Сельский медпункт.
Доктор Ли, вольготно закинув ногу на ногу, неспешно пил воду, когда в помещение с шумом ворвались двое мужчин. От неожиданности он едва не поперхнулся.
Мазнув взглядом по телу, которое несли на руках крепкие мужики, врач понимающе произнес:
— Чжицин Гу снова в обмороке?
Следом вбежал запыхавшийся Сун Лаода. В его голосе слышалась неприкрытая тревога:
— Дядя Ли, чжицин Гу, кажется, не дышит! Скорее, посмотрите его!
Лицо доктора Ли мгновенно посерьезнело. Он скомандовал мужчинам:
— Быстро кладите его на кровать в смотровой!
Схватив медицинский саквояж, он поспешил следом. Глядя на мертвенно-бледное лицо Гу Чжие, доктор почувствовал неладное. Кожа юноши была пугающе белой, совсем как у...
Первым делом доктор Ли проверил дыхание. Все было именно так, как сказал Сун Лаода: дыхания не было!
Убрав руку, он достал из саквояжа стетоскоп и приложил его к груди Гу Чжие. Прошло немало времени, прежде чем доктор Ли отстранился. Он тяжело вздохнул и, повернувшись к Сун Лаоде, покачал головой:
— Слишком поздно принесли. Он скончался.
У Сун Лаоды подкосились ноги, и он мешком осев на пол. В голове набатом била одна мысль: «Все кончено! Мне как бригадиру конец!»
Не прошло и двух месяцев, как городская молодежь прибыла в деревню, а один из них уже умер. Как ему теперь оправдываться перед руководством коммуны? Что сказать в комитете по делам чжицинов? И, самое главное, как смотреть в глаза родным Гу Чжие?
Внезапно Сун Лаода вцепился в ноги доктора Ли и хрипло взмолился:
— Дядя Ли, умоляю, посмотрите еще раз! Я знаю, вы что-нибудь придумаете, вы же мастер!
Предки доктора Ли когда-то лечили саму императорскую семью — в народе их называли придворными лекарями. Сам Ли тоже обладал недюжинным мастерством и не раз вытаскивал людей с того света. Именно поэтому члены бригады «Лотос», несмотря на его непростое происхождение, рекомендовали его на должность сельского врача.
Доктор Ли посмотрел на вцепившегося в него бригадира, затем перевел взгляд на бездыханное тело Гу Чжие. Вздохнув, он произнес:
— Хорошо, я попробую еще раз.
Сердце Сун Лаоды, уже успевшее похолодеть от ужаса, немного оттаяло.
— Спасибо, дядя Ли! Век не забуду! — Он торопливо поднялся с пола и, проявив смекалку, вывел мужчин из комнаты, оставляя врача наедине с пациентом.
Доктор Ли достал из-под кровати деревянную шкатулку. Внутри ровными рядами лежали серебряные иглы, поблескивающие холодным светом. Выбрав самую длинную, он точным движением ввел ее в область сердца Гу Чжие. Следом еще несколько игл вошли в другие акупунктурные точки.
Все это время Гу Чжие никак не реагировал. Доктор Ли с сожалением покачал головой. Он сделал все, что мог. Видимо, такова судьба этого юноши...
Врач начал одну за другой извлекать иглы и укладывать их обратно в шкатулку. Но стоило ему наклониться, чтобы убрать коробку под кровать, как со стороны кушетки донесся едва слышный звук.
Несмотря на возраст, слух у доктора Ли был отменный. Он точно знал, что ему не послышалось. Ловко спрятав шкатулку в тайник под кроватью, он с недоумением приблизился к Гу Чжие.
Поднеся согнутый указательный палец к носу юноши, доктор Ли замер... Глаза его расширились от невероятного изумления.
Как такое возможно? Человек, который совершенно точно был мертв, внезапно снова начал дышать! Неужели его врачебное искусство достигло таких высот, о которых он и сам не подозревал?
Доктор Ли снова схватил стетоскоп. Слабые, едва уловимые удары сердца подтверждали: человек на кровати жив. Врач, не мигая, смотрел на Гу Чжие, пораженный до глубины души. С подобным он сталкивался впервые. К шоку примешивалось жгучее любопытство.
Под пристальным взглядом доктора ресницы бледного юноши дрогнули, и он медленно открыл глаза. Гу Чжие растерянно моргнул. Где он?..
— Чжицин Гу, ты очнулся? Как ты себя чувствуешь? — голос доктора Ли вывел его из оцепенения.
Встретившись взглядом с врачом, в котором читалось и недоумение, и интерес, Гу Чжие замер. Доктор Ли? Почему он здесь? И это место...
Он огляделся по сторонам. Сомнений не было — он в медпункте. В его глазах отразился шок. Он ведь отчетливо помнил, как умер. Умер прямо в поле во время работы, когда ему исполнилось ровно двадцать лет. Как же он оказался здесь, на больничной койке?
Внезапно он поднял руку и коснулся лица доктора Ли. Тот оторопел. С чего бы это чжицину Гу вздумалось его щупать? Стало как-то не по себе.
Почувствовав, что рука юноши дрожит, доктор Ли осторожно спросил:
— Чжицин Гу, с тобой все в порядке?
Ощутив под пальцами живое тепло человеческой кожи, Гу Чжие вдруг улыбнулся. На его бледном лице расцвела слабая, но удивительно красивая улыбка.
— Я... в порядке. Спасибо, доктор Ли.
С ним все было в порядке. Он просто переродился. Ему просто очень нравилось само ощущение того, что он жив.
— Где-нибудь еще болит? — спросил врач.
Гу Чжие нахмурился и упавшим голосом ответил:
— Голова кружится. И в груди как-то неспокойно.
— Голова кружится от солнечного удара, а в груди... — Доктор Ли замялся. Скорее всего, это была реакция на иглоукалывание, но рассказывать об этом не стоило. Он быстро нашелся с ответом: — В груди давит, наверное, от голода.
Гу Чжие не стал сомневаться. Перед выходом на работу он съел всего пару печений. То, что он продержался до самого солнцепека, уже было пределом его возможностей.
— У тебя и так здоровье слабое, а если не будешь нормально питаться, то такие приступы, как сегодня, станут обычным делом, — наставительно произнес доктор Ли.
Чтобы юноша осознал всю серьезность ситуации, врач добавил:
— Когда тебя принесли сюда, ты уже не дышал. В этот раз тебе крупно повезло, но не факт, что удача улыбнется тебе снова.
То, что Гу Чжие пришел в себя, было настоящим чудом. Лицо юноши побледнело еще на пару тонов. Он знал, что доктор Ли не преувеличивает, ведь он сам только что прочувствовал вкус смерти.
Он кивнул и вежливо ответил:
— Спасибо за предупреждение, доктор Ли. Я запомню.
В этот момент из-за двери послышался тревожный голос Сун Лаоды, ожидавшего вердикта:
— Дядя Ли, ну как там чжицин Гу?
— Заходи, сам посмотри, — отозвался врач.
Сун Лаода с опаской переступил порог. Увидев Гу Чжие с открытыми глазами, он на мгновение лишился дара речи.
— Дядя... дядя Ли, значит, чжицин Гу... он в порядке?
— На этот раз ему повезло. Опасность миновала, — подтвердил доктор Ли.
Тяжелый камень наконец-то свалился с души бригадира. Он глубоко выдохнул и поклонился врачу:
— Спасибо вам огромное, дядя Ли. Выручили.
— Да я-то что, — скромно ответил тот. — Это у чжицина Гу судьба такая удачливая.
Сун Лаода лишь понимающе улыбнулся. Он-то для себя уже решил: то ли это Гу Чжие с того света вернулся благодаря своей удаче, то ли мастерство дяди Ли сотворило чудо — результат был налицо.
Он обратился к лежащему юноше:
— Чжицин Гу, как самочувствие?
— Голова раскалывается, в груди щемит, и во всем теле ни капли сил, — честно признался Гу Чжие.
Доктор Ли вставил свое веское слово:
— В таком состоянии ему нужен покой. Несколько дней постельного режима, не меньше.
Сун Лаода решительно кивнул:
— Раз так, чжицин Гу, отдыхай и поправляйся. В поле пока можешь не выходить.
Все равно толку от него на работах было мало, только и делал, что падал в обмороки, пугая людей до полусмерти. Сердце бригадира больше не выдержит таких потрясений. Пусть уж этот неженка лучше отлеживается в общежитии чжицинов.
Гу Чжие не ожидал, что перерождение начнется с такого приятного сюрприза. В прошлой жизни бригадир никогда не давал ему освобождение так легко. Он слабо шевельнул губами:
— Спасибо, бригадир.
— Да ладно тебе, главное — поправляйся, — отмахнулся Сун Лаода.
Внезапно он кое-что вспомнил и спросил у врача:
— Дядя Ли, а мой Третий и Сяохэ еще не приходили?
Сун Цзиньхэ и Гу Чжие свалились один за другим почти одновременно. По логике вещей, отец с дочерью тоже должны были уже быть в медпункте.

Комментарии

Загрузка...