]Жун Чжаонин, заметив это, решила назвать еще несколько блюд — «Восемь драгоценностей» по секретному рецепту, тушеная свинина с аболонами, королевский краб, первоклассный желтый горбыль из Восточного моря, «Будда прыгает через стену», свиные ребрышки под итальянским черным уксусом, австралийский лобстер в двух видах, запеченное мясо краба в панцире, жареный гусь по-дунгуаньски...
]
Жун Чжаонин, заметив это, решила назвать еще несколько блюд — «Восемь драгоценностей» по секретному рецепту, тушеная свинина с аболонами, королевский краб, первоклассный желтый горбыль из Восточного моря, «Будда прыгает через стену», свиные ребрышки под итальянским черным уксусом, австралийский лобстер в двух видах, запеченное мясо краба в панцире, жареный гусь по-дунгуаньски... — именно так.
Остальные, видя, что она перечисляет столько деликатесов и даже не думает останавливаться, не на шутку перепугались и поспешили ее оборвать:
Остальные, видя, что она перечисляет столько деликатесов и даже не думает останавливаться, не на шутку перепугались и поспешили ее оборвать:
— Хватит, хватит!
— Хватит, хватит!
— Мы столько не съедим, слишком много...
— Мы столько не съедим, слишком много...
Тут были и королевский краб, и австралийский лобстер.
Тут были и королевский краб, и австралийский лобстер.
Даже если они никогда их не пробовали, то прекрасно знали, что эти деликатесы стоят баснословных денег.
Даже если они никогда их не пробовали, то прекрасно знали, что эти деликатесы стоят баснословных денег.
Ло Си резко выхватила меню из рук Жун Чжаонин и спросила:
Ло Си резко выхватила меню из рук Жун Чжаонин и спросила:
— Мы просто не сможем все это съесть, можно отменить часть заказа?
— Мы просто не сможем все это съесть, можно отменить часть заказа?
— Э-э... — официантка инстинктивно перевела взгляд на Жун Чжаонин.
— Э-э... — официантка инстинктивно перевела взгляд на Жун Чжаонин.
— Я угощаю, так что слушайте меня! — отрезала Жун Чжаонин и тут же добавила десерт:
— Я угощаю, так что слушайте меня! — отрезала Жун Чжаонин и тут же добавила десерт:
— И принесите каждому из нас по порции ласточкина гнезда с авокадо. Пока на этом остановимся!
— И принесите каждому из нас по порции ласточкина гнезда с авокадо. Пока на этом остановимся!
— Хорошо! — Официантка прижала меню к груди и попятилась к выходу.
— Хорошо! — Официантка прижала меню к груди и попятилась к выходу.
Вскоре в дверях показался другой сотрудник с тележкой:
Вскоре в дверях показался другой сотрудник с тележкой:
— Пожалуйста, ваш апельсиновый сок!
— Пожалуйста, ваш апельсиновый сок!
Она заботливо налила напиток каждому в бокал.
Она заботливо налила напиток каждому в бокал.
— Спа... спасибо! — выдавили девушки.
— Спа... спасибо! — выдавили девушки.
Они все еще чувствовали себя неловко под таким поистине королевским обслуживанием.
Они все еще чувствовали себя неловко под таким поистине королевским обслуживанием.
Жун Чжаонин учла, что все они студентки, поэтому не стала заказывать вино.
Жун Чжаонин учла, что все они студентки, поэтому не стала заказывать вино.
Дэн Цзяцзя сделала глоток сока и с благоговением вздохнула:
Дэн Цзяцзя сделала глоток сока и с благоговением вздохнула:
— Сегодня благодаря нашей младшей Чжаонин я наконец-то увидела, как живут богатые люди!
— Сегодня благодаря нашей младшей Чжаонин я наконец-то увидела, как живут богатые люди!
— И не говори... — согласно кивнула Ло Си.
— И не говори... — согласно кивнула Ло Си.
Она тоже поспешно отпила сока, чтобы унять волнение.
Она тоже поспешно отпила сока, чтобы унять волнение.
— Чжаонин, а ты и правда старшая барышня из очень богатой семьи? — Робко поинтересовалась Дин Цяньмо.
— Чжаонин, а ты и правда старшая барышня из очень богатой семьи? — Робко поинтересовалась Дин Цяньмо.
Немного помолчав, она испуганно добавила:
Немного помолчав, она испуганно добавила:
— Ой, только не подумай ничего такого, я не напрашиваюсь в прихлебатели...
— Ой, только не подумай ничего такого, я не напрашиваюсь в прихлебатели...
Жун Чжаонин мягко прервала ее:
Жун Чжаонин мягко прервала ее:
— Выбирая друзей, я никогда не смотрю на их происхождение. Я привела вас сюда сегодня просто потому, что вы этого заслуживаете.
— Выбирая друзей, я никогда не смотрю на их происхождение. Я привела вас сюда сегодня просто потому, что вы этого заслуживаете.
Они действительно были замечательными людьми.
Они действительно были замечательными людьми.
В прошлой жизни Жун Чжаонин прекрасно ладила с ними и не раз получала от них помощь.
В прошлой жизни Жун Чжаонин прекрасно ладила с ними и не раз получала от них помощь.
Теперь, когда у нее появились возможности, ей, естественно, хотелось отплатить им тем же.
Теперь, когда у нее появились возможности, ей, естественно, хотелось отплатить им тем же.
— О-о-о... Чжаонин, ну почему ты такая хорошая? — Растроганная Дин Цяньмо крепко обняла ее.
— О-о-о... Чжаонин, ну почему ты такая хорошая? — Растроганная Дин Цяньмо крепко обняла ее.
Ло Си воскликнула:
Ло Си воскликнула:
— От твоих слов я сейчас сама расплачусь! А ну-ка, дай и я тебя обниму!
— От твоих слов я сейчас сама расплачусь! А ну-ка, дай и я тебя обниму!
В следующую секунду картина в отдельном кабинете выглядела весьма забавно.
В следующую секунду картина в отдельном кабинете выглядела весьма забавно.
Девушки облепили Жун Чжаонин со всех сторон.
Девушки облепили Жун Чжаонин со всех сторон.
Та лишь беспомощно улыбалась, не зная, смеяться ей или плакать.
Та лишь беспомощно улыбалась, не зная, смеяться ей или плакать.
Через пару минут один за другим потянулись официанты с подносами.
Через пару минут один за другим потянулись официанты с подносами.
Огромное разнообразие изысканных блюд быстро заполнило весь стол.
Огромное разнообразие изысканных блюд быстро заполнило весь стол.
Глядя на эти кулинарные шедевры, девушки шумно сглотнули слюну.
Глядя на эти кулинарные шедевры, девушки шумно сглотнули слюну.
— Ну что вы застыли? Давайте, налетайте! — Задорно скомандовала Жун Чжаонин.
— Ну что вы застыли? Давайте, налетайте! — Задорно скомандовала Жун Чжаонин.
— Погодите секунду! — воскликнула Ло Си.
— Погодите секунду! — воскликнула Ло Си.
Все недоуменно уставились на нее, но тут же услышали забавное:
Все недоуменно уставились на нее, но тут же услышали забавное:
— Сначала пусть поест телефон!
— Сначала пусть поест телефон!
Только сейчас до остальных дошло, что это, возможно, единственный раз в их жизни, когда они оказались в отеле Синьцзи.
Только сейчас до остальных дошло, что это, возможно, единственный раз в их жизни, когда они оказались в отеле Синьцзи.
Каждый кусочек, который им предстояло съесть, стоил буквально на вес золота – разве можно не запечатлеть такой исторический момент?
Каждый кусочек, который им предстояло съесть, стоил буквально на вес золота – разве можно не запечатлеть такой исторический момент?
После ее слов девушки тут же достали телефоны и принялись увлеченно фотографировать еду.
После ее слов девушки тут же достали телефоны и принялись увлеченно фотографировать еду.
Закончив со съемкой блюд, они сделали несколько групповых селфи на фоне ломящегося от яств стола.
Закончив со съемкой блюд, они сделали несколько групповых селфи на фоне ломящегося от яств стола.
Затем сфотографировались у изящных настенных росписей.
Затем сфотографировались у изящных настенных росписей.
А потом устроили фотосессию возле великолепного панорамного окна.
А потом устроили фотосессию возле великолепного панорамного окна.
...
...
Лишь когда все вдоволь нафотографировались, они наконец приступили к трапезе, с наслаждением поглощая деликатесы.
Лишь когда все вдоволь нафотографировались, они наконец приступили к трапезе, с наслаждением поглощая деликатесы.
— О боже... Как вкусно! — Мычала от восторга Ло Си. — Это определенно самое лучшее, что я ела в своей жизни!
— О боже... Как вкусно! — Мычала от восторга Ло Си. — Это определенно самое лучшее, что я ела в своей жизни!
Дин Цяньмо вторила ей:
Дин Цяньмо вторила ей:
— Да уж, дорогие вещи дороги не просто так...
— Да уж, дорогие вещи дороги не просто так...
— Это в сто раз вкуснее всего, что я пробовала в других ресторанах! — Восхитилась Дэн Цзяцзя.
— Это в сто раз вкуснее всего, что я пробовала в других ресторанах! — Восхитилась Дэн Цзяцзя.
Жун Чжаонин улыбнулась:
Жун Чжаонин улыбнулась:
— Раз нравится, ешьте больше. Если не хватит, закажем еще!
— Раз нравится, ешьте больше. Если не хватит, закажем еще!
— Хватит, более чем! — Испуганно воскликнула еще одна одногруппница. — У нас животы лопнут, если мы попытаемся доесть хотя бы то, что уже на столе!
— Хватит, более чем! — Испуганно воскликнула еще одна одногруппница. — У нас животы лопнут, если мы попытаемся доесть хотя бы то, что уже на столе!
В итоге все наелись до такой степени, что даже не прикоснулись к десерту, поданному в самом конце, – в них просто физически ничего больше не влезало.
В итоге все наелись до такой степени, что даже не прикоснулись к десерту, поданному в самом конце, – в них просто физически ничего больше не влезало.
Жун Чжаонин попросила официанта упаковать все оставшиеся блюда с собой.
Жун Чжаонин попросила официанта упаковать все оставшиеся блюда с собой.
Этой еды им хватит еще на один сытный обед.
Этой еды им хватит еще на один сытный обед.
Дэн Цзяцзя и Ло Си, помня об отношениях между Жун Чжаонин и Линь Вань, вежливо отказались брать контейнеры.
Дэн Цзяцзя и Ло Си, помня об отношениях между Жун Чжаонин и Линь Вань, вежливо отказались брать контейнеры.
— Старшие, раз вы не берете, то мы скромничать не будем, — с улыбкой спросила Дин Цяньмо.
— Старшие, раз вы не берете, то мы скромничать не будем, — с улыбкой спросила Дин Цяньмо.
Выбрасывать еду – грех!
Выбрасывать еду – грех!
Они ничуть не стыдились того, что забирают остатки банкета.
Они ничуть не стыдились того, что забирают остатки банкета.
Ло Си притворно вздохнула:
Ло Си притворно вздохнула:
— Эх, такая вкуснятина, и вся вам достанется!
— Эх, такая вкуснятина, и вся вам достанется!
Пока девочки увлеченно болтали, Жун Чжаонин незаметно выскользнула из кабинета и оплатила счет.
Пока девочки увлеченно болтали, Жун Чжаонин незаметно выскользнула из кабинета и оплатила счет.
Когда вся компания вышла на улицу, Дин Цяньмо с некоторым смущением поинтересовалась:
Когда вся компания вышла на улицу, Дин Цяньмо с некоторым смущением поинтересовалась:
— Чжаонин, а сколько в итоге стоил наш обед?
— Чжаонин, а сколько в итоге стоил наш обед?
— Настоящую дружбу деньгами не измерить, так что даже не спрашивай меня о цене, — уклонилась от прямого ответа Жун Чжаонин.
— Настоящую дружбу деньгами не измерить, так что даже не спрашивай меня о цене, — уклонилась от прямого ответа Жун Чжаонин.
Назови она заниженную сумму, они все равно бы не поверили. Поэтому лучшим решением было просто оставить стоимость обеда в тайне.
Назови она заниженную сумму, они все равно бы не поверили. Поэтому лучшим решением было просто оставить стоимость обеда в тайне.
— Нам так неловко, ты сегодня так сильно потратилась на нас!
— Нам так неловко, ты сегодня так сильно потратилась на нас!
Девушки все еще чувствовали себя виноватыми.
Девушки все еще чувствовали себя виноватыми.
У Жун Чжаонин от этих разговоров уже уши вяли:
У Жун Чжаонин от этих разговоров уже уши вяли:
— Если вы продолжите в том же духе, я действительно обижусь.
— Если вы продолжите в том же духе, я действительно обижусь.
— Ладно-ладно, мы молчим!
— Ладно-ладно, мы молчим!
...
...
Когда Ли Цинъянь со своими спутниками покинула кабинет после обеда, она заметила, что соседи уже ушли, а официанты как раз прибирают их стол.
Когда Ли Цинъянь со своими спутниками покинула кабинет после обеда, она заметила, что соседи уже ушли, а официанты как раз прибирают их стол.
Ли Цинъянь подошла ближе и небрежно спросила одного из них:
Ли Цинъянь подошла ближе и небрежно спросила одного из них:
— Сколько потратили люди, которые только что занимали этот кабинет?
— Сколько потратили люди, которые только что занимали этот кабинет?
Официант, узнав в ней частую гостью, скрывать не стал:
Официант, узнав в ней частую гостью, скрывать не стал:
— В общей сложности счет составил 682 тысячи юаней!
— В общей сложности счет составил 682 тысячи юаней!
— Что ты сказал?! — Голос Ли Цинъянь мгновенно взлетел на несколько тонов.
— Что ты сказал?! — Голос Ли Цинъянь мгновенно взлетел на несколько тонов.
Сотрудник решил, что ослышался, и покорно повторил:
Сотрудник решил, что ослышался, и покорно повторил:
— Сумма их чека составила 682 тысячи юаней!
— Сумма их чека составила 682 тысячи юаней!
— Дрянь! Они что, свиньи, раз столько наели? — Ли Цинъянь в ярости сжала кулаки, а ее глаза вспыхнули дикой ненавистью.
— Дрянь! Они что, свиньи, раз столько наели? — Ли Цинъянь в ярости сжала кулаки, а ее глаза вспыхнули дикой ненавистью.
Они впятером пообедали всего на 300 с лишним тысяч, а эта паршивка Жун Чжаонин умудрилась спустить почти 700 тысяч!
Они впятером пообедали всего на 300 с лишним тысяч, а эта паршивка Жун Чжаонин умудрилась спустить почти 700 тысяч!
При одной мысли о том, что Жун Чжаонин выманила у ее дедушки один процент акций компании, Ли Цинъянь едва не задыхалась от злости.
При одной мысли о том, что Жун Чжаонин выманила у ее дедушки один процент акций компании, Ли Цинъянь едва не задыхалась от злости.
Все это богатство по праву должно было принадлежать ей!
Все это богатство по праву должно было принадлежать ей!
— Разве твой старший дядя выделяет ей столько карманных денег каждый месяц? — С завистью в голосе спросила Ли Иань.
— Разве твой старший дядя выделяет ей столько карманных денег каждый месяц? — С завистью в голосе спросила Ли Иань.
Ли Цинъянь раздраженно фыркнула:
Ли Цинъянь раздраженно фыркнула:
— Откуда мне знать, что происходит в первой ветви семьи?
— Откуда мне знать, что происходит в первой ветви семьи?
Она лишь знала, что Ли Фан получает 500 тысяч в месяц на личные расходы.
Она лишь знала, что Ли Фан получает 500 тысяч в месяц на личные расходы.
Даже ей самой родители выделяли всего 400 тысяч.
Даже ей самой родители выделяли всего 400 тысяч.
С какой стати этой деревенщине Жун Чжаонин достается больше, чем ей?
С какой стати этой деревенщине Жун Чжаонин достается больше, чем ей?
Грудь Ли Цинъянь тяжело вздымалась от переполнявшего ее гнева.
Грудь Ли Цинъянь тяжело вздымалась от переполнявшего ее гнева.
Так дело не пойдет. Она должна немедленно вернуться в старое поместье, пожаловаться дедушке с бабушкой и сделать все возможное, чтобы заставить эту дрянь вернуть акции!
Так дело не пойдет. Она должна немедленно вернуться в старое поместье, пожаловаться дедушке с бабушкой и сделать все возможное, чтобы заставить эту дрянь вернуть акции!
— Мне нужно срочно съездить в старую усадьбу по делам, так что дальше вы без меня, — бросила Ли Цинъянь и, гневно покачивая сумочкой, стремительно удалилась.
— Мне нужно срочно съездить в старую усадьбу по делам, так что дальше вы без меня, — бросила Ли Цинъянь и, гневно покачивая сумочкой, стремительно удалилась.
Ли Иань посмотрела ей вслед и тихо пробормотала:
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...