Глава 63

Вернувшийся с войны герой стал главным стратегом империи
— По... помилуйте, вышла небольшая заминка.
Когда шторм утих, Люсия поправила растрепавшуюся челку и привычным жестом отряхнула примятое облачение.
От недавнего берсерка, превратившего человека в кровавое месиво, не осталось и следа.
Она кротко сложила руки на животе и озарила мир улыбкой, исполненной величайшего милосердия.
— Давно не виделись, Кассиан. Если бы не провидение Господне, вряд ли нам довелось бы встретиться вновь. Отрадно видеть, что вы всё так же полны сил. Непременно вознесу благодарственную молитву за ваше здравие.
— ......
Я поправил истерзанный ворот плаща и взглянул на неё снизу вверх.
Тело ломило так, будто по нему проехалась телега. Стоило убедиться, на месте ли шейные позвонки.
— Какое там «полны сил»... Я едва не пересёк Стикс, чтобы лично обсудить дела с твоим Богом.
— Ах, вы всё так же любите шутить.
Люсия рассмеялась.
— Мы не виделись пятьсот лет. От радости встречи чувства слегка возобладали над разумом. Неужели моя любовь показалась вам излишне пылкой?
— Любовь, скажешь тоже. Ты всегда ломаешь хребты тем, кого любишь?
— Выбирайте выражения. Нас могут услышать.
Её брови едва заметно дрогнули.
— К тому же... я ждала вас пять веков. Неужели вы не можете простить мне маленькую слабость? Как некрасиво для мужчины — проявлять подобное малодушие.
Лицо было чужим, но манера речи выдавала Люсию с головой.
— И зачем только ты хранила обет одиночества? Ты ведь была так популярна. Зачем было...
— Ах ты, сукин...!
На лбу Люсии вздулась венка. Терпение лопнуло в мгновение ока. С ледяным лицом она с размаху пнула меня по голени.
*Хруст!*
— А-а-а!
— Не смей мне перечить. Пока я не вырвала твой язык и не завязала его бантиком.
— За что?! Я же правду сказал... Больно! Черт, это действительно больно!
*Удар! Ещё удар!*
Люсия колотила меня по спине, выплескивая накопившуюся горечь.
— И это! Всё, что ты можешь сказать! Женщине, хранившей обет?! Да из-за кого я вообще..! Ха, забудь. Ты и раньше был слеп к моим чувствам, и сейчас остался тем же тупоголовым кретином, у которого вместо мозгов одни мускулы...
— ......
Как ни крути... она сумасшедшая. Что тогда, что сейчас.
И как только её величали Святой с таким-то характером? Неужели божественная сила обратно пропорциональна благонравию?
Она одарила меня испепеляющим взглядом, сделала глубокий вдох и вмиг преобразилась.
Режим благочестивой девы: ВКЛ.
— Итак... что это за прелестное дитя дрожит в углу, точно мышка?
Люсия лучезарно улыбнулась и повернула голову. Её взор остановился на Дейне.
— Неужто ваша пассия? По золоту волос сразу видно — потомок Кайла... Но за пятьсот лет сменилось столько поколений, что я её точно не знаю.
— ......
— Кассиан, вы ведь не настолько лишились совести, чтобы посягнуть на невинное дитя, которое годится вам в правнучки в пятисотом колене?
Её взгляд недвусмысленно обещал мне скорую расправу, окажись это правдой.
Почувствовав на себе внимание Люсии, Дейн вскочила как ошпаренная.
— З-здравствуйте! Я — Дейн фон Пендрагон! И я вовсе не его пассия!
— О, всё-таки Пендрагон. То-то я гляжу, лицо такое же глуп... то есть, отважное. Рада знакомству.
Люсия подошла и взяла Дейн за руку.
*Хруст.*
— А-а-а?!
Сила её хватки была просто запредельной.
— Как поживает ваша семья? Не припомню, кто нынче глава рода... Надеюсь, вы сохраняете добрые отношения со Святым Престолом?
— ......А, да. Ха-ха. Весьма тесные. Прямо-таки неразрывные.
Она не посмела озвучить горькую правду.
«Тесные, как же... Стоит паладинам хоть раз вякнуть, как отец выводит личную гвардию и вышвыривает их взашей. Можно ли назвать это близостью?»
Впрочем, скрещенные клинки — это тоже своего рода близость.
— Да... мы... весьма страстно обмениваемся опытом на границе. Отец всегда лично выходит встречать гостей из Святого Королевства.
— Отрадно слышать. Семья лорда Кайла всегда отличалась глубокой верой.
Люсия удовлетворенно кивнула и окинула взглядом собственное тело.
— К слову, Кассиан.
— Что?
— Почему я в таком виде? Что это за старики пытались сковать мою плоть, и отчего моё сознание пребывало в полудрёме?
— ......
— Объяснитесь. Нынче в Церкви модно впадать в ересь? В моё время такого не припомню.
Что ж... в мирах фэнтези религиозные организации всегда гниют с головы, стоит им только застояться.
— Спроси их сама. Вон они, главные зачинщики, валяются в пыли. Это они тебя разбудили.
— ......А-а.
Люсия медленно повернула голову. Её взор впился в покрытых пылью кардиналов.
— Значит, это они. Те ничтожества, что дерзнули осквернить сосуд Божьей посланницы своими нечистотами.
*Скрип.*
Пальцы сильнее сжали рукоять мейса.
— Тем лучше. А то я как раз чувствовала некоторую скованность в мышцах.
— Только не убивай сразу. У меня к ним уйма вопросов. Сначала допроси, потом кончай.
— Не беспокойтесь. Я буду бить их лишь до тех пор, пока они не покаются.
Люсия ответила с самой лучезарной улыбкой.
— Я ведь милосердный инквизитор, а не палач, рубящий головы сплеча.
Она изрекала эти чудовищные вещи тем самым вкрадчивым голосом, что был присущ Святой.
— Нужно оставить им жизнь. Только чувствуя боль, они смогут прийти к истинному искуплению. Мертвецы ведь не страдают, а значит, и не раскаиваются.
Иными словами, она собиралась истязать их до тех пор, пока они не взмолятся о смерти.
Люсия на мгновение сложила ладони.
— Отец Всемогущий... даруй силы сей смиренной рабе Твоей свершить правосудие. Карай грешников и наставляй заблудших на путь истинный.
Стоило молитве завершиться, как её взгляд преобразился. Милосердие испарилось, уступив место жажде крови.
*Удар! Ещё удар! И снова!*
— А-а-а! Пощадите!.. Кха-а-а!
— С-святая! Это же мы! Кардиналы! Мои кости! Мои кости-и!
— Стража! Защитите меня от Святой!.. А-а-а!
— Какое значение имеют чины? Перед ликом Господа вы лишь паршивые овцы, заслуживающие равной порции тумаков!
— ......
Дейн молча закрыла уши и отвернулась. Это было зрелище столь же священное, сколь и невыносимо жестокое.
=======
Характер Люсии можно было описать одним сравнением: вода и пламя.
Две абсолютно несовместимые сущности уживались в одном человеке.
По утрам она возносила молитвы с благоговением, какому позавидовал бы любой праведник.
Раздавала хлеб сиротам, исцеляла раненых воинов — она была воплощением чистоты.
Но стоило ей столкнуться с богохульством или тем, что она считала ересью, как она превращалась в цепного пса.
Проблема заключалась в том, что переключение между этими ипостасями происходило быстрее скорости света.
Если обычные священники из кожи вон лезли, чтобы возлюбить врага своего, то Люсия придерживалась иного принципа: возлюбить врага можно, но сперва его нужно хорошенько искалечить.
Проще говоря... для меня подобная картина не была в новинку.
Всего за несколько минут паладины и кардиналы, которых Дейн столь старательно выманивала на себя, оказались вповалку на полу.
— Фу-ух...
Люсия стряхнула кровь с мейса и перевела дух.
— Видимо, из-за того, что тело не моё, сила удара уже не та. Прискорбно.
Она прошагала по телам паладинов и приблизилась к самому высокопоставленному из кардиналов, что дрожал в углу.
И одной рукой вздернула его за шиворот.
— Хи-ик?! Святая... милосердия... молю о милосердии...
— Милосердия, значит.
Люсия склонила голову набок.
— Кардинал. Я ещё не до конца разобралась в ситуации, но позвольте задать один вопрос.
— Всё что угодно!
— Зачем вы сотворили эту гнусность?
Голос Люсии стал угрожающе низким.
— Те, кто клялся служить Богу, посмели осквернить плоть Святой демонической скверной? И вдобавок вознамерились сделать из меня марионетку?
— Это... но мы...!
— Неужели за пятьсот лет догматы веры претерпели столь разительные перемены? Или же весь Орден разом впал в старческое слабоумие?
Люсия легонько постучала навершием мейса по макушке кардинала.
— Подобные методы — излюбленный почерк вампиров и прочей бесовщины. С каких это пор наша Церковь стала прихвостнем демонического отродья?
— Это недоразумение! Мы лишь хотели сдержать Империю и возвысить авторитет Церкви...
— Старый маразматик, неужто ты думаешь, что любой твой бред сойдёт за оправдание?!
*Грохот!!*
Люсия обрушила мейс на мраморную колонну прямо у головы кардинала. Та разлетелась вдребезги с оглушительным треском.
— Замри. Дёрнешься — и я переломлю тебе не череп, а шею. Впрочем, в обоих случаях твоя голова перестанет функционировать.
— Пощадите... А-а-а-а!
*Хрусть.*
— Что ж, продолжим нашу беседу?
Люсия отшвырнула кардинала в сторону, отряхнула окровавленные руки и направилась ко мне.
— Неужели и вас вернула к жизни вампирская магия?
Её взгляд внимательно скользнул по моей фигуре.
— Если вы тоже восстали в облике нежити, мне будет искренне жаль. Но, памятуя о былой дружбе, я готова даровать вам вечный покой без лишних страданий.
— Не утруждайся. Меня просто призвали против воли, только и всего.
Убедившись, что я не лгу, она расслабила напряженные плечи.
— ...Какое облегчение.
Уголок её губ дрогнул в подобии улыбки.
— Будь вы гниющим трупом, это окончательно испортило бы мне настроение. А о том, как вам удалось сохранить этот облик спустя пять веков... мы поговорим позже, когда будет время.
Люсия поправила растрепавшиеся волосы.
— Однако есть кое-что странное. Даже у запретных искусств есть свои пределы.
— О чём ты?
— Пятьсот лет, Кассиан. Моё тело давно должно было обратиться в прах. Как же им удался ритуал некромантии?
А она всё так же проницательна.
Видимо, опыт Святой просто так не пропьешь.
— Строго говоря, этот обряд не предназначался для призыва твоей души.
— ......
— Помнишь, как в старину вампиры создавали гулей, смешивая свою кровь с останками?
— А-а...
Лицо Люсии исказилось от отвращения.
— Неужели эти старцы осмелились провернуть нечто подобное со Святой?
— Материал был куда изысканнее. Вместо вампирской крови они использовали плоть этой девочки, в жилах которой течёт твоя кровь, а твои личные вещи послужили связующим звеном.
— Значит, они хотели превратить меня в безвольную куклу.
Люсия скрежетнула зубами.
— И что же в таком случае сделали вы?
— Лишь довел начатое ими до ума. Раз уж твою душу всё равно вырвали из небытия, пробудить её было не так уж сложно.
— Как всегда... вы на редкость талантливы. Исказить структуру плетения в считанные мгновения.
Люсия издала короткий, сухой смешок.
— Что ж, финал предсказуем. Сколько мне осталось в этом мире?
— ......
— Судя по всему, счёт идёт на дни.
— Три дня.
— ......
— Если точнее — семьдесят часов. Это предел. Душа и тело слишком чужды друг другу.
— Три дня...
На её лице отразилась целая гамма противоречивых чувств.
— Мало. И всё же...
Она подняла голову и одарила меня кроткой улыбкой.
— Этого времени вполне хватит, чтобы излить друг другу душу и закончить все недосказанные дела. Не находите?
— ......
— Раз уж вы меня призвали, то вам и нести за это ответственность.
Люсия медленно сократила разделявшее нас расстояние.
— Эти три дня... ты будешь за меня в ответе.
***

Комментарии

Загрузка...