Одна неделя.
Хань Луи закрыл все фриланс-биржи, перевел телефон в беззвучный режими забил холодильник пельменями и баночным кофе. Целую неделю он занимался только одним делом.
Первые два дня всё шло как по маслу. Архитектура ибазы данных были его зоной комфорта – он мог собрать их с закрытыми глазами. На третий день началисьпроблемы с ядром движка. К вечеру он застрял: логика сопоставления шаблонов упорно не сходилась. Он два часа сверлил взглядом монитор, а соображал всё медленнее. Пришлось спуститься во двор и сделать круг. Освежившись на холодном ветру, он понял: ошибся с детализацией при извлечении признаков. Вернулся, переписал логику, и всёзаработало. Оставшиеся дни прошли на одном дыхании: интерфейсы, интеграция, тесты. После повышения уровня Зрения его выносливость заметно выросла. Раньше, еще в «Диншэн», после трех дней непрерывного кодинга он превращался в овощ. Теперь – нет.
Сердцем системы была база шаблонов. Хань Луи структурировал сотни типов багов, собранных с помощью Зрения. Как выглядит ошибка, при каких условиях срабатывает, насколько разрушительна и как ее лучше всего фиксить. Другие обучали ИИ на сыром коде. Он же кормил модель кристально точными данными о поведении кода в реальном мире.
Тренировка модели была самой затратной статьей.
Хань Луи прикинул расценки на облачных платформах: выходило, что только на обучение уйдут десяткитысяч юаней. Он полминуты пялился в прайс-лист. Первый барьер на пути ИИ-стартапера – тот самый, о который спотыкаются девяносто процентов инди-разработчиков, – теперь стоял прямо перед ним.
Спасало одно преимущество, которого не было ниу кого другого: запредельное качество датасета. Там, где другим требовалось сто тысяч грязных записей для получения мало-мальски вменяемой модели, ему хватало трех тысяч идеальных, размеченных Зрением сэмплов. Меньше данных – меньше эпох обучения, а значит, и затраты навычислительные мощности падали в разы.
Он выбрал компромисс: взялза основу легковесную опенсорсную модель, арендовал спотовые инстансы для финальной тренировки и настроил возобновление с прерванной точки на случай сбоев. В итоге уложился в сорок с небольшим тысяч.
С учетом пяти лет сбережений ивыходного пособия, сорок тысяч не были для него смертельным ударом.
Ноэто лишь первый цикл обучения. Сколько придется влить потом, он даже не брался считать.
Для начала нужно поднять прототип.
На седьмой день, вечером, кодбыл дописан.
Курсор мигал за точкой с запятой в последнейстроке. Хань Луи убрал руки с клавиатуры, заложил их за голову и уставился в монитор.
Вдруг он понял, что боится запускать тест.
Знакомое чувство. Как когда боишься сверить ответы после сложного экзамена. Или прогнать диплом через антиплагиат. Или скомпилировать сложный код. Или открытьчат после признания в любви. Чем сильнее тебе что-то дорого, тем страшнее узнать результат.
Он встал, прошел на кухню, налил стакан воды, сделал глоток, вылил остатки в раковину и вернулся за стол.
Он загрузилисходный код BugKillerа в сам BugKiller. Своего рода самораскрутка.
Запуск.
Ползунок прогресса пополз вправо:12%... 31%...
Он поймал себя на том, что затаилдыхание.
47%... 68%... 89%...
Полоса заполнилась.
Итог: двадцать трибага.
На экране горели двадцать три красные подсветки.
Двадцать три.
Он несколько секунд гипнотизировал это красное пятно, а затем активировал Зрение и просканировал тот же самый код.
Двадцать пять.
BugKiller нашел на два бага меньше, чем Зрение. Хань Луи сопоставил результаты – они почти полностью совпадали.
Неделя работы. Один человек. И готовый инструмент на его собственном коде уже выдавал результат на уровнемагического чит-кода.
Опираясь на подсказки Зрения, Хань Луи за два часа вычистил все ошибки до единой.
Затем снова прогнал код через BugKiller.
На экране высветилась зеленая строка: 0 Issues Found.
Откинувшись на спинкукресла, он долго смотрел на этот ноль.
Собрал билд прототипа и скинул Су Няньнянь: «Одна неделя. Я не нарушил слово».
Су Няньнянь ответила через пять минут.
«Япопробовала!! Скормила ему кусок кода, который наш отдел написал на прошлой неделе, ион нашел восемь проблем!! О трех мы знали, а о пяти – даже не догадывались!! Аеще он дает безумно наглядную оценку ущерба: „При высоких нагрузках этот баг с вероятностью 15% вызовет деградацию сервиса“. Это же понятно и продактам, и операционщикам!! Это не просто тулза для разрабов!!»
«Успокойся».
«Я не могу успокоиться! На рынке нет ни одного инструмента, который умел бы делать такую „оценку последствий“! Все конкуренты тормозят на этапе „найти баг“, а ты перепрыгнул сразу к „найти баг + объяснить масштаб катастрофы + показать, какчинить“! Это же удар из высшего измерения! Это просто аннигиляция!»
«Юзер-тесты беру на себя, – прислала она следом. – ...Дам пощупать нескольким знакомым разработчикам, соберу фидбек. А ты пили обновления».
«Договорились».
Хань Луи отложил телефон, открыл список контактов в WeChat и нашел адвоката Гу.
Их последняя переписка обрывалась на ее фразе: «„Куайшань“, скорее всего, пойдетна банкротство и реструктуризацию». Больше они не общались.
Поразмыслив, Хань Луи набрал сообщение: «Адвокат Гу, найдется времядля встречи? Нужна еще одна юридическая консультация».
Время перевалило заодиннадцать вечера, и он не ждал ответа сегодня.
Но вскоре Гу Сыюэ ответила: «По какому профилю?»
«Регистрация авторских прав на ПО. Возможно, еще регистрация товарного знака».
«Завтра в два часа дня у меня в кабинете. Новый кейс оплачивается по стандартному тарифу».
Завтра суббота. Хань Луи уставился на экран. Отвечает за секунду в одиннадцать ночи, назначает встречи на субботу. Эта женщина вообще спит?
«Хорошо», – ответил он.
Помедлив, добавил: «На этот раз никаких жалоб. Я сам написал программу».
Гу Сыюэ ответила через несколько секунд: «Тогда тем более нельзя тянуть. До завтра».
На следующий день, два часа пополудни. Адвокатское бюро «Бохэн».
В субботу в офисе было куда тише, чем вего прошлый визит. Большинство кабинетов стояли темными. Администратор провела его по коридору, и по пути они миновали одну приоткрытую дверь. На столе внутри выстроились три кофейных стаканчика: два пустых, третий недопит. На подоконнике ютился горшок с эпипремнумом – листья поникли, земля высохла добела. На вешалке виселидве запасные рубашки, черная и белая.
На табличке значилось:«Гу Сыюэ, старший партнер».
Она что, живет наработе?
Гу Сыюэ уже ждала в переговорной с открытым блокнотом на столе.
— Рассказывай.
Затри минуты Хань Луи изложил суть BugKillerа: что это такое, как работает, откуда берутся данные и на какой стадии находится проект.
Гу Сыюэ выслушала безкомментариев и сразу перешла к юридическому допросу:
— Авторские права насофт зарегистрированы?
— Нет.
— В кодеиспользована интеллектуальная собственность бывшего работодателя?
— Нет.
— Товарный знак на уникальность проверял?
— Нет.
После трех «нет» подряд ручка Гу Сыюэ замерла. Она подняла на негоглаза.
— Выходит, ты вообще ничего не сделал.
— За тем и пришел к тебе.
Гу Сыюэ пропустила реплику мимо ушей и, опустив голову, быстро набросала в блокноте несколько строк.
— Оформление авторских прав поручу помощнику, процесс запустим сегодня же. Проверку товарного знака проведем параллельно. Если совпадений не будет, через неделю подадим заявку, — она исписала страницу и перевернула лист. — На какой платформе репозиторий с кодом?
— На GitHub. Приватный.
— Отлично. Собери документацию по исходникам и описание функционала и скинь мне на почту. Чем быстрее, чем лучше.
Хань Луи кивнул.
Гу Сыюэ продолжила выстраивать план действий, но вдруг осеклась.
— Втвоей прошлой компании был договор о неконкуренции?
Хань Луина секунду опешил:
— Был. Но при увольнении кадровики не выдалимне «Уведомление об активации соглашения о неконкуренции», и компенсационных выплат ядо сих пор не получал.
Ручка Гу Сыюэ остановилась.
Она подняла взгляд, и выражение ее глаз неуловимо изменилось – рутинная деловитость сменилась жесткой оценкой.
— Договор на руках?
— Дома.
— Скинешь фото.
— Проблем ведь быть не должно? Я узнавал, что...
— Я должна быть уверена, что у тебя нет рисков, — чеканя каждое слово, перебила Гу Сыюэ. — Только увидев текст договора, я смогу это подтвердить. Твой продуктназывается «ИИ-инструмент для проверки кода». Твой бывший работодатель – IT-компания. Если в соглашении о неконкуренции фигурируют слова «искусственный интеллект» или «инструменты разработки программного обеспечения», то, чем ты сейчас занимаешься, несет прямую угрозу.
В переговорной повисла тишина.
Хань Луи промолчал, лихорадочно прокручивая в голове текст бумаг об увольнении. Он внимательно читал их перед подписанием. Соглашение о неконкуренции подписывалось еще при устройствена работу, а при увольнении формально не активировалось, но...
— Скину, как только вернусь, — сказал он.
Гу Сыюэ коротко угукнула и снова уткнулась в бумаги.
Хань Луи вышелиз переговорной и зашагал к лифтам. Проходя мимо того самого кабинета с приоткрытой дверью, он краем глаза снова зацепил поникший эпипремнум в углу.
На мгновение он сбился с шага, но останавливаться не стал.
Выйдя из здания, он достал телефон и еще раз заглянул в заметки.
При увольнении «Диншэн» не выдал официального уведомления об активации неконкуренции, а с тех пор прошло уже прилично времени.
Наверняка они уже не смогут дать ему ход.
Он сунул телефон вкарман и ускорил шаг.

Комментарии

Загрузка...