естественный страх.
Это было одно из немногих воспоминаний, оставшихся после того, как учитель запечатал его силу и память.
Немного успокоившись, Е Цюбай подошёл к поминальной табличке учителя, зажёг три палочки благовоний, поклонился, установил их в курильницу, а затем опустился на колени и трижды поклонился до земли.
— Учитель, вы — мой единственный близкий человек в этом мире. Три года назад вы запечатали мои силы и память, отправив меня мужем в семью Ся. Жаль только, что с Ся Цинсюэ нам не по пути, мы не сможем прожить жизнь вместе.
— Три года прошли. Сила ко мне почти вернулась, а вот память — нет. Мне правда хочется узнать, кем я был тогда.
— Как бы то ни было, из семьи Ся я ухожу. Пока не знаю куда, но оставаться здесь больше не могу.
Закончив говорить, Е Цюбай снова трижды тяжело поклонился — в знак благодарности за то, что учитель вырастил его и воспитал.
«Бзз-бзз-бзз...»
Зажужжал старый потрёпанный мобильник. Взглянув на экран, Е Цюбай увидел имя своей номинальной жены и поднял трубку.
— Е Цюбай, приезжай в компанию, забери меня, — раздался холодный голос.
— Хорошо, — чётко ответил он.
— Не паркуйся у входа. Остановись подальше, я сама дойду. Не хочу, чтобы коллеги тебя видели, — продолжила Ся Цинсюэ.
— Хорошо.
Он даже не успел договорить — на том конце бросили трубку.
Е Цюбай сунул телефон в карман и направился к выходу.
— Эй, ты куда собрался? — спросила Ся Сяоцин, увидев, как он спешно выходит.
— В компанию, за твоей сестрой.
— Тогда возвращайся быстрее. Мне после обеда в универ надо, отвезёшь.
— Ладно, — кивнул Е Цюбай и вышел за дверь.
— Вот дурачок. Сестра ведь всё равно тебя выкинет. Какой милый дурачок.
Как только за ним закрылась дверь, Ся Сяоцин вздохнула, испытав к нему лёгкую жалость.
Сценарий был очевиден: сестра сойдётся с вернувшимся из-за границы другом детства, а выгнанный из семьи Ся Е Цюбай останется на улице.
Е Цюбай вёл машину в сторону корпорации Ся.
Корпорация принадлежала семье Ся, которая теперь считалась первой в Цзянчэне. Ещё три года назад это было не так, но за последнее время семья совершила резкий рывок, вырвавшись в лидеры.
Примерно через полчаса Е Цюбай подъехал к небоскрёбу корпорации Ся, припарковал машину у неприметного переулка и набрал номер Ся Цинсюэ.
— Я на месте. Там же, где обычно.
— Поняла. Сколько раз повторять: не называй меня просто по имени. Для тебя я Ся Цинсюэ, — с явным отвращением ответила она.
— Хорошо, Ся Цинсюэ. Я на месте, жду там же, где обычно, — послушно повторил Е Цюбай.
Она тут же сбросила вызов. Е Цюбай к такому привык: номинальная жена его ни во что не ставила.
Впрочем, и он к ней особых чувств не питал. Все эти три года они жили как чужие люди.
Минут через десять дверцу машины открыла высокая, светлокожая красавица. Сомнений не было — это Ся Цинсюэ.

Комментарии

Загрузка...