Слушая, как Лу Сюэвэнь раскладывает всё по полочкам и объясняет возможные последствия, родные понимали: это действительно лучший выход из сложившейся ситуации.
Отец, Лу Вэйго, и мать, Чэн Сюлянь, лишь беззвучно открывали рты, не в силах вымолвить ни слова.
Лу Сяоли смотрела, как младший брат неловко пытается утереть ей слёзы, затем перевела взгляд на притихшую рядом Сяосюэ. Она понимала, что план Сюэвэня — самое разумное решение.
Обе сестры уродились красавицами. К тому же благодаря тому, что в их рационе часто бывало мясо, они развивались совсем не так, как сверстницы из семей, где вечно не хватало «масла и воды». Фигуры у девушек были загляденье.
Сяоли прекрасно понимала: если они вдвоем, такие видные и нежные, отправятся в деревню, у неё не хватит сил защитить даже себя, не говоря уже о младшей сестренке.
Но то, что брат, не колеблясь, отдал завидную работу и так тщательно всё продумал ради них, тронуло её до глубины души. Слёзы хлынули с новой силой, и как она ни старалась сдержаться, ничего не выходило.
Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, она вытерла глаза рукавом. Стало немного легче.
Лу Сюэвэнь убрал руку и продолжил мягко убеждать родных:
— К тому же сестра у нас такая красавица, ей скоро замуж выходить. С хорошей работой в городе её и в семье мужа будут больше уважать, и выбор женихов станет куда шире.
Он сделал паузу и добавил:
— И еще один плюс: для женитьбы старшего брата как раз освободится комната. Видите, сколько зайцев одним выстрелом? Разве можно придумать что-то лучше?
Лу Вэйго и Чэн Сюлянь тяжело вздохнули. В глубине души они понимали, что слова сына — чистая правда. Вот только платой за это благополучие были интересы самого Сюэвэня.
Родители и сами подумывали о чем-то подобном, но не решались озвучить. Скажи они такое — и в сердце ребенка неизбежно закралась бы обида. Кто бы из братьев ни уступил работу, родителям было бы одинаково тяжело просить об этом. В нынешней обстановке в стране никто не горел желанием уезжать в деревню.
Больше всего они боялись, что из-за несправедливого решения братья станут врагами. Именно эта тревога и снедала их последние дни.
Теперь же, когда младший сын сам сделал выбор, им оставалось только подхватить инициативу и заняться приготовлениями.
Лу Вэйго посмотрел на Сюэвэня с нескрываемой гордостью и торжественно произнес:
— Хорошо. Раз уж Сюэвэнь всё решил, Сяоли, не смей больше отказываться. Как и сказал твой брат, речь идет не только о тебе, но и о безопасности Сяосюэ.
Отец помрачнел, вспомнив о рисках:
— Если бы вы обе уехали в деревню, у нас с матерью сердце было бы не на месте. Мы бы глаз сомкнуть не смогли от беспокойства. А теперь, когда Сюэвэнь присмотрит за младшей, нам будет гораздо спокойнее.
Он обернулся к жене:
— Раз решили, нужно собрать Сюэвэню и Сяосюэ деньги и талоны. Дома можно и потесниться, а в дорогу нужно собираться по-богатому. Пусть возьмут с собой побольше, чтобы в деревне им жилось хоть немного легче.
— Сюлянь! — скомандовал он. — Доставай все наши сбережения. Хоть зарплаты у нас и небольшие, но кое-что отложить удалось. Пусть забирают всё. Вместе с пособием от уличного комитета это поможет им встать на ноги на новом месте.
Чэн Сюлянь, часто кивая, поспешно поднялась и направилась в спальню.
— Да-да, я сейчас! — приговаривала она на ходу. — Пересчитаю всё, что припрятано. А завтра надо в сельпо сбегать, купить зимнюю одежду. Сейчас только начало осени, и мы еще не знаем, куда их распределят. Если на север, там морозы лютые. Теплые вещи лишними точно не будут.
Вскоре мать вернулась с небольшой деревянной шкатулкой, явно сколоченной вручную. Осторожно открыв крышку, она выставила её на стол. Внутри лежала стопка купюр: рубли, двушки, мелочь по десять и пять копеек. В самом низу виднелось несколько крупных десятирублевых банкнот.
Чэн Сюлянь высыпала всё содержимое на обеденный стол и принялась сосредоточенно считать.
Доходы семьи распределялись так: отец работал охранником и получал 27,5 рублей, мать — учительницей в начальной школе с окладом 43,5 рубля. Старший брат был учеником на заводе и приносил 22,5 рубля. И только Сюэвэнь уже считался полноценным рабочим с зарплатой в 37,5 рублей.
Однако братья работали совсем недолго. Сюэвэнь и вовсе успел получить зарплату всего дважды, так что его вклад в общую копилку был невелик.
Мать долго пересчитывала деньги и наконец объявила итог: 378 рублей и 28 копеек. Куча выглядела внушительно, но в ней было слишком много мелких монет и бумажек.
В этой сумме, помимо зарплат, были и деньги, вырученные за продажу мясных талонов в прошлые годы. Благодаря Сюэвэню, который всегда находил способ добыть мясо, семейные талоны обычно обменивали на наличные или другие нужные вещи.
Почти все эти триста с лишним рублей были накоплены за последний год, с тех пор как старший сын пошел работать. Раньше зарплат родителей едва хватало, чтобы прокормить и одеть четверых детей, о сбережениях и речи не шло. Бывали времена, когда семье приходилось даже влезать в долги, чтобы оплатить учебу всем четверым.
Мать решительно отложила 350 рублей и пачку талонов.
— Эти триста пятьдесят пойдут на сборы Сюэвэня и Сяосюэ, — твердо сказала она.
Затем, глядя на детей, добавила:
— Сначала обустройтесь там, на месте. Как только получите точный адрес, напишите нам. В следующем месяце, как получим зарплату, сразу отправим вам перевод. Какие бы трудности ни встретились, мы со всем справимся.
Лу Сяоли, всё еще с влажными глазами, поспешила добавить:
— Да, Сюэвэнь, Сяосюэ, не переживайте. Как только я получу первую зарплату, всё до копейки отправлю вам. Я не допущу, чтобы вы там нуждались.
Она посмотрела на брата с благодарностью:
— И считай, что я просто присматриваю за твоим местом. Как только появится возможность вернуться в город, я тут же перепишу работу на тебя.
Лу Сюэу, старший брат, сидел мрачнее тучи. Изначально он рассчитывал, что в деревню уедут обе сестры. Тогда после его свадьбы в семье было бы четыре зарплаты. За пару лет он смог бы накопить приличную сумму, взять у родителей денег и купить себе жилье получше.
Он представлял, как станет хозяином собственного дома, как старший сын будет содержать родителей в старости... А когда Сюэвэню пришло бы время жениться, его можно было бы просто отселить. С четырьмя зарплатами за несколько лет они бы горя не знали!
А теперь всё пошло прахом. Сюэвэнь и Сяосюэ уезжают, и, судя по настрою родителей, львиная доля семейных денег будет уходить в деревню. Да еще и Сяоли собралась всю свою зарплату им отсылать!
«А мне-то что останется? — обиженно подумал он. — Всё впустую?»
Не выдержав, он негромко пробормотал:
— Мам, у меня же невеста есть, скоро свадьба... Вы бы и о моих интересах подумали. Если все деньги им отдадите, на что мне жениться?
Лу Вэйго посмотрел на старшего сына взглядом, полным разочарования.
— Что? — резко оборвал он его. — Твои брат и сестра в деревню уезжают, а ты только о свадьбе печешься? Мы не настолько нищие, чтобы не справить свадьбу, да и не завтра ты женишься.
Отец продолжал отчитывать его:
— Куда ты торопишься? С твоей-то зарплатой в двадцать два рубля лучше бы мастерство оттачивал да разряд повышал. Вместо того чтобы с красной повязкой по улицам без толку бегать, за ум бы взялся. Твой наставник на заводе уже вовсю на тебя жалуется!
Лу Вэйго припечатал:
— Если тебя что-то не устраивает, с этого дня оставляй зарплату себе. Но будешь каждый месяц сдавать матери пятнадцать рублей на питание. У нас в семье Лу такой порядок: есть работа — корми себя сам. Или ты надеялся, что родители тебя до седых волос содержать будут?
Отец обвел всех тяжелым взглядом. В его голове созрело решение, и он заговорил снова, на этот раз очень серьезно:
— Раз уж вся семья в сборе, и у каждого теперь намечается свой путь, пришло время установить новые правила.
Он сделал паузу, взял эмалированную кружку и отхлебнул воды.
— В доме всего три комнаты. Вы сами знаете, какая сейчас ситуация в Пекине. Купить новое жилье сейчас просто нереально.
Лу Вэйго посмотрел на старших детей:
— Сюэу, Сяоли, отныне вы сами распоряжаетесь своими зарплатами. Но каждый месяц вы обязаны вносить в семейный бюджет по десять рублей на еду и общие расходы.
— Остальное — ваше дело. На свадьбу или в приданое мы с матерью дадим каждому по сто рублей. И даже не мечтайте о шикарных подарках вроде велосипедов, часов или швейных машинок. Семья в таком положении, что если хотите роскоши — зарабатывайте на неё сами.
Он твердо закончил:
— Вы уже взрослые. Деньги у вас в руках, и отчитываться перед нами за каждую копейку не нужно. Но и за помощью в крупных делах — будь то покупка жилья или что-то еще — обращайтесь в меру. Поможем, чем сможем, а если не сможем — не обессудьте. У нас с матерью возможности не безграничны.

Комментарии

Загрузка...