Глава 56

На следующее утро, еще до того как в камере зажегся свет, Е Ли поднялась и отправилась в санузел. Она принялась жадно пить холодную воду.Октябрь принес с собой прохладу, и вода была ледяной. Каждый глоток заставлял тело вздрагивать от озноба, но Е Ли пила и пила, пока желудок не наполнился до краев.Результат не заставил себя долго ждать: вскоре живот заурчал, поднялся настоящий бунт, сменившийся частыми позывами к «очищению».Когда сотрудники лаборатории пришли за ней, они увидели бледную как полотно подопытную, которая лежала на кровати словно дохлая рыба. Ученые замялись.Е Ли, держась за пустой живот, слабым голосом предложила перенести операцию.Те согласились без долгих раздумий. Никому не хотелось, чтобы в разгар хирургического вмешательства подопытная устроила «катастрофу» на столе...Картина вырисовывалась слишком уж натуралистичная, чтобы настаивать на своем.Так утреннюю операцию благополучно перенесли на вторую половину дня.Но не успели сотрудники лаборатории уйти, как на пороге появилась группа лаборантов в защитных костюмах с чемоданчиками в руках. Сегодня по расписанию был забор крови.Изменённых выстроили в очередь. Даже изможденную Е Ли не пощадили – у неё выкачали целую пробирку крови.Закончив с процедурами, Цяо Бэй собрался уводить Додо. Он заранее подал прошение руководству, мотивируя это тем, что Е Ли будет на операции и за ребенком некому присмотреть. Ему разрешили забрать Додо в лабораторию на весь день.Но девочка, узнав, что сестре снова предстоит операция, наотрез отказалась уходить. С покрасневшими глазами, едва сдерживая слезы, она замерла у кровати Е Ли. Всё её личико выражало глубокую тревогу.— Ну чего ты? За меня боишься? — Улыбнулась Е Ли, пытаясь её развеселить. — А ну-ка улыбнись сестренке, порадуй меня, и мне сразу станет не больно!Додо поняла, что над ней подшучивают, и обиженно надула губки.Она стала похожа на раздувшуюся рыбу-фугу, и Е Ли не удержалась – легонько ткнула пальцем в её пухлую щечку.— Всё, Додо, нам пора, — поторопил её Цяо Бэй. — У сестры животик болит, дай ей отдохнуть.Девочка перевела взгляд с брата на сестру, всё еще не желая уходить.Е Ли погладила её по голове:— Давай, иди с братом. Увидимся вечером!Только тогда Додо послушно кивнула и, прижимая к себе медвежонка из полотенца, взяла брата за руку.У самого выхода она вдруг обернулась и быстро, по-детски улыбнулась сестре. Вид этой щербатой улыбки был таким нелепым и трогательным, что Е Ли невольно рассмеялась.Дверь камеры с грохотом закрылась. Е Ли закрыла глаза, стараясь набраться сил перед дневным испытанием.Время пролетело незаметно.В половине пятого Е Ли снова оказалась на операционном столе. Руки и ноги были пристегнуты ремнями, в рот вставили распорку, чтобы она не прикусила язык. Она лежала как агнец на заклании, ожидая начала истязаний.Поскольку операция на брюшной полости была сопряжена с высоким риском, Цяо Бэя оставили рядом на подхвате – на всякий случай.Около десяти минут шестого всё началось. Вокруг Е Ли засуетились люди в белых халатах.Когда острое лезвие скальпеля вскрыло мягкую плоть живота, Цяо Бэй увидел, как лицо этой вечно невозмутимой женщины исказилось от невыносимой муки. Глухие стоны, вырывавшиеся из её горла, стальными иглами впивались в его мозг, заставляя сердце обливаться кровью. Ему хотелось зажмуриться, убежать, не видеть этого.Но окружающие были совершенно безучастны к её страданиям. Для них она была лишь объектом исследований, куском мяса, а не живым человеком.Даже когда она не выдержала и впала в беспамятство, когда её жизнь повисла на волоске, ему не позволили вмешаться. Им нужно было зафиксировать точные данные о работе её сверхспособности в критическом состоянии.В этот миг волна беспомощности и ярости захлестнула Цяо Бэя. Он опустил голову, сжимая кулаки. От прежнего страха и сомнений не осталось и следа – в душе выкристаллизовалась ледяная решимость.Он вытащит их отсюда.Любой ценой они покинут этот ад на земле!Эксперимент длился почти час. Врачи переворошили в животе Е Ли почти все органы, не тронув только сердце, и в завершение отсекли часть печени.Цяо Бэй вызвался помочь с уборкой инструментов и, улучив момент, спрятал один из скальпелей.Когда лаборатория опустела, он исправил запись в журнале регистрации, изменив статус подопытной на «мертва».Е Ли всё еще была без сознания. Цяо Бэй осторожно уложил её в мешок для трупов, поднял на каталку и перевез в соседнюю, пустующую лабораторию.Затем он метнулся в комнату отдыха, забрал спящую Додо (он заранее ввел ей транквилизатор) и спрятал её в небольшой мусорный контейнер. Убедившись, что девочке ничто не мешает дышать, он набросал сверху немного лабораторного мусора.Контейнер был совсем крошечным, туда не влез бы взрослый, поэтому обычно их не проверяли слишком тщательно. Доза транквилизатора должна была продержать Додо в глубоком сне еще как минимум пять часов – этого времени им должно было хватить.Спрятав девочку, Цяо Бэй покатил два небольших контейнера обратно в лабораторию, где лежала Е Ли.Часы показывали без двадцати семь. До начала их операции оставалось десять минут.Как и планировалось, Цяо Бэй ввел Е Ли адреналин, насильно вырывая её из забытья.Вскоре она открыла глаза. Первое, что она почувствовала, – дикая аритмия. Сердце колотилось так, словно готово было взорваться. Голова кружилась, к горлу подступала тошнота.Е Ли стиснула зубы. В её покрасневших глазах застыл холод, острый как бритва. Цяо Бэй, глядя на неё, почувствовал одновременно и страх, и щемящую тревогу.— Как ты, сестра?Е Ли подождала немного, пока удушающая боль чуть утихнет, и выдохнула:— Держусь.Она приподняла край больничной рубашки. Рана на животе, залитая кровью, уже начала затягиваться, хотя внутри всё еще нестерпимо горело.Е Ли нахмурилась. В таком виде она на покойницу никак не тянула.— Где скальпель, о котором я просила? — Спросила она.— Вот, — Цяо Бэй дрожащими руками достал из кармана инструмент, обмотанный марлей.— Слушай внимательно. Сейчас ты возьмешь его и снова вскроешь мне живот.Е Ли говорила совершенно спокойно, будто речь шла не о её собственной плоти.Цяо Бэй в ужасе отпрянул:— З-зачем?!— Чтобы сойти за труп, нужно выглядеть как труп, — отрезала она. — Вскрой рану. Когда выберемся за ворота, вылечишь меня своей силой. Не бойся, моя регенерация не даст мне истечь кровью. Не сдохну.Цяо Бэй всё понял, но его трясло от напряжения, а пальцы, сжимавшие скальпель, ходили ходуном.— Но у меня нет опыта... я боюсь всё испортить.До этого он резал только учебные манекены, к живым людям со скальпелем его не подпускали.— Я не боюсь, а ты чего дрожишь? — Она улеглась поудобнее. — Быстрее, времени нет!

На следующее утро, еще до того как в камере зажегся свет, Е Ли поднялась и отправилась в санузел. Она принялась жадно пить холодную воду.

Октябрь принес с собой прохладу, и вода была ледяной. Каждый глоток заставлял тело вздрагивать от озноба, но Е Ли пила и пила, пока желудок не наполнился до краев.

Результат не заставил себя долго ждать: вскоре живот заурчал, поднялся настоящий бунт, сменившийся частыми позывами к «очищению».

Когда сотрудники лаборатории пришли за ней, они увидели бледную как полотно подопытную, которая лежала на кровати словно дохлая рыба. Ученые замялись.

Е Ли, держась за пустой живот, слабым голосом предложила перенести операцию.

Те согласились без долгих раздумий. Никому не хотелось, чтобы в разгар хирургического вмешательства подопытная устроила «катастрофу» на столе...

Картина вырисовывалась слишком уж натуралистичная, чтобы настаивать на своем.

Так утреннюю операцию благополучно перенесли на вторую половину дня.

Но не успели сотрудники лаборатории уйти, как на пороге появилась группа лаборантов в защитных костюмах с чемоданчиками в руках. Сегодня по расписанию был забор крови.

Изменённых выстроили в очередь. Даже изможденную Е Ли не пощадили – у неё выкачали целую пробирку крови.

Закончив с процедурами, Цяо Бэй собрался уводить Додо. Он заранее подал прошение руководству, мотивируя это тем, что Е Ли будет на операции и за ребенком некому присмотреть. Ему разрешили забрать Додо в лабораторию на весь день.

Но девочка, узнав, что сестре снова предстоит операция, наотрез отказалась уходить. С покрасневшими глазами, едва сдерживая слезы, она замерла у кровати Е Ли. Всё её личико выражало глубокую тревогу.

— Ну чего ты? За меня боишься? — Улыбнулась Е Ли, пытаясь её развеселить. — А ну-ка улыбнись сестренке, порадуй меня, и мне сразу станет не больно!

Додо поняла, что над ней подшучивают, и обиженно надула губки.

Она стала похожа на раздувшуюся рыбу-фугу, и Е Ли не удержалась – легонько ткнула пальцем в её пухлую щечку.

— Всё, Додо, нам пора, — поторопил её Цяо Бэй. — У сестры животик болит, дай ей отдохнуть.

Девочка перевела взгляд с брата на сестру, всё еще не желая уходить.

Е Ли погладила её по голове:

— Давай, иди с братом. Увидимся вечером!

Только тогда Додо послушно кивнула и, прижимая к себе медвежонка из полотенца, взяла брата за руку.

У самого выхода она вдруг обернулась и быстро, по-детски улыбнулась сестре. Вид этой щербатой улыбки был таким нелепым и трогательным, что Е Ли невольно рассмеялась.

Дверь камеры с грохотом закрылась. Е Ли закрыла глаза, стараясь набраться сил перед дневным испытанием.

Время пролетело незаметно.

В половине пятого Е Ли снова оказалась на операционном столе. Руки и ноги были пристегнуты ремнями, в рот вставили распорку, чтобы она не прикусила язык. Она лежала как агнец на заклании, ожидая начала истязаний.

Поскольку операция на брюшной полости была сопряжена с высоким риском, Цяо Бэя оставили рядом на подхвате – на всякий случай.

Около десяти минут шестого всё началось. Вокруг Е Ли засуетились люди в белых халатах.

Когда острое лезвие скальпеля вскрыло мягкую плоть живота, Цяо Бэй увидел, как лицо этой вечно невозмутимой женщины исказилось от невыносимой муки. Глухие стоны, вырывавшиеся из её горла, стальными иглами впивались в его мозг, заставляя сердце обливаться кровью. Ему хотелось зажмуриться, убежать, не видеть этого.

Но окружающие были совершенно безучастны к её страданиям. Для них она была лишь объектом исследований, куском мяса, а не живым человеком.

Даже когда она не выдержала и впала в беспамятство, когда её жизнь повисла на волоске, ему не позволили вмешаться. Им нужно было зафиксировать точные данные о работе её сверхспособности в критическом состоянии.

В этот миг волна беспомощности и ярости захлестнула Цяо Бэя. Он опустил голову, сжимая кулаки. От прежнего страха и сомнений не осталось и следа – в душе выкристаллизовалась ледяная решимость.

Он вытащит их отсюда.

Любой ценой они покинут этот ад на земле!

Эксперимент длился почти час. Врачи переворошили в животе Е Ли почти все органы, не тронув только сердце, и в завершение отсекли часть печени.

Цяо Бэй вызвался помочь с уборкой инструментов и, улучив момент, спрятал один из скальпелей.

Когда лаборатория опустела, он исправил запись в журнале регистрации, изменив статус подопытной на «мертва».

Е Ли всё еще была без сознания. Цяо Бэй осторожно уложил её в мешок для трупов, поднял на каталку и перевез в соседнюю, пустующую лабораторию.

Затем он метнулся в комнату отдыха, забрал спящую Додо (он заранее ввел ей транквилизатор) и спрятал её в небольшой мусорный контейнер. Убедившись, что девочке ничто не мешает дышать, он набросал сверху немного лабораторного мусора.

Контейнер был совсем крошечным, туда не влез бы взрослый, поэтому обычно их не проверяли слишком тщательно. Доза транквилизатора должна была продержать Додо в глубоком сне еще как минимум пять часов – этого времени им должно было хватить.

Спрятав девочку, Цяо Бэй покатил два небольших контейнера обратно в лабораторию, где лежала Е Ли.

Часы показывали без двадцати семь. До начала их операции оставалось десять минут.

Как и планировалось, Цяо Бэй ввел Е Ли адреналин, насильно вырывая её из забытья.

Вскоре она открыла глаза. Первое, что она почувствовала, – дикая аритмия. Сердце колотилось так, словно готово было взорваться. Голова кружилась, к горлу подступала тошнота.

Е Ли стиснула зубы. В её покрасневших глазах застыл холод, острый как бритва. Цяо Бэй, глядя на неё, почувствовал одновременно и страх, и щемящую тревогу.

— Как ты, сестра?

Е Ли подождала немного, пока удушающая боль чуть утихнет, и выдохнула:

— Держусь.

Она приподняла край больничной рубашки. Рана на животе, залитая кровью, уже начала затягиваться, хотя внутри всё еще нестерпимо горело.

Е Ли нахмурилась. В таком виде она на покойницу никак не тянула.

— Где скальпель, о котором я просила? — Спросила она.

— Вот, — Цяо Бэй дрожащими руками достал из кармана инструмент, обмотанный марлей.

— Слушай внимательно. Сейчас ты возьмешь его и снова вскроешь мне живот.

Е Ли говорила совершенно спокойно, будто речь шла не о её собственной плоти.

Цяо Бэй в ужасе отпрянул:

— З-зачем?!

— Чтобы сойти за труп, нужно выглядеть как труп, — отрезала она. — Вскрой рану. Когда выберемся за ворота, вылечишь меня своей силой. Не бойся, моя регенерация не даст мне истечь кровью. Не сдохну.

Цяо Бэй всё понял, но его трясло от напряжения, а пальцы, сжимавшие скальпель, ходили ходуном.

— Но у меня нет опыта... я боюсь всё испортить.

До этого он резал только учебные манекены, к живым людям со скальпелем его не подпускали.

— Я не боюсь, а ты чего дрожишь? — Она улеглась поудобнее. — Быстрее, времени нет!