— Ты моей маме очень понравилась. Когда поженимся, сможешь бросить работу. Всё равно там платят копейки, какой в этом смысл?
— После свадьбы будем жить в нашей семейной вилле. Она огромная, там места хватит, даже если ты целую футбольную команду детей нарожаешь.
— Сейчас эти дипломы о высшем образовании ничего не стоят, выпускников пруд пруди, на каждом углу пачками ходят.
— У моего отца на заводе полно таких «стажеров-управленцев» из престижных вузов, вроде тебя.
В элитном западном ресторане мужчина, сидевший напротив, без умолку болтал, а его липкий, сальный взгляд то и дело задерживался на вырезе платья девушки.
В глазах Юй Сифэн всё плыло.
Изысканный интерьер ресторана едва коснулся её сознания — всё её внимание мгновенно поглотил сочный стейк на тарелке.
Мясо. Настоящее мясо.
Она проглотила его в несколько укусов, почти не жуя.
Юй Сифэн не чувствовала физического голода в этот конкретный момент, но само ощущение нехватки еды было выжжено в её душе. Силуэты людей, мелькавшие вокруг, заставляли её нервы натянуться до предела, словно тетиву лука.
Она не смаковала вкус стейка. Самого факта того, что это была плотная, соленая и сытная пища, было достаточно, чтобы принести ей колоссальное удовлетворение.
Сколько лет прошло с тех пор, как она в последний раз видела свежую говядину?
Юй Сифэн уже и не помнила.
В эпоху бесконечных природных катастроф основной пищей выживших был «черный хлеб». Это была суррогатная масса, замешанная на семенах сорных трав с крошечной примесью пшеничной муки. Этот же хлеб служил и главной валютой в новом мире.
Юй Сифэн молниеносно расправилась с пастой и фруктовым салатом, и только после этого перевела взгляд на мужчину.
Выглядел он сносно — в дорогом костюме, причесанный, но в глазах читалось самодовольство и плохо скрываемая похоть.
Где-то она его уже видела.
Юй Сифэн слегка наклонила голову набок и спросила:
— Ты разве не сдох?
Чжэн Чэнфань посмотрел на неё так, будто перед ним была сумасшедшая.
Юй Сифэн огляделась по сторонам, и из глубин её памяти начали всплывать обрывки воспоминаний.
Точно. Свидание вслепую. Его устроила её мачеха, Е Цинжоу.
Это время выжившие позже будут называть с горькой тоской — Золотой век.
Эпоха, когда дожди шли вовремя, а земля была щедра и изобильна.
Чжэн Чэнфань продолжал сидеть напротив. Он был искренне очарован красотой Юй Сифэн и её соблазнительной фигурой. Слова девушки показались ему странными, но он тут же выбросил их из головы.
«Даже если у неё не всё в порядке с головой, поразвлечься с такой красоткой всё равно стоит», — подумал он.
Чжэн Чэнфань напустил на себя галантный вид и улыбнулся:
— Если тебе так понравилось, может, закажем еще порцию?
Юй Сифэн поднялась со стула:
— Нет необходимости.
Если это предсмертный сон, она не собиралась тратить драгоценные мгновения на этого никчемного типа.
Чжэн Чэнфань вспыхнул от ярости и с грохотом вскочил, ударив по столу.
— Ты что, совсем с катушек съехала? Я соизволил прийти на это свидание только из уважения к твоей семье!
Он начал тыкать в неё пальцем, выкрикивая оскорбления.
Юй Сифэн нахмурилась. Она молниеносно перехватила его указательный палец и с бесстрастным лицом вывернула его назад.
— А-а-а! — Чжэн Чэнфань взвыл от боли и рухнул на колени, потянув за собой скатерть. Фарфоровые тарелки с грохотом разлетелись вдребезги.
— Я понял, понял! Отпусти! Помогите! Убивают!
Взгляд Юй Сифэн на мгновение задержался на столовом ноже.
Движимая какими-то своими догадками, она подавила вспыхнувший инстинкт убийцы.
В этот самый миг по спине Чжэн Чэнфаня пробежал ледяной холод. Волоски на его руках встали дыбом от первобытного ужаса, охватившего всё тело.
Он почувствовал себя добычей, на которую нацелился матерый хищник.
И это чувство внушила ему девчонка едва за двадцать. Красивая, хрупкая на вид девушка.
В душе Чжэн Чэнфаня поселилось гнетущее чувство неправильности происходящего.
Юй Сифэн не заботили его мысли. Прежде чем подбежали официанты, она разжала пальцы и вышла из ресторана.
Огромный кольцевой торговый центр поражал воображение. Стоило поднять голову, как открывался вид на величественный стеклянный купол, а вокруг переплетались сотни голосов.
Юй Сифэн замерла перед витриной кондитерской. Она буквально не могла заставить себя сдвинуться с места.
Белоснежные сливки, воздушные бисквиты, бесконечные ряды пирожных... Воздух был пропитан сладким ароматом выпечки.
Еда была повсюду.
Юй Сифэн с трудом отвела взгляд. Сначала ей нужно было попасть домой.
На цокольном этаже торгового центра располагался вход в метро.
Подземка вызвала у неё чувство давно забытой отчужденности, граничащее с нереальностью происходящего.
К счастью, память её не подвела. Несмотря на то, что эти события остались в семилетнем прошлом, Юй Сифэн без труда нашла дорогу к дому.
Она редко здесь бывала. После того как отец женился во второй раз, мачеха родила двойню — мальчика и девочку. В этой семье Юй Сифэн всегда была лишней.
Ян Сычжу была дома. Она удивленно подняла голову:
— Сестренка? Почему ты так рано? У тебя же сегодня свидание.
— Я зашла за вещами, — коротко бросила Юй Сифэн.
— Ну и как он? Папа говорил, что у его семьи завод по переработке сельхозпродукции. Выйдешь за него — и всю жизнь горя знать не будешь, — Ян Сычжу подошла ближе, хитро улыбаясь.
Эта сестра была младше её всего на два года.
Когда-то, в те времена, когда Юй Сифэн еще была наивна, она искренне заботилась о ней. Она пыталась угодить младшей сестре, надеясь, что отец заметит её старания и полюбит её хоть немного сильнее.
Кем был Чжэн Чэнфань на самом деле? Тридцатилетний бездельник с непомерным эго и судимостью за попытку изнасилования.
Неужели отец, мачеха и эта «не по годам развитая» сестрица действительно ничего об этом не знали?
Юй Сифэн окинула Ян Сычжу долгим, пронзительным взглядом и направилась прямиком в хозяйскую спальню.
— Это комната папы и мамы! Если ты войдешь, папа будет в ярости! — выкрикнула Ян Сычжу.
Юй Сифэн пропустила её слова мимо ушей.
Она открыла платяной шкаф и в самом низу, под грудой вещей, нашла запертую шкатулку.
Ключа в комнате не было, но Юй Сифэн не собиралась тратить время на его поиски. Она прекрасно знала, что внутри лежат вещи, оставленные ей матерью. И знала, что её биологический отец никогда бы не отдал ей ключ добровольно.
Она взяла со столика шпильку для волос, согнула её в импровизированную отмычку и в несколько движений вскрыла замок.
Для тех, кто годами обыскивал руины мертвых городов в поисках припасов, взлом замков был базовым навыком выживания.
Внутри лежали два свидетельства о праве собственности: одно на квартиру, другое на торговое помещение на центральной торговой улице. Оба были оформлены на её имя.
Там же были золотые украшения и изделия из нефрита. Золото само по себе имело ценность, но нефрит был особенным — старинная работа, чистейшая вода.
Юй Сифэн вспомнила семейные предания о том, что предки её бабушки служили при императорском дворе. В те неспокойные годы эти украшения нельзя было выставлять напоказ, и в итоге они перешли к её матери.
Среди прочего выделялся необычайно красивый браслет из бусин. В прошлой жизни она видела его на руке Ян Сычжу.
— Что ты делаешь?! — взвизгнула Ян Сычжу.
Она уставилась на сияющие в шкатулке драгоценности, и в её глазах вспыхнула жадность. Её взгляд намертво приковало к браслету, и она не могла отвести глаз.
Сердце Юй Сифэн екнуло.
Она быстро сунула браслет в карман, собрала остальные украшения, прихватила документы на недвижимость и направилась к выходу.
— Ты... ты смеешь воровать?! — Ян Сычжу бросилась за ней, не веря своим глазам.
— Это вещи моей матери. Если я их не заберу, ты думаешь, я оставлю их тебе? — холодно ответила Юй Сифэн. — Посмотри в зеркало и подумай, не слишком ли много ты о себе возомнила.
Ян Сычжу задыхалась от гнева и необъяснимой тревоги. Ей было плевать на полную шкатулку золота, но мысль о том, что браслет достался Юй Сифэн, вызывала у неё почти физическую боль.
Словно какое-то высшее предчувствие кричало ей об опасности.
— Ты не боишься, что папа тебя убьет? — прошипела она.
Юй Сифэн обернулась и коротко усмехнулась.
Сердце Ян Сычжу пропустило удар. Сегодняшняя Юй Сифэн разительно отличалась от той, к которой они привыкли. В её облике не осталось ни капли прежней робости или желания угодить. Она казалась непробиваемой, как скала.
Словно перед ней стоял совершенно другой человек.
Пока Ян Сычжу пребывала в замешательстве, Юй Сифэн уже распахнула входную дверь и стремительно ушла, не оборачиваясь.

Комментарии

Загрузка...