Мясник стоял неподалеку от дивана и, в конце концов, не удержался: протянул руку к «журнальной вырезке». Его подушечки пальцев, еще хранящие следы крови, коснулись родинки под уголком губ. Под пальцами ощущалась невероятно реалистичная и нежная кожа. От прикосновений щека слегка подалась, и это движение в сочетании с плотно сомкнутыми веками и тихим бормотанием спящей выглядело невероятно мило.
Красота девушки заставила Мясника действовать на удивление бережно. Внезапно ему стало любопытно, как выглядит лицо этой женщины, когда она открывает глаза.
— Чи Хуа... не балуйся, — пробормотала Лю Аньсинь во сне. Она отмахнулась от руки, щекотавшей ей щеку, и повернулась в сторону, где было темнее.
— ...
Неизвестно почему, но в тот самый момент, когда его руку оттолкнули, Мясник снова вспомнил ту женщину. Шумную, плачущую днями напролет, отчаянно сопротивлявшуюся, а в конечном итоге — затихшую навсегда.
Раны на его теле уже начали затягиваться, лишь в местах, где кожа была повреждена при движении, все еще проступали капли крови. Даже когда они стекали со лба и скул к самому подбородку, он не удосужился их стереть.
Поколебавшись, Мясник перевел взгляд с девушки на администратора, но в итоге сделал выбор в пользу первой.
Сноровисто и точно он протянул руки к тонкой шее. Чтобы избежать неприятной борьбы и лишних криков, Мясник решил задушить девушку, пока та еще спала.
Лишь когда давление на горло стало невыносимым, Лю Аньсинь в ужасе распахнула глаза. В полусонном состоянии она успела подумать об одном: ее Чи Хуа никогда не стал бы обращаться с ней так грубо и жестоко. Если Чи Хуа был подобен воде, то этот человек, сжимающий ее горло, был острой сталью.
Ржавой, но все еще смертоносной сталью.
Руки, сжимавшиеся все сильнее, перекрыли доступ к воздуху. Лю Аньсинь не могла ни дышать, ни позвать на помощь. Хрупкая фигура не позволяла ей дать отпор, и слабые попытки ударить нападавшего становились всё немощнее. Пальцы, впившиеся в шею, были словно стальные тиски.
— Больно... как же больно...
— Чи Хуа...
Ее оторвали от земли, ноги беспомощно повисли в воздухе. В момент, когда силы начали покидать тело, она вдруг вспомнила о предмете, хранящемся в Пространстве Кошмаров. Сейчас оставалось надеяться лишь на то, что Чи Хуа успеет прийти на помощь, или на эту крошечную вещицу.
Кристалл с остаточной волей зверя Цзоушоу: превращения и ложь — это природа зверя Цзоушоу. (Срок действия: ?) (Неэффективно против целей с рассудком выше собственного)
Она сосредоточилась на предмете, который крепко сжимала в руке. Гладкие грани кристалла вдруг превратились в крошечный ротик с острыми зубами, который начал всасывать кровь с ее пальцев. Алая жидкость растеклась внутри кристалла, и одновременно с этим черная дымка окутала Лю Аньсинь. В следующий миг незнакомка, которую видел Мясник, исчезла — в его руках оказалось совсем другое лицо.
Чэнь Цяо.
И Мясник, словно в тот самый день, принялся со всей силы душить Чэнь Цяо — женщину, которую он когда-то любил. Ее отчаянное сопротивление и искаженное лицо были ему до боли знакомы. Он не стал задумываться, куда исчезла та прекрасная незнакомка и почему погибшая Чэнь Цяо вдруг оказалась перед ним.
Он знал лишь одно: его жажда убийства была настоящей. Вспомнив недавний сон, он с еще большим остервенением сжал пальцы.
— Почему...
— Чи Хуа, где ты...
Она надеялась, что, приняв облик той, кого этот человек любил больше всего на свете, сможет выиграть время, чтобы вдохнуть воздуха и сбежать. Но Лю Аньсинь никак не ожидала, что ненависть этого человека к своей возлюбленной превосходит даже его желание убить саму Лю Аньсинь. Усиливающееся давление на шею вызывало тошноту, в ушах зазвенело, а зрение поплыло.
Ей оставалось лишь молиться, чтобы удача не закончилась на одной лишь встрече с Чи Хуа. Она молилась о том, чтобы трое ушедших вернулись пораньше, и чтобы ей снова позволили вдохнуть.
Краем глаза она видела цепь, тянувшуюся от ошейника на ее шее вглубь отеля. Чи Хуа велел ей снять ошейник, если возникнет опасность, и обещал вернуться, что бы ни случилось. Но Лю Аньсинь до смерти боялась, что Чи Хуа встретится с этим человеком.
Чи Хуа, ослабленный после прохождения своего первого Подземелья, точно не сможет спастись от рук этого убийцы.
Боковым зрением она случайно заметила труп. Лю Аньсинь невольно представила, как будет выглядеть после смерти сама.
Наверное, это будет выглядеть ужасно.
Сознание стремительно угасало, и в голове замелькали предсмертные картины. В ушах послышался шум воды, совсем как тогда, во время катастрофы на морском дне.
Па-да...
Па-да... па-да...
Звуки капающей воды стали чаще. Это вернуло Лю Аньсинь в реальность. Она открыла глаза и увидела пятна воды, расползающиеся из глубины коридора. По прошествии времени потолок холла был уже весь покрыт влажными следами чего-то, что волочили по верху, а также едва заметными отпечатками рук.
Она проследила взглядом за мокрыми следами, уходящими вверх, на потолок, и обрывающимися прямо над головами — ее и этого незнакомца. Словно капли воды возникали из ниоткуда. Видя картину, выходящую за рамки здравого смысла и восприятия, Лю Аньсинь на мгновение забыла о страхе и удушье.
Она с изумлением наблюдала, как капля воды удлиняется, превращается в нечто, похожее на слюну, и падает прямо на макушку незнакомца.
Мясник, крепко сжимавший горло «Чэнь Цяо», заметил, что страх в глазах жертвы сменился чем-то иным. Она, перестав бороться, уставилась куда-то над его головой. Почувствовав ледяную боль в макушке, он в замешательстве поднял взгляд, и хватка его рук непроизвольно ослабла.
Перед его глазами предстало гниющее, до боли знакомое лицо. Оно было так близко, что Мясник ощутил тяжелое давление. А еще сильнее давили невыносимая вонь и отвращение.
Даже Мясник, привыкший работать на бойне, едва мог это вынести.
Хотя он не понимал, что это за тварь, страха или ужаса он не почувствовал. Ведь отсутствие ног подсказало ему, что это такое.
Всего лишь мертвец, которого он уже убил, а незадолго до этого — убил еще раз.
— Чертов Линь Пин! — Мясник с силой швырнул «Чэнь Цяо» в стену, выхватил спрятанный за поясом нож и другой рукой рванул вверх, к потолку.
Он не знал, почему этой ночью появилось столько людей, которые давно должны были умереть. Он знал лишь одно: чтобы тайна оставалась тайной, нужно избавиться от всех, кто видел или подозревал что-либо. Совсем как со Старым мясником.
— Сегодня ночью, кто бы вы ни были, все подохнете!
Смазливый парень из города, калека, длинноволосый псих с нечеловеческой силой, внезапно исчезнувшая красавица, воскресшие Чэнь Цяо и Линь Пин, и еще...
Сорвав Линь Пина, свисавшего с потолка, Мясник вцепился ему в скальп и бросил взгляд на администратора, все еще спавшую за стойкой. Жажда убийства была такой сильной, что даже у спящей девушки волосы на затылке встали дыбом.
Он яростно полоснул ножом по липкой, гниющей фигуре, но, вопреки ожиданиям, лезвие просто застряло в теле Линь Пина — вытащить его не удавалось.
А над его собственной головой появилось ощущение, будто она долго размокала в воде, начав пузыриться и раздуваться.
После контакта с этой тягучей субстанцией, напоминающей слюну, макушка Мясника начала стремительно гнить.
Источник всего этого, едва заметно изогнув уголки губ, словно торжествовал победу.
Набухшие веки, до этого плотно сомкнутые, начали медленно открываться. Два огромных, наполненных водой глазных яблока с неестественно расширенными зрачками впились в Мясника, который все еще сжимал клочок его скальпа. Затем этот взгляд переметнулся на «Чэнь Цяо», спасшуюся от гибели, после чего существо начало медленно сползать к дивану, где лежал его собственный труп.
Придя в себя, Лю Аньсинь почувствовала, как легкие наполняются воздухом. Чувства возвращались. Она увидела, что странные капли на потолке исчезли.
Человек, который только что пытался ее убить, стоял на коленях посреди пола — жив он был или мертв, сказать было трудно. А под его ногами тянулся мокрый след, ведущий к дивану.
Было ясно: пока она была без сознания, что-то произошло. И что бы это ни было, опасность, похоже, временно миновала.
Обойдя стоящего на коленях мужчину, она легонько толкнула администратора. Та вздрогнула и потерла сонные глаза. Увидев перед собой фигуру на коленях, она невольно вскрикнула от ужаса, но Лю Аньсинь тут же мягко прикрыла ей рот ладонью.

Комментарии

Загрузка...