Купание затянулось почти на час.
Когда Цуй Цзяи облачилась в нагрудник и нижние штаны, Чжайсин накинула ей поверх полупрозрачную красную накидку. Эта ткань не только ничего не скрывала, но и придавала облику некую туманную, притягательную красоту. Яркий, вызывающий красный цвет в сочетании с белизной кожи, подобной снегу, делал Цуй Цзяи гораздо красивее, чем обычно.
Усадив Цуй Цзяи на кровать, Чжайсин и Ланьюэ удалились.
Теперь Цуй Цзяи оставалось лишь ждать, когда император окажет ей честь. Девушка чувствовала себя агнцем, которого ведут на заклание. Единственное, что радовало — здесь, в отличие от дворцовых драм, которые она видела по телевизору, не требовалось раздевать наложницу догола, заворачивать в одеяло и нести на императорское ложе, словно тушу свиньи. Это было бы настоящим оскорблением для женщины!
Цуй Цзяи погрузилась в свои мысли. Казалось, прошло уже много времени, а императора всё не было. Когда она уже начала сомневаться, не забыл ли он о ней, снаружи наконец послышался голос евнуха:
— Его Величество прибыл!
***
Ли Шэн, уступив настояниям Вдовствующей императрицы, с неохотой выбрал табличку с именем Цуй Цзяи из груды других. Однако он не спешил в её покои. Напротив, он до последнего засиделся в Зале Янсинь за разбором донесений, надеясь, что чем позже он придет, тем меньше придется разговаривать с этой женщиной — в идеале, сразу лечь в постель и покончить с делом.
Лишь когда главный евнух Ван Дэфу напомнил ему, что время позднее, Ли Шэн неспешно направился к покоям Цуй Цзяи.
Служанки и евнухи остались в передней комнате в ожидании распоряжений, и Ли Шэн вошел в опочивальню один.
Едва переступив порог, он сразу увидел женщину в красной накидке, сидящую на краю кровати. Хотя интимные места были прикрыты, сквозь почти невидимую ткань проступали участки обнаженной белоснежной кожи. Ли Шэн видел немало женщин, но ни у одной из них не было такой ослепительной белизны. Глаза императора невольно начали гореть.
Увидев вошедшего, Цуй Цзяи тут же встала и отвесила поклон:
— Приветствую Ваше Величество, желаю Вам счастья и долголетия.
Мужчина в драконьем халате, несомненно, был императором государства Янь, Ли Шэном. Он оказался совсем не таким, как она себе представляла. Цуй Цзяи думала, что пресыщенный женским вниманием монарх — это изможденный, тщедушный мужчина средних лет. Но перед ней стоял полный сил, крепкий и статный человек. Ему совсем не дашь тридцать два года, она бы поверила, если бы сказали, что ему чуть больше двадцати. А его лицо? Оно было мужественным и привлекательным, ничуть не уступая звездам шоу-бизнеса, которых она видела раньше.
Цуй Цзяи мысленно поставила ему девять баллов за внешность. Пусть этот мужчина не был святым, но, по крайней мере, на него приятно смотреть, и отвращения он не вызывал.
Пока девушка выпрямлялась, Ли Шэн смог лучше её рассмотреть. Когда она расправила плечи, его взору открылись длинные, стройные ноги. Взгляд поднялся выше — к изящным изгибам фигуры, напоминающим форму тыквы-горлянки: тонкая талия и пышная грудь, которая так и норовила вырваться из тесного нагрудника.
Ли Шэн сглотнул. Если не смотреть на лицо, то тело было совершенством. Он медленно перевел взгляд на лицо, которое уже видел раньше. Черты вроде бы остались прежними, но Ли Шэну показалось, что она стала красивее. Он не мог объяснить, что именно изменилось. Может, всё дело в её вызывающе соблазнительной фигуре, из-за которой и лицо стало казаться приятнее? Вероятно, так оно и было.
— Встань, — произнес он.
— Благодарю, Ваше Величество.
Цуй Цзяи выпрямилась и замерла, не зная, что делать дальше. Неужели сразу переходить к делу? Но ведь не должна же она, женщина, проявлять инициативу? В прошлой жизни, работая в индустрии развлечений, она придерживалась своих принципов и не совершала аморальных поступков, но и наивной простушкой не была. У неё были романы, она знала, что к чему, поэтому страха не испытывала.
Видя, что женщина стоит без движения, Ли Шэн нахмурился. Впрочем, это её первая близость, возможно, она просто напугана. Цуй Цзяи всего шестнадцать, она лишь на год старше его дочери, принцессы Аньлэ. Мысль об этом смягчила его сердце.
— Чего стоишь? Подойди и помоги мне раздеться.
— А? О, слушаюсь, Ваше Величество.
Цуй Цзяи послушно подошла к нему. Как оказалось, даже став госпожой в древности, от прислуживания никуда не деться! Когда она оказалась рядом, то поняла, что у них огромная разница в росте — она едва доставала ему до груди. Наверное, стоит ему опустить голову, как он увидит её макушку! Цуй Цзяи в ужасе подумала: не облысела ли она? Она видела немало блистательных актрис, которые в гримерке снимали парики, обнажая редкие волосы, и даже самое красивое лицо в таких случаях теряло свое очарование. А как первая красавица, она не могла допустить ни единого изъяна!
По мере того как она приближалась, в нос Ли Шэну ударил легкий, едва уловимый аромат. Он невольно принюхался. Это был не запах пудры или духов, как у других наложниц, а сладковатый, нежный аромат, не похожий ни на один известный ему цветок или благовоние. Неужели это запах её кожи?
Ли Шэн приподнял бровь. Ему понравился этот запах. Симпатия к девушке возросла еще на капельку.
Только когда она подошла вплотную, он осознал, насколько она миниатюрна по сравнению с ним. Стоило ему опустить взгляд, как он увидел маленькую макушку с вихром — изящную и милую.
Ли Шэн замер. Он не понимал, что с ним происходит: почему он находит вихор на голове женщины милым?
Он помотал головой, отгоняя странные мысли. Видя, что Цуй Цзяи все еще медлит, он поторопил:
— Ну, почему не раздеваешь?
Услышав его голос, Цуй Цзяи пришла в себя:
— Ой, Ваше Величество, не спешите, я сейчас всё сделаю!
С этими словами она потянулась к его поясу.
Ли Шэн лишь молча смотрел на неё. Неужели он выглядел торопливым?

Комментарии

Загрузка...