«Взз-взз-взз...»
Дешевый пружинный матрас отозвался глухим скрипом, который вместе с чередой пронзительного храпа бесцеремонно выдернул Лу Жаня из объятий сна.
Он резко открыл глаза и судорожно, глубоко задышал. Его грудная клетка тяжело вздымалась, он жадно хватал ртом воздух.
Холодный пот катился со лба по щекам, капая на пожелтевшую наволочку и оставляя на ней темные влажные круги.
Перед глазами не было той крошечной, заваленной коробками от лапши быстрого приготовления и упаковками антидепрессантов съемной комнатки из прошлой жизни. Не было и безжизненного, слепящего люминесцентного света в офисе.
Вокруг высились лишь облупившиеся стены с парой выцветших плакатов НБА, а над головой со скрипом вращался старый потолочный вентилятор, давно нуждавшийся в ремонте.
В воздухе витал тот самый, ни с чем не сравнимый дух мужского общежития – смесь запаха заваренной лапши и въевшегося аромата потных кроссовок.
— Где... где я? — Пробормотал он.
В голове Лу Жаня царила полная пустота. Он тупо разглядывал свои ладони – пальцы были длинными, сильными, без грубых мозолей, которые появились за годы непрерывной работы за клавиатурой.
Эти руки никак не могли принадлежать тридцатипятилетнему офисному рабу, который отпахал десять лет в крупной интернет-компании в режиме «996» и в итоге скончался прямо на рабочем месте после трех бессонных ночей подряд!
Он резко сел и осмотрелся.
На противоположной кровати раскинулся толстяк Ван Хай. Он спал без задних ног, выводя богатырские рулады, а на спинке его кровати висели застиранные красные трусы, потерявшие всякую форму.
По диагонали от него местный зубрила Ли Мин сидел в наушниках и глупо лыбился, уставившись в экран ноутбука, где вовсю шло видео с известной японской актрисой.
Все это было до боли знакомым.
Настолько знакомым, что у Лу Жаня мгновенно защипало в глазах.
— Цзянчэнский университет... мужское общежитие, комната 304... — пересохшим от волнения голосом прошептал он.
Он переродился!
Каким-то чудом он вырвался из той унылой, безнадежной и серой рутины прошлой жизни и вернулся в золотую пору своей юности – на третий курс!
Однако безумная радость задержалась в душе Лу Жаня едва ли на полсекунды. Ей на смену мгновенно пришел неописуемый, сковывающий ужас и щемящая боль в груди, затмившая все остальные мысли.
Он лихорадочно принялся шарить по измятой постели и наконец вытащил из-под подушки старенький Айфон 4s с треснувшим в углу стеклом.
Он нажал на кнопку «Домой». Экран вспыхнул, и на нем четко отобразилась дата:
«13 апреля 2013 года, четверг. 8:30 утра».
— Тринадцатое апреля... тринадцатое апреля... — Лу Жань уставился на цифры. Его глаза расширились от ужаса, вся кровь будто разом отхлынула от лица, и его затрясло от холода.
Воспоминания из прошлой жизни хлынули лавиной, вызывая раскалывающую головную боль.
Именно этот день! День, который раз и навсегда сломал его жизнь и жизнь той хрупкой девушки по имени Сюй Жояо!
Месяц назад на групповой студенческой посиделке Сюй Жояо, которая вообще никогда не пила, поддалась на уговоры парней и пригубила несколько бокалов фруктового вина. Из-за непривычки к алкоголю она опьянела почти мгновенно.
А сам Лу Жань, носивший тогда негласный титул «главного повесы Цзянда», сильно перебрал из-за тоски после недавнего расставания с бывшей девушкой.
По нелепой случайности они оказались в одном из дешевых мотелей неподалеку от университета, где между ними и произошла та безумная ночь.
Лу Жань всегда считал это лишь мимолетной ошибкой взрослых людей, не влекущей за собой никаких обязательств. Но когда на следующее утро он увидел на простыне яркое алое пятно, то, несмотря на легкое замешательство, повел себя как типичный эгоист.
Он просто натянул одежду и сбежал, не оставив даже тени обещания.
И вот неделю назад Сюй Жояо с заплаканными глазами и дрожащими руками положила перед ним бланк ультразвукового исследования.
— Лу Жань... я беременна... у нас тройня...
И что тогда сделал Лу Жань?
В его голове крутилась лишь одна мысль: он еще не нагулялся, как он может связывать себя детьми? Он мысленно проклинал себя за то, что в ту ночь не позаботился о предохранении.
Глядя на растерянную девушку, он лишь раздраженно отмахнулся:
— Избавься от него. Я еще учусь, мне ни за что не прокормить детей. Вот, возьми пять тысяч, сходи в клинику поприличнее.
Он небрежно перевел ей эти деньги и тут же испарился из ее жизни, сославшись на подготовку к промежуточным экзаменам.
Он даже не задумывался, чем были эти пять тысяч для Сюй Жояо.
Он и представить себе не мог, что это решение безжалостно растопчет жизнь доброй, светлой и жизнерадостной девушки!
Сюй Жояо была сиротой и с раннего детства жила вдвоем с бабушкой.
Старушка вырастила ее на скромную пенсию и доходы от сбора макулатуры, всегда наказывая внучке «жить честно и беречь девичью честь».
Девушка училась из последних сил. Благодаря отличным оценкам она получала полную стипендию и без устали подрабатывала по ночам, чтобы хоть как-то оплачивать учебу и сводить концы с концами.
У нее не было никакой возможности потянуть троих младенцев, а мысль о том, что весть о ее беременности дойдет до родной деревни и сведет престарелую бабушку в могилу, приводила ее в ужас.
Сломленная чувством вины, одиночеством и отчаянием, она в итоге одна пришла в операционную Больницы охраны материнства и детства.
И эта операция стала кошмаром на всю ее оставшуюся жизнь.
Из-за того что плодов было трое, стенки матки сильно растянулись, и во время процедуры началось тяжелейшее кровотечение.
Врачам удалось спасти ей жизнь, но последствия оказались необратимыми – она навсегда лишилась возможности иметь детей.
В прошлой жизни Лу Жань узнал об этой трагедии только перед выпуском, от ее соседки по комнате Шу Цянь.
К тому времени Сюй Жояо из-за тяжелой депрессии уже бросила учебу.
Она вернулась в деревню и после смерти бабушки осталась совсем одна в ветхом полуразрушенном доме.
Она жила в крайней бедности, ловя на себе косые взгляды односельчан, но при этом ни разу в жизни не упрекнула Лу Жаня.
«Я сама была неосторожна, он тут ни при чем. У него впереди блестящее будущее...», – это были последние слова Сюй Жояо, которые передали Лу Жаню.
Каждую ночь в своей прошлой жизни Лу Жань просыпался от удушающего чувства раскаяния.
Он бесчисленное количество раз думал: если бы в тот день он набрался смелости, обнял ее и тихо сказал: «Не бойся, я рядом», разве все не сложилось бы совсем иначе?
«Хлоп!»
Лу Жань со всей силы отвесил себе звучную пощечину. Резкий хлопок эхом разнесся по комнате, заставив Ли Миня на нижней койке вздрогнуть и мгновенно захлопнуть крышку ноутбука.
— Брат Лу, ты чего, с ума сошел? С утра пораньше приемы карате отрабатываешь? — Ошарашенно высунул голову Ли Мин.
Лу Жань даже не взглянул на него. Он проверил время на телефоне: 8:32!
Он отчетливо помнил, как в прошлой жизни Шу Цянь сквозь слезы кричала ему, что операция Сюй Жояо была назначена ровно на девять часов утра этого дня!
— Еще двадцать восемь минут! Я успею! Обязательно успею! — Лу Жань пулей слетел с кровати. Даже не поправив толком обувь, он прямо в шлепках бросился к выходу.
— Толстый! Где ключи от твоего мопеда?! — Лу Жань сдернул одеяло с Ван Хая, прерывая его сладкие сны громовым криком.
— Че? Вон... на столе, в треснувшей пиале... — сонно пробормотал толстяк, махнув рукой в сторону стола.
Лу Жань схватил ключи и, даже не подумав переодеться – прямо в застиранной футболке и домашних шортах – вылетел из комнаты.
Дверь за ним захлопнулась с таким грохотом, что со стены посыпалась штукатурка.
— Этот придурок что, на тот свет торопится? — Проворчал Ван Хай, переворачиваясь на другой бок и снова захрапев.
А у Лу Жаня сердце уже готово было выскочить из груди.

Комментарии

Загрузка...