Глава 114

Снаружи всё так же завывал ветер, и закрытые окна то и дело вздрагивали от его порывов. Такая погода всегда нагоняла тоску и тревогу.В комнате отдыха Му Юйсинь сидела на диване, обняв колени. После долгих раздумий она перевела взгляд на девушку, сидевшую в кресле напротив.Та молчала, не отрываясь от обгоревшей тетрадки, которую где-то раздобыла.Её тонкие пальцы бережно переворачивали хрупкие страницы. Тонкая шея была согнута, а лицо почти полностью скрыто прядями черных волос. Она читала с таким сосредоточенным видом, что Му Юйсинь не решалась её беспокоить.Глядя на неё, Му Юйсинь чувствовала, как паника отступает. Внутренний голос твердил: пока ты рядом с ней, ты выберешься из любой передряги.Но внезапно атмосфера в комнате изменилась. От Е Ли повеяло холодом. Её спокойствие сменилось чем-то леденящим, почти осязаемым.Она напоминала затаившегося хищника, готового в любой миг вцепиться в горло. Му Юйсинь стало не по себе.— Янь Чжэнь? — Тихо позвала она.Девушка вскинула голову. Её взгляд, темный и острый, полоснул по Му Юйсинь, словно лезвие ножа.У той сердце ушло в пятки. — Ч-что с тобой?— Ничего.Е Ли опустила ресницы, пряча гнев. Когда она снова посмотрела на подругу, её лицо было прежним – холодным и бесстрастным.Му Юйсинь выдохнула. — Что ты там вычитала?— Дневник. Нашла в мезонине, — Е Ли не видела смысла скрывать правду.— И что там? — Му Юйсинь было безумно любопытно, что же так разозлило эту ледяную девушку.Е Ли молча протянула ей тетрадь.Му Юйсинь принялась за чтение, и её лицо быстро стало серьезным. Дойдя до конца, она подняла глаза на Е Ли:— Чей это дневник?Было ясно, что автор жила в этом замке и в конце упомянула некое «божество».— Её звали Марта. Думаю, она была дочерью того самого юного герцога от первого брака. Ты помнишь легенду, которую рассказывал Сюань Ци?Му Юйсинь нахмурилась:— Смутно. Но, кажется, там не говорилось, что у него были дети от первой жены.— Вот именно, — подтвердила Е Ли. — Но из всех герцогов только он был женат дважды. Судя по дневнику, всё сходится.— Значит, в этой легенде есть тайны, о которых Сюань Ци не знает? — Удивилась Му Юйсинь.— Похоже на то. Вернется – расспросим подробнее.Они помолчали. Через некоторое время Му Юйсинь прошептала:— Как думаешь... отец правда принес её в жертву этому божеству?— Скорее всего, — голос Е Ли был глухим.— Но она же его дочь! Как можно сотворить такое со своим ребенком? — Му Юйсинь была в ужасе.Е Ли помолчала, прежде чем ответить:— Кровное родство не делает людей семьей. Некоторые просто не достойны быть родителями. Они эгоистичны и ради своей выгоды продадут кого угодно, даже собственного ребенка.Му Юйсинь замерла.Ей показалось, что Е Ли говорит не только о Марте. В её словах чувствовалась личная боль, словно она знала об этом не понаслышке.Но Му Юйсинь промолчала. У каждого есть свои скелеты в шкафу, а они еще не настолько близки, чтобы лезть в душу.Вскоре вернулись парни с обедом.Кастрюля пустой каши и тарелка жареной картошки.— И это всё? — Му Юйсинь, вечно борющаяся с лишним весом, с сомнением посмотрела на гору углеводов.— Радуйся и этому, — буркнул Сюань Ци. — Скоро и картошки не будет.В запасах остались только рис да макароны. После вчерашних омаров и стейков такой рацион казался издевательством.— Ешьте, что дают. Силы нам еще понадобятся, — Чэнь Юньфэй принялся раскладывать кашу по тарелкам.Му Юйсинь взяла ложку, поворошила кашу и вдруг спросила:— Слушайте... а вдруг они еду отравили?Парни замерли с ложками в руках.Е Ли, невозмутимо отхлебнув каши, ответила:— Если бы хотели отравить, сделали бы это раньше. Сейчас им это ни к чему.Она еще не до конца понимала их мотивы, но было ясно: их жизни пока в безопасности.— Логично, — парни принялись за еду.Му Юйсинь вздохнула и тоже начала есть. Диета подождет, когда на кону жизнь.После обеда Е Ли показала парням дневник и попросила Сюань Ци еще раз пересказать легенду.Тот начал свой рассказ.Е Ли слушала внимательно, подмечая детали.Итак, юный герцог трижды оказывался на краю пропасти. Первый раз – после смерти отца, когда дела пошли прахом.Второй – когда его сыну было десять лет, грянул финансовый кризис.И третий – когда сыну исполнилось восемнадцать: он потерял всё в один миг.Из первой ямы он выбрался благодаря наследству покойной жены.А во второй раз... Похоже, именно тогда он заключил сделку с демоном, отдав ему Марту.— Вот же ублюдок! — Взорвался Чэнь Юньфэй. — Собственную дочь под нож пустил! А мачеха-то какова... истинное зло.— Спорим, он и первую жену пришил ради денег? А потом женился на этой своей пассии? — Он вошел в раж, строя теории заговора.— Кто знает, — отозвалась Е Ли. — Но умерла она сама или ей помогли – к божеству это отношения не имеет.— А Монд? Кто он такой? Откуда взялся? — Спросил Сюань Ци.Судя по дневнику, Марта была к нему очень привязана.— Монд – это тот садовник, который напугал Цзо Сыюй. Как он попал в замок, пока неясно, — Е Ли опустила взгляд.У неё была одна догадка, но подтверждений ей пока не нашлось.— Слушайте, а может, этот Монд и сорвал второе жертвоприношение? — Чэнь Юньфэй продолжал фонтанировать идеями.— Решил отомстить за сестру, влез в ритуал, демон взбесился и прикончил герцога с женушкой. Идеальный план мести! — Он даже зааплодировал сам себе.Е Ли промолчала. На момент жертвоприношения Марте было лет пятнадцать.Это совпадало с её образом из Иллюзии. Монду тогда было около десяти.Спустя восемь лет ему исполнилось восемнадцать. Вполне подходящий возраст для мести.Но Е Ли помнила свои впечатления от Монда.Он казался существом простым, даже немного отсталым в развитии. Вряд ли он был способен на сложную многолетнюю месть.Или он так искусно притворялся, что обвел вокруг пальца даже её?

Снаружи всё так же завывал ветер, и закрытые окна то и дело вздрагивали от его порывов. Такая погода всегда нагоняла тоску и тревогу.

В комнате отдыха Му Юйсинь сидела на диване, обняв колени. После долгих раздумий она перевела взгляд на девушку, сидевшую в кресле напротив.

Та молчала, не отрываясь от обгоревшей тетрадки, которую где-то раздобыла.

Её тонкие пальцы бережно переворачивали хрупкие страницы. Тонкая шея была согнута, а лицо почти полностью скрыто прядями черных волос. Она читала с таким сосредоточенным видом, что Му Юйсинь не решалась её беспокоить.

Глядя на неё, Му Юйсинь чувствовала, как паника отступает. Внутренний голос твердил: пока ты рядом с ней, ты выберешься из любой передряги.

Но внезапно атмосфера в комнате изменилась. От Е Ли повеяло холодом. Её спокойствие сменилось чем-то леденящим, почти осязаемым.

Она напоминала затаившегося хищника, готового в любой миг вцепиться в горло. Му Юйсинь стало не по себе.

— Янь Чжэнь? — Тихо позвала она.

Девушка вскинула голову. Её взгляд, темный и острый, полоснул по Му Юйсинь, словно лезвие ножа.

У той сердце ушло в пятки. — Ч-что с тобой?

— Ничего.

Е Ли опустила ресницы, пряча гнев. Когда она снова посмотрела на подругу, её лицо было прежним – холодным и бесстрастным.

Му Юйсинь выдохнула. — Что ты там вычитала?

— Дневник. Нашла в мезонине, — Е Ли не видела смысла скрывать правду.

— И что там? — Му Юйсинь было безумно любопытно, что же так разозлило эту ледяную девушку.

Е Ли молча протянула ей тетрадь.

Му Юйсинь принялась за чтение, и её лицо быстро стало серьезным. Дойдя до конца, она подняла глаза на Е Ли:

— Чей это дневник?

Было ясно, что автор жила в этом замке и в конце упомянула некое «божество».

— Её звали Марта. Думаю, она была дочерью того самого юного герцога от первого брака. Ты помнишь легенду, которую рассказывал Сюань Ци?

Му Юйсинь нахмурилась:

— Смутно. Но, кажется, там не говорилось, что у него были дети от первой жены.

— Вот именно, — подтвердила Е Ли. — Но из всех герцогов только он был женат дважды. Судя по дневнику, всё сходится.

— Значит, в этой легенде есть тайны, о которых Сюань Ци не знает? — Удивилась Му Юйсинь.

— Похоже на то. Вернется – расспросим подробнее.

Они помолчали. Через некоторое время Му Юйсинь прошептала:

— Как думаешь... отец правда принес её в жертву этому божеству?

— Скорее всего, — голос Е Ли был глухим.

— Но она же его дочь! Как можно сотворить такое со своим ребенком? — Му Юйсинь была в ужасе.

Е Ли помолчала, прежде чем ответить:

— Кровное родство не делает людей семьей. Некоторые просто не достойны быть родителями. Они эгоистичны и ради своей выгоды продадут кого угодно, даже собственного ребенка.

Му Юйсинь замерла.

Ей показалось, что Е Ли говорит не только о Марте. В её словах чувствовалась личная боль, словно она знала об этом не понаслышке.

Но Му Юйсинь промолчала. У каждого есть свои скелеты в шкафу, а они еще не настолько близки, чтобы лезть в душу.

Вскоре вернулись парни с обедом.

Кастрюля пустой каши и тарелка жареной картошки.

— И это всё? — Му Юйсинь, вечно борющаяся с лишним весом, с сомнением посмотрела на гору углеводов.

— Радуйся и этому, — буркнул Сюань Ци. — Скоро и картошки не будет.

В запасах остались только рис да макароны. После вчерашних омаров и стейков такой рацион казался издевательством.

— Ешьте, что дают. Силы нам еще понадобятся, — Чэнь Юньфэй принялся раскладывать кашу по тарелкам.

Му Юйсинь взяла ложку, поворошила кашу и вдруг спросила:

— Слушайте... а вдруг они еду отравили?

Парни замерли с ложками в руках.

Е Ли, невозмутимо отхлебнув каши, ответила:

— Если бы хотели отравить, сделали бы это раньше. Сейчас им это ни к чему.

Она еще не до конца понимала их мотивы, но было ясно: их жизни пока в безопасности.

— Логично, — парни принялись за еду.

Му Юйсинь вздохнула и тоже начала есть. Диета подождет, когда на кону жизнь.

После обеда Е Ли показала парням дневник и попросила Сюань Ци еще раз пересказать легенду.

Тот начал свой рассказ.

Е Ли слушала внимательно, подмечая детали.

Итак, юный герцог трижды оказывался на краю пропасти. Первый раз – после смерти отца, когда дела пошли прахом.

Второй – когда его сыну было десять лет, грянул финансовый кризис.

И третий – когда сыну исполнилось восемнадцать: он потерял всё в один миг.

Из первой ямы он выбрался благодаря наследству покойной жены.

А во второй раз... Похоже, именно тогда он заключил сделку с демоном, отдав ему Марту.

— Вот же ублюдок! — Взорвался Чэнь Юньфэй. — Собственную дочь под нож пустил! А мачеха-то какова... истинное зло.

— Спорим, он и первую жену пришил ради денег? А потом женился на этой своей пассии? — Он вошел в раж, строя теории заговора.

— Кто знает, — отозвалась Е Ли. — Но умерла она сама или ей помогли – к божеству это отношения не имеет.

— А Монд? Кто он такой? Откуда взялся? — Спросил Сюань Ци.

Судя по дневнику, Марта была к нему очень привязана.

— Монд – это тот садовник, который напугал Цзо Сыюй. Как он попал в замок, пока неясно, — Е Ли опустила взгляд.

У неё была одна догадка, но подтверждений ей пока не нашлось.

— Слушайте, а может, этот Монд и сорвал второе жертвоприношение? — Чэнь Юньфэй продолжал фонтанировать идеями.

— Решил отомстить за сестру, влез в ритуал, демон взбесился и прикончил герцога с женушкой. Идеальный план мести! — Он даже зааплодировал сам себе.

Е Ли промолчала. На момент жертвоприношения Марте было лет пятнадцать.

Это совпадало с её образом из Иллюзии. Монду тогда было около десяти.

Спустя восемь лет ему исполнилось восемнадцать. Вполне подходящий возраст для мести.

Но Е Ли помнила свои впечатления от Монда.

Он казался существом простым, даже немного отсталым в развитии. Вряд ли он был способен на сложную многолетнюю месть.

Или он так искусно притворялся, что обвел вокруг пальца даже её?