◎ Как же канцлеру признаться, что он переутомился прошлой ночью ◎
Без особых сюрпризов оба проспали до полудня.
Годы тренировок не прошли даром, поэтому Бай Мяокэ, потянувшись после пробуждения, чувствовала себя бодрой и свежей. Все вчерашние боли в пояснице исчезли, будто их и не было, и только розовые отметины на коже напоминали о ночной страсти.
Как только она пошевелилась, Лу Юй тоже проснулся, но ему повезло куда меньше. Ещё не открыв глаз, он нахмурился, почувствовав боль в ране.
Когда он попытался перевернуться, чтобы взглянуть на Мяокэ, ноющая боль в пояснице усилилась, отчего его лицо стало ещё мрачнее.
Заметив его недовольное выражение, она с недоумением спросила:
— Что-то не так?
— Ничего. Пойду приготовлю завтрак, — ответил канцлер, ни за что не признаваясь, что перетрудился ночью. Стиснув зубы, он перевёл тему.
— Хорошо, — улыбнулась Мяокэ, с явным удовольствием разглядывая его фигуру. В её взгляде читалось восхищение не только его станом, но и кое-чем ещё.
Поймав этот взгляд, Лу Юй выпрямился ещё больше и нарочито неспешно прошёлся голым к одежде, затем вернулся к кровати и начал одеваться.
Мяокэ вспомнила редкое животное с Запада, кажется, называемое павлином. Нынешний Лу Юй очень напоминал распустившего хвост павлина, что выглядело забавно.
Вскоре он вернулся с двумя мисками лапши и поставил их на стол в главной комнате.
Мяокэ всё ещё нежилась в постели, укутавшись в одеяло, и наружу торчала лишь стройная лодыжка.
Лу Юй подхватил её вместе с одеялом, потрепал по волосам, затем щёлкнул по носу и ласково произнёс:
— Жена, вставай, пора завтракать.
— Тогда одень меня, — капризно протянула она, не желая шевелиться.
Без колебаний он взял чистую одежду и собрался её надеть.
— Ты что-то забыл, — запротестовала Мяокэ, размахивая руками.
Лу Юй вопросительно посмотрел на неё.
— У тебя же феноменальная память. Неужели, когда раздевал, не заметил? — поддразнила она.
Тут же его лицо залилось румянцем, потому что вчера он действительно торопился и не обратил внимания, во что она была одета.
Покраснев, он после паузы вспомнил, что, кажется, нижнюю рубашку он порвал в спешке.
— Где лежит новая? Принесу, — сказал Лу Юй, делая вид, что ничего не случилось.
— Верхний ящик, — из-под одеяла высунулась бледная рука, указывая на шкаф.
— Хорошо.
Открыв верхний ящик, он обнаружил там целую коллекцию тонких сорочек. При дневном свете он не смел разглядывать их слишком пристально, поэтому наугад вытащил одну.
Ткань в руках казалась почти невесомой.
Передав её Мяокэ, он опустил полог кровати и отошёл к столу, отвернувшись, будто самый что ни на есть невозмутимый монах в храме.
Но на самом деле, слушая шорохи за занавеской, он вновь и вновь прокручивал в голове вчерашние события.
Во рту пересохло, и он только налил себе воды, как услышал с кровати:
— Муж, я готова.
Занавеска раздвинулась, и оттуда вышла девушка в простом платье. Без макияжа, с естественным румянцем после сна, она напоминала спелый персик, который так и хотелось укусить.
Закончив с лапшой, они обнаружили, что на дворе уже полдень.
Лу Юй принёс из кухни четвёртого цыплёнка, чтобы снова попытаться приманить кречета.
Мяокэ взяла птицу, взобралась на крышу и привязала ещё живого цыплёнка к черепице.
Трое предыдущих уже отправились на тот свет, а кречета всё не было, поэтому она начала сомневаться, работает ли метод Лу Юя вообще.
Спрыгнув вниз, она заметила, что и сам канцлер сегодня казался более нервным и беспокойным, чем обычно.
Последние дни она бродила по городу не просто так, потому что надеялась случайно наткнуться на кого-то из «Лунного Следа».
Тот убийца из «Когтей Орла», которого они отпустили, наверняка уже передал сообщение, а значит, обе организации — и «Когти Орла», и «Лунный След» — должны были выслать кого-то.
Увы, несмотря на все прогулки, результатов не было.
Единственным приятным сюрпризом оказался визит к Юнь Нян, который так вывел Лу Юя из себя.
Хмыкнув про себя, Мяокэ наконец поняла, что имела в виду Мудань, говоря о «неописуемых прелестях любовных утех».
Ветер гнал по земле опавшие листья, принося с собой холод. На юге зима приходила позже, а в столице в это время уже скоро пошёл бы снег.
Дни бегства казались теперь далёким прошлым, и здесь, в этом домике, царили мир и покой.
Только сегодня Мяокэ осознала, что они покинули столицу больше месяца назад, а до конца года, о котором писал Великий Наставник Ма Хунчжэ, осталось не так уж много.
Поэтому она сказала Лу Юю:
— Твоя рана уже заживает. Больше тянуть нельзя — через день отправляемся.
— Видимо, так и придётся, — кивнул он, в душе гадая, не случилось ли чего с Жун Цином, и почему его до сих пор нет.
Городок был слишком удалённым, поэтому пора было выбираться и узнавать новости.
Оба не любили медлить, поэтому уже днём начали готовиться к отъезду.
Сначала Мяокэ отвела Лу Юя в оружейную лавку. После покупки того дорогого кнута хозяин встречал их как старых друзей.
— О, снова вы! Как кнут в деле? Чем ещё могу помочь?

Комментарии

Загрузка...