— Я сказала ему, что она — мой новый младший сотрудник, а босс, приподняв брови, принял у меня вещи... это было так тепло... мне даже замуж за него захотелось...
Теплота Цинь Ная, видимо, на неё не распространялась. Е Ли с холодным лицом вышла из лифта, прошла от офисного здания в сумерки, и не успела она сделать и пары шагов навстречу ветру, как слёзы градом покатились из её глаз. После их последней встречи в ресторане, который открыл Цинь Най, он, должно быть, занёс её номер в чёрный список. С тех пор она не смогла дозвониться до него ни разу — каждый раз в трубке звучало лишь сухое сообщение о том, что абонент разговаривает по телефону.
В городе загорались огни. Процесс превращения уличных фонарей из тусклых искр в яркие лучи, а неба — из дневного в глубокое ночное, был прекрасен. Е Ли, затерявшись в толпе спешащих людей, пыталась уловить эту красоту. Она вытерла слёзы, утешая себя тем, что если сегодня не удалось встретиться с Цинь Наем, она придёт завтра.
Потирая озябшие руки, она посмотрела на мерцающие вдалеке огни домов. Год назад Цинь Най переехал, но где именно он живёт, она так и не узнала. Как бы хотелось это знать.
Она твёрдо решила: она должна встретиться с ним, добиться, чтобы он принял её обратно, чтобы она снова могла быть рядом.
Она больше не хотела оставаться одна в этом холодном городе, где, несмотря на обилие огней, для неё не нашлось места.
В конце концов, она причинила ему боль, и теперь любое его обращение с ней было оправдано. Лишь бы это помогло ему выпустить пар.
Неподалёку, напротив, ярко вращался фонарь парикмахерской. Е Ли шмыгнула носом, собралась с духом, перешла дорогу и подстриглась, сменив причёску. Она молилась, чтобы всё вернулось на круги своя, чтобы можно было начать всё сначала.
***
Сун Лай переехала в дом Шэн Пучжоу в прошлый вторник. Незаметно пролетела неделя. Сегодня было воскресенье.
Шэн Пучжоу в пятницу снова уехал в командировку. Этот трудоголик в четверг вечером задержался на деловом ужине до десяти, а в пять утра в пятницу уже мчался в Циндао.
Он сказал, что вернётся только в понедельник. Сун Лай наслаждалась свободой в пустом доме. Несмотря на выходной, она встала рано — в семь часов. Переоделась в спортивную форму, подражая господину Шэну, вышла на пробежку, послушала пение птиц, а вернувшись, приняла душ, позавтракала и в восемь часов, полная бодрости, уселась на балконе с книгами. Днём она сходила в столярную мастерскую, чтобы поработать — эта деятельность наполняла её радостью.
Несколько дней назад Цинь Най звонил ей и приглашал на ужин в это воскресенье.
Вечером он позвонил снова, чтобы напомнить. В семь часов в его ресторане.
Сун Лай ответила коротким согласием, повесила трубку и, сняв фартук в мастерской, бросила его Фэн Цин:
— Я ухожу.
— Куда это ты? — спросила Фэн Цин.
Сун Лай отряхнула с одежды опилки и с лёгкой улыбкой ответила:
— Домой, приму душ, переоденусь и на свидание.
— С кем?
Сун Лай решила поддразнить подругу:
— Не скажу.
— Пф, не говори, я и так знаю. Либо господин Шэн, либо старшекурсник Цинь Най. Кроме них двоих ты никого и не знаешь. — Фэн Цин цокнула языком, не скрывая зависти. — Впрочем, знакомства с этими двумя достаточно. Какая же ты везучая, госпожа Сун.
Сун Лай лишь вздохнула. Фэн Цин не знала о её терзаниях: оба они были прекрасны, но ни один ей не принадлежал. Это всё равно что видеть перед собой кусок сочного мяса — облизываешься, смотришь с надеждой, а съесть не можешь. Мучительно.
***
Шэн Пучжоу обещал вернуться в понедельник. В половине шестого Сун Лай пришла домой и увидела, что он уже приехал. Вероятно, он был измотан: в полумраке, без включенного света, она смутно видела, как он спит, свернувшись калачиком на диване. Он даже не успел снять пальто.
Пусть поспит. Сун Лай на цыпочках прокралась в свою спальню, приняла душ, нарядилась, накрасилась и так же тихо вышла обратно. Собираясь уходить, она почувствовала прохладу в комнате и, боясь, что он простудится, осторожно накрыла его пледом.
Когда она наклонилась, то заметила, что лицо у него слегка покраснело — как при лихорадке. Она присела рядом и коснулась его лба рукой: горячий.
Надо разбудить его, дать лекарство или отвезти в больницу. Только она коснулась его руки, чтобы потрясти, как Шэн Пучжоу приоткрыл глаза.
Когда человек болен, он неизбежно становится уязвимым, теряет обычную рассудительность. А Сун Лай сегодня накрасилась особенно красиво: изогнутые линии век, яркие губы — в ней было столько девичьей свежести, смешанной с женственным очарованием. Взгляд Шэн Пучжоу задержался на её губах, и в сердце внезапно кольнуло. Ему стало не по себе. Мысленно выругав себя, он сел и отодвинулся подальше.
Потирая ноющий висок, он спросил:
— Уходишь на свидание?
Сун Лай кивнула и, глядя на него, произнесла:
— У вас жар. Примите лекарство или обратитесь к врачу.
— Хорошо, — Шэн Пучжоу кивнул и нетерпеливо махнул рукой. — Иди на свидание.
Сун Лай взглянула на часы: четверть седьмого. В воскресенье вечером в Дунчэне всегда ужасные пробки, ехать до ресторана Цинь Ная больше получаса. Она не любила опаздывать, да и Шэн Пучжоу — взрослый мужчина, в няньке не нуждается, сам же её выпроваживает.
— Тогда я пошла, — тихо сказала она.
В тихой гостиной Шэн Пучжоу подавил раздражение, возникшее сразу после пробуждения, и, выглядя болезненно, приподнял веки:
— Веди машину осторожнее.
Сун Лай снова кивнула. Перед уходом она увидела, как он, волоча уставшее от командировки и болезни тело, встал, чтобы налить воды. Беспокойство не отпускало её. Обернувшись в дверях, она добавила:
— Обязательно выпейте лекарство или сходите к врачу. У вас же миокардит ещё не до конца прошёл, нельзя допустить осложнений. Дома есть жаропонижающее?
За те дни, что она жила здесь, она видела, как он принимает таблетки после еды, и знала, что со здоровьем у него сейчас не ладится.
Её искреннее, по-детски серьёзное беспокойство тронуло его.
Шэн Пучжоу, сжимая стакан, не сдержал улыбки:
— Есть лекарства. Не переживай, малышка, иди на свидание.
Господин Шэн был так хорош собой. Его длинные пальцы, сжимающие стакан, казались такими изящными.
В свете ламп его болезненная красота была столь притягательна, что Сун Лай на мгновение захотела продинамить Цинь Ная и остаться.
Она замерла, но тут услышала, как Шэн Пучжоу прощается с ней. Через мгновение она увидела, как он позвонил Натану, чтобы тот заказал ему доставку каши.
Этот босс умел распоряжаться людьми, он вполне мог позаботиться о себе сам.
Сун Лай успокоилась. Улыбнувшись и помахав ему рукой, она вышла.
***
Пробки были чудовищными. Сун Лай бросила машину и пересела на автобус. Несмотря на выделенную полосу, она всё равно опоздала: в ресторан Цинь Ная она прибыла в семь десять. Цинь Най уже ждал её, повесив пиджак на спинку стула, и в своём чёрно-белом свитере разговаривал по телефону.
Все эти боссы — один занятее другого.
Сун Лай тихо подошла, отодвинула стул, улыбнулась ему, сняла пальто и села, слушая его английскую речь. Чёткая, безупречная, беглая. Видимо, заметив её, он не хотел, чтобы она ждала, и вежливо закончил разговор. Положив телефон на стол, он вздохнул:
— Столько дел, просто не продохнуть.
— Значит, мне оказана великая честь, раз такой занятой человек выделил время на ужин со мной, — сладко улыбнулась Сун Лай, извинилась за опоздание и, получив его прощение, взяла меню. — Что вы порекомендуете, босс?
Поскольку к Цинь Наю у неё не было особых чувств, а тайная влюблённость осталась в студенческих годах, общаться с ним ей было легче, чем с Шэн Пучжоу. Её непринуждённость передалась и ему. Он со знанием дела пролистал меню, указывая на блюда. Сун Лай, расспросив его о вкусах, выбрала несколько позиций и передала меню официанту.
Когда тот ушёл, Цинь Най спросил:
— Слышал, у вас в мастерской какие-то проблемы? Нужна помощь?
Она удивилась, что он в курсе. Сун Лай покачала головой, сказав, что всё уже уладили, и спросила, откуда он узнал.
— У нас в студии работает девушка, ваша ярая фанатка. Мы планировали тимбилдинг, и кто-то предложил сходить к вам, попробовать поработать с деревом. Она и рассказала о последних новостях. — Он поджал губы. — Точно не нужна помощь? Не стесняйся.
— Правда, всё решено, — мягко ответила Сун Лай.
— Что ж, тогда буду иметь в виду, чтобы рекомендовать вас своим клиентам.
Бизнесмены всегда полагаются на связи. Сун Лай поправила волосы:
— Буду очень благодарна.
Их беседа протекала легко и приятно. Во время еды они болтали о работе, и Сун Лай невзначай заметила:
— Говорят, ваша студия просто невероятно красивая.
Цинь Най улыбнулся уголками губ:
— Неплохая. Если не возражаешь, после ужина покажу. Сегодня все разошлись, там никого нет, будет удобно.
— С удовольствием, — кивнула Сун Лай.
***
В восемь часов, поужинав, они поехали в его студию. Припарковавшись, они направились к офисному зданию. Шли плечом к плечу, смеясь и обсуждая что-то, как вдруг какая-то женщина подбежала к ним и, бросившись Цинь Наю на шею, крепко его обняла.
От неожиданности Сун Лай вздрогнула. Вглядевшись в лицо женщины в свете фонаря, она узнала старшекурсницу Е Ли.
Жалкая, но при этом обаятельная и сексуальная Е Ли. На дворе ноябрь, довольно холодно, а она в лёгком облегающем платье, её талия казалась совсем хрупкой. Вцепившись в шею Цинь Ная, она рыдала, заливаясь слезами.
Сун Лай не знала, как реагировать, и чувствовала себя ужасно неловко.
Она лишь слегка опустила голову и попрощалась:
— Старшекурсник, я пойду.
Цинь Най явно не желал этих объятий. Он пытался оттолкнуть её, но Е Ли держалась мёртвой хваткой. Вздохнув, он с хмурым видом посмотрел на Сун Лай, его голос прозвучал низко и смущённо:
— Прости за этот вечер.
Сун Лай ничего не ответила и развернулась, чтобы уйти.
Стоило ей сделать шаг, как Е Ли намеренно подставила ей подножку.
Не ожидая подвоха, Сун Лай рухнула на землю.
Падение было болезненным. Поднимаясь, она почувствовала, как горят колени в тонких брюках. Взглянув на ладони, которыми она упёрлась в асфальт, она увидела ссадины, из которых сочилась кровь.
Эта женщина была просто отвратительна, подумала Сун Лай, нахмурившись.
Цинь Най заметил подножку и прикрикнул на Е Ли:
— Что ты творишь! Отпусти меня и извинись перед Лай-Лай!
Е Ли, продолжая рыдать, покачала головой:
— Нет. — Она вдруг, словно кокетничая, укусила его за плечо и с вызовом посмотрела на Сун Лай: — Она твоя нынешняя девушка?
Цинь Най не ответил, пытаясь разжать её руки.
Сун Лай не хотела наблюдать за их вознёй. Смирившись с неудачей, она подула на содранные ладони и, прихрамывая, побрела прочь.
Колени болели невыносимо, наверняка тоже были содраны. Она шла медленно, слушая, как сзади Е Ли с издевкой говорит Цинь Наю:
— Знаешь, ты разрушил мою жизнь? Раз мне теперь плохо, я не хочу, чтобы тебе было хорошо.
Цинь Най был ошарашен:
— Как я мог тебя разрушить?
Е Ли сменила тон на невинный:
— Ты меня избаловал. Это ты сделал меня беспомощной. Ты внушил мне, что я могу не работать, что могу зависеть от тебя всю жизнь. Теперь я ничего не умею, только зависеть.
Цинь Най глубоко вздохнул:
— Ты сама ушла от меня первой.
Е Ли прижалась к нему ещё крепче:
— Но я же вернулась, разве нет?
Цинь Най снова вздохнул:
— Каждый должен отвечать за свой выбор. Если бы мы были вместе, я бы с радостью заботился о тебе всю жизнь. Но ты перестала любить, ты ушла. За твою жизнь я больше не в ответе.
Е Ли возразила:
— Мне плевать. Корень моих проблем — в тебе. — Она прошептала ему на ухо: — Если не ты, то кто же? — Укусив его за плечо, она спросила: — Ты занёс меня в чёрный список? Я не могу дозвониться. И эту неделю я каждый день приходила в офис — мне говорили, что тебя нет. Это ты приказал администраторам врать? К счастью, сегодня я дождалась. Цинь, ты такой жестокий, значит, и я буду жестокой. Если хочешь, чтобы я оставила тебя в покое — купи мне квартиру в Дунчэне и дай два миллиона.
***
Когда она требовала квартиру и деньги, её тело слегка дрожало. На самом деле она не хотела быть такой — опустившейся, жалкой в глазах мужчины, которого когда-то глубоко любила. Но у неё не было денег, а зарабатывать она не умела.
Ещё несколько дней назад она мечтала, что он примет её обратно. Но его постоянное бегство убило эту надежду. Проще было получить квартиру и деньги, чтобы жить своей жизнью.
Уронив слёзы, Е Ли искренне проговорила:
— В самом расцвете сил, почему ты позволил мне тратить время на развлечения и полагаться на тебя? Ты должен был заставлять меня развиваться, тогда я бы не стала такой, как сейчас. Поэтому я ненавижу тебя.
***
Ссадины нужно было обработать, чтобы не занести инфекцию. Сун Лай доехала на такси до дома Шэн Пучжоу, но перед тем, как подняться наверх, зашла в круглосуточную аптеку за антисептиком и ватными палочками.
Она думала, что Шэн Пучжоу, вернувшись из командировки и заболев, уже спит. Но в гостиной горел свет, телевизор тихо транслировал мультфильмы, а он, надев очки, лениво просматривал стопку документов. Похоже, это были резюме — Сун Лай видела приклеенные фотографии.
Не зная, почему ей не хочется, чтобы он видел её раны, она спрятала пакет за спину, поздоровалась и собралась проскользнуть в спальню. Но Шэн Пучжоу поднял глаза. Его взгляд упал на её брюки, протёртые на коленях при падении.
— Не прячь. Что с коленями? Упала или... — он запнулся, — тебя кто-то обидел?
Сун Лай опустила плечи. Великий человек есть великий человек, ни одна деталь не ускользнёт от его глаз.
Она отрицала, что её обидели — это было слишком унизительно. Закусив губу, она объяснила, что просто споткнулась.
Шэн Пучжоу спросил строго:
— Кроме коленей, ещё где-то ушиблась?
Сун Лай покачала головой:
— Нет, всё в порядке. Я купила лекарства, сама обработаю. — Она перевела тему: — Над чем вы работаете? Разве вам не нужно отдыхать, раз вы больны?
Шэн Пучжоу собрал разбросанные резюме:
— Просмотрю ещё несколько — и пойду.
Сун Лай кивнула, глядя на его сосредоточенное лицо. Похоже, этот «великий» снова лично занимается поиском помощника.
Она часто жаловалась, что ей тяжело, что она много страдает.
Но на самом деле она завидовала ему. Шэн Пучжоу, у которого, казалось бы, есть всё, умел терпеть трудности гораздо лучше неё.
Бесконечные командировки, сверхурочные, встречи, интервью, горы документов, постоянное обучение... Даже будучи больным, он не мог позволить себе расслабиться. Вечная бдительность и огромное давление.
Обычный человек вряд ли бы выдержал такой ритм.
***
Вернувшись в спальню, Сун Лай, морщась от боли, обрабатывала раны. В этот момент телефон пиликнул: пришло сообщение от Цинь Ная: «Прости за сегодняшний вечер. Ты как? Сильно ушиблась?»
Она ответила, что всё нормально. Отложив телефон, она посмотрела в окно на звёзды: если бы она не влюбилась в Шэн Пучжоу, стала бы она такой, как Е Ли?
Получать всё легко, полагаясь на других, — значит перестать развиваться. А в итоге оказаться в унизительном положении, обвиняя всех вокруг.
***
Е Ли отпустила Цинь Ная только тогда, когда Сун Лай скрылась из виду.
Её руки, которые она так отчаянно сжимала на его шее, ныли от боли. Она слишком сильно старалась удержать мужчину.
В свете фонаря она встретилась с его холодным, чужим взглядом.
— Не смотри на меня так, — с недовольством сказала она, отступив на шаг. — Понял? Если хочешь, чтобы я оставила тебя в покое — квартира и два миллиона. — Говоря это, она не осмелилась взглянуть ему в глаза и отвернулась к витрине элитного мужского магазина неподалёку.
Одежда за стеклом была элегантной и минималистичной. Е Ли моргнула, вспомнив, что раньше почти всю одежду Цинь Наю выбирала она. С приходом нового сезона она скупала горы вещей. Он обнимал её со спины и хвалил за заботу.
Надевая купленные ею вещи на деловые встречи, он после успеха говорил, что это её подарок принёс ему удачу.
Заслуга была её.
Не стоило вспоминать прошлое — это вызывало лишь досаду и ненависть к собственной глупости.
В глазах Е Ли снова стояли слёзы, она зябко обхватила себя руками.
— Ни квартиры, ни двух миллионов я тебе не дам, — холодно произнёс Цинь Най. — У меня перед тобой нет никаких обязательств, Е Ли. Надеюсь, ты это поймёшь. Из уважения к прошлому я дам тебе двадцать тысяч. Этого хватит, чтобы чему-то научиться и найти работу. В жизни невозможно сразу делать всё идеально, иногда только через неудачи понимаешь, что свернул не туда. Если видишь ошибку — исправляй её, а не занимайся самобичеванием и не вини других.
Е Ли промолчала.
Спустя долгое время она повернулась и с надеждой спросила, можно ли им сойтись, если она начнёт всё сначала.
Цинь Най ответил:
— Нет. Я больше тебя не люблю.
Бросив эту фразу, он развернулся и пошёл к машине.
Сун Лай ушла, и желания работать дальше у него не было. Сделав несколько шагов, он написал сообщение Сун Лай, спрашивая, сильно ли она ушиблась. Получив ответ, он слегка нахмурился, обдумывая, когда пригласить её на ужин, чтобы компенсировать испорченный вечер.
Сзади снова раздался голос Е Ли:
— Как долго ты встречаешься с той девушкой?
Цинь Най не ответил.
В свете фонарей его походка выглядела очень уверенной.
И, кажется, без её участия в выборе одежды, его вкус стал только лучше.

Комментарии

Загрузка...