На следующее утро на рассвете Фан Чжэнъи вместе с Чжан Бяо и Сяо Тао сели в повозку, направляющуюся обратно в уезд Таоюань.
После обеда Фан Чжэнъи собрал все экспериментальные приборы и записи по пенициллину, оставшиеся в Восточном дворце, и забрал с собой.
Бай И настойчиво просила остаться присматривать за домом, и Фан Чжэнъи согласился.
В конце концов, толку от служанки с причудами в голове было немного.
Всю дорогу троица находилась в прекрасном расположении духа — как-никак они так долго отсутствовали в Таоюане.
Сяо Тао всю дорогу стрекотала без остановки, Фан Чжэнъи с улыбкой слушал её, а Чжан Бяо сидел рядом и глупо хихикал.
Подгоняемый Фан Чжэнъи, возница ехал очень быстро, и уже за полдня они добрались до уезда Таоюань.
Натрясло их, правда, знатно: дорога была извилистой и ухабистой, а повозка мчалась во весь опор.
То, что повозка не развалилась по пути, уже можно считать везением; лишь при въезде в черту уездного города дорога стала получше.
Сяо Тао свесилась из окна повозки и беспрестанно тошнила, а Фан Чжэнъи выбрался из экипажа и, глядя на тянувшиеся вокруг горы, почувствовал, как дух его ширится и крепнет.
Пусть время было другое, но место оставалось прежним, и сердце его неизбежно сжалось от нахлынувших чувств.
Таоюань, твой господин Фан вернулся!
Вскоре Фан Чжэнъи заметил из повозки старого крестьянина и только собрался поднять руку в приветствии.
Старик тоже посмотрел на него, а затем, словно увидав призрака, заверещал и помчался в сторону города, причём быстрее самой повозки!
Улыбка на лице Фан Чжэнъи застыла.
Куда это он рванул?! Что за дела? Я уехал всего на пару дней, а бунтующие узколобые уже подняли мятеж?!
Фан Чжэнъи пребывал в полном недоумении, а повозка продолжала путь.
Начали происходить странные вещи: каждый прохожий, не успев даже ответить на приветствие, разворачивался и нёсся к городу, размахивая руками, словно бешеная собака.
Лишь когда повозка подъехала к городским воротам, до Фан Чжэнъи дошло.
У городских ворот плотной толпой собравшиеся жители улыбались и смотрели на Фан Чжэнъи.
Во главе толпы стояли несколько чиновников из ямэня.
По обеим сторонам дороги выстроились дети, у каждого в руках было по букету цветов.
Позади люди держали транспарант, явно состряпанный на скорую руку: на белом полотне красной тушью было выведено «Добро пожаловать обратно в уезд Таоюань, господин!», до боли напоминая сцену выбивания долгов.
Фан Чжэнъи развеселился: мать вашу, это же размах, которым раньше встречали ревизора У Шэна, а теперь применили к нему самому!
В душе его невольно коснулось умиление, он встал на повозке и помахал рукой: «Эй-гей! Братья, вы пришли!»
Горожане в ответ тоже безудержно ликовали и махали руками.
Едва Фан Чжэнъи сошёл с повозки, как дети по обе стороны дороги принялись махать букетами.
Дрожащими детскими голосками они хором закричали: «Приветствуем, приветствуем, горячо приветствуем!»
Знакомое чувство захлестнуло его, лицо Фан Чжэнъи потемнело, и он рявкнул: «Завязывайте! Хорош уже, мать вашу!! Я же не из могилы только что вылез!»
От этого рявканья дети с цветами перепугались до смерти.
Зайдясь плачем, они бросились врассыпную, и порядок на месте мгновенно развалился.
Услышав знакомый ругательский голос, кто-то из жителей не сдержал восклицания: «Ой! И впрямь господин!»
«Точно он! Господин именно так и ругается!»
«Ой, и правда, прямо душевно стало! Господин, ругните меня ещё разок!»
Фан Чжэнъи: «...»
Лишь после долгой суматохи встречавшая Фан Чжэнъи толпа постепенно разошлась.
Фан Чжэнъи в сопровождении исполняющего обязанности уездного правителя Ао Чэня направился в город. Ао Чэнь раньше возглавлял отдел уголовного розыска и был человеком чрезвычайно суровым.
Но сейчас и он улыбался, держа в руках блокнот: «Господин, после вашего отъезда в уезде произошло немало событий, я всё подробнейше записал».
«Докладывай!»
«Через полмесяца после вашего отъезда многие молодые люди в уезде забеспокоились и изъявили желание отправиться посмотреть мир. Сын вдовы Ван с востока города глубокой ночью тайком попытался сбежать из города, но был пойман, ему перебили ноги, и сейчас он восстанавливается в лечебнице. Так что проблема с молодёжью, рвущейся наружу, теперь решена».
«Кампания по ликвидации неграмотности тоже продвигается успешно: сейчас в уезде семьдесят процентов жителей умеют читать и писать, а оставшиеся тридцать процентов усердно обучаются».
«Продвижение раздельного сбора мусора даёт плоды: проблема с засорами в канализации смягчилась. Правда, деревня Анькоу на востоке всё время жалуется, что мы сваливаем слишком много мусора, и требует добавки. Мы добавили им одну связку монет».
«В городском театре недавно поставили непрерывную ситуационную пьесу «Двор, полный пернатых», получившую отличные отзывы. В прошлом месяце кассовые сборы составили триста лянов серебра».
Хм? А вот это интересно!
Фан Чжэнъи остановился и спросил: «Что-то новенькое в уезде состряпали?»
Ао Чэнь кивнул: «Угу, именно. Несколько молодых авторов романов из-за слишком медленных обновлений получали побои каждый день, поэтому переключились на театральные пьесы, а потом создали этот спектакль с продолжением».
«Интересно. Сегодня ещё показывают? Пойду гляну».
Ао Чэнь неловко ответил: «Боюсь, сегодня не выйдет. Вчерашняя серия была сыграна настолько гениально, что всю труппу избили и отправили в лечебницу, так что в ближайшее время они вряд ли выйдут...»
«...Ладно, продолжай, пропусти эту ерунду и говори о важном».
Ао Чэнь кивнул и перевернул пару страниц: «В стекольной промышленности уезда произошёл прорыв: проблемы с примесями, пузырьками воздуха и мутными оттенками решены. Производимое ныне стекло стало безупречно чистым и полностью соответствует вашим требованиям».
«Все стёкла в экспериментальных теплицах заменены на новейшие. Этим зимой результаты экспериментов в теплицах должны заметно вырасти».
«Запрошенные вами лупы тоже произведены, но многие дети стали добывать с их помощью огонь, что вызвало три пожара, хотя обернулось без серьёзного ущерба».
«Бумажная и текстильная фабрика совместными усилиями выпустили затребованные вами гигиенические прокладки, которые уже внедрены в уезде и получили массу хвалебных отзывов от женщин. Впрочем, многие жалуются на высокую цену, поэтому фабрикам приказано снизить себестоимость без потери качества».
«Кроме того, в сельскохозяйственном отделе вывели новый сорт риса, ожидаемый урожай вырос на пять процентов по сравнению с прежним».
Фан Чжэнъи удовлетворенно кивнул: «Отлично! Ао Чэнь, видать, ты прекрасно поработал, всё идёт по плану».
Ао Чэнь смущённо улыбнулся: «Господин перехваливает».
Затем Фан Чжэнъи достал из-за пазухи тетрадь с записями о пенициллине: «Этот чиновник провёл кое-какие исследования в Столице, все они описаны в этой тетради».
«Раз уж у нас теперь есть идеальное стекло, передай людям из исследовательского института: сочетая вогнутые и выпуклые линзы, можно добиться разного эффекта. Пусть выточат побольше линз и комбинируют их, дабы сделать подзорную трубу и микроскоп».
«И ещё наберите лекарей, пусть ведут исследования строго по записям! В этой книге описано вещество — пенициллин. Любой ценой найдите способ получить пенициллин, не считаясь с затратами! Наберите побольше обезьян, кроликов и прочей живности для испытаний лекарства!»
Ао Чэнь ошеломлённо замер, медленно перевёл взгляд на Фан Чжэнъи, и глаза его застлало полнейшее недоумение: «Господин, а что такое подзорная труба и микроскоп?»
#

Комментарии

Загрузка...