Ван Дун не обращала внимания на бормотание Цзян Юйхэна: её взор целиком поглотило кольцо, блестевшее перед ней.
Стоило признать, что этот дурачок порой бывал невыносим, но его мастерство в создании духовных инструментов не подлежало сомнению. Особенно эти узоры в виде бабочек на кольце – даже мельчайшие детали были воссозданы один в один.
— Юйхэн, ты можешь подарить это кольцо мне? — Внезапно спросила Ван Дун.
Цзян Юйхэн кивнул:
— Оно изначально предназначалось тебе. Но придется подождать, пока я доведу его до совершенства, и только тогда вручу как настоящий подарок.
Ван Дун, сияя от радости, рассмеялась:
— Так вот какой подарок ты мне готовил! Что ж, неплохо, весьма неплохо. Даже если бы ты отдал его прямо сейчас, я бы не стала вредничать.
— Как так можно? — Возразил Цзян Юйхэн. — Раз уж я собрался дарить тебе что-то, то это должно быть самым лучшим!
Ван Дун с легкой обреченностью махнула рукой:
— И почему ты печешься о мелочах больше моего? Ладно, не будем об этом спорить. — Она сделала паузу. — Дурачок, ты еще помнишь, что я сказала тебе перед уходом?
При этих словах Цзян Юйхэн мигом оживился:
— Разве я мог забыть! Ты сказала, что когда твоя духовная сила достигнет шестидесятого ранга, я, твой «неказистый зять», должен буду отправиться к тебе домой, чтобы предстать перед старшими.
Увидев его воодушевление, Ван Дун тихо хмыкнула и легонько щелкнула его по лбу:
— Ну и ну, недаром я зову тебя дурачком. Неужели ты совсем не боишься, что мои родные тебя не примут и попросту вышвырнут вон?
Цзян Юйхэн ответил без тени страха:
— Это еще посмотрим, хватит ли у них сил. Если не брать в расчет прочее, твой «дурачок», когда он в серьезном настроении, еще не встречал достойного противника.
— Хвастун, — Ван Дун закатила глаза и перевела разговор на Академию Шрек и первые шаги в строительстве Пагоды Духов.
По личному распоряжению Старейшины Му в городе Шрек для Цзян Юйхэна выделили благодатный участок земли. Это было своего рода благодарностью за то, что во время обучения по обмену он неустанно снабжал Академию передовыми чертежами духовных устройств. Без преувеличения, почти каждое устройство, к которому Юйхэн имел доступ, было скопировано им один в один. По неполным подсчетам, таких чертежей набралось более тысячи. И пусть среди них не было секретных разработок Империи Солнца и Луны, даже этих базовых схем хватило, чтобы факультет духовных устройств Академии Шрек совершил скачок в развитии на целое столетие.
— Кстати, — спохватилась Ван Дун, — перед моим уходом учитель велел передать тебе жетон главы павильона.
С этими словами Ван Дун положила жетон на стол. Цзян Юйхэн лишь мазнул по нему взглядом, ничуть не удивившись. В конце концов, Старейшина Сюань уже не раз пытался подтолкнуть его к этой должности. Намерения были ясны как день: Академия ценила его исключительный талант духовного инженера.
Вот только мечты редко совпадают с реальностью. Цзян Юйхэн был не промах; он не отрицал, что хотел бы со временем взять бразды правления в Шреке, но время для этого еще не пришло.
— Дунэр, оставь его себе, — мягко произнес он. — У меня пока нет таких планов.
Ван Дун кивнула и убрала жетон в свое хранилище. Закончив с делами, они переключились на пустяки: от бытовых мелочей до забавных случаев из жизни. Они не виделись почти два года, и тем для разговоров накопилось столько, что они и не заметили, как на город опустилась тьма. В конце концов их прервал стук в дверь – это пришли Хэ Цайтоу и Фань Юй.
В Академии Солнца и Луны сейчас вовсю шли каникулы, поэтому дисциплина заметно ослабла. Чтобы отпраздновать приезд Ван Дуна, компания отправилась в один из лучших ресторанов Минду. За ужином Цзян Юйхэн улучил момент и предложил составить Ван Дун компанию в её странствиях. Фань Юй не стал возражать; более того, он и сам собирался предложить нечто подобное.
Цзян Юйхэн, несомненно, был гением, который рождается раз в столетие, но был у него один изъян – он слишком истязал себя работой. Ночи напролет он проводил в Зале Миндэ, изучая, создавая и исследуя, словно заведенный механизм, не знающий усталости. Не раз Сюань Цзывэню приходилось силой выпроваживать его оттуда, чтобы тот хоть пару дней отдохнул, прежде чем снова с головой погрузиться в учебу. И теперь, когда этот трудоголик сам решил сделать перерыв, разве мог Фань Юй отказать?
Фань Юй поинтересовался:
— Кстати, Ван Дун, уже поздно, ты нашел, где остановиться? — Ван Дун покачала головой. Спеша на встречу с одним конкретным дурачком, она совсем позабыла о ночлеге.
Она уже собиралась сказать, что переночует в любой гостинице, но Хэ Цайтоу, проявив смекалку, поспешил на выручку другу:
— Учитель, об этом не стоит беспокоиться. С нами же Юйхэн, пусть Ван Дун остановится у него.
Фань Юй недоуменно вскинул брови, но Цзян Юйхэн, мгновенно сориентировавшись, активировал Домен Времени, и Ван Дун буквально растворился в воздухе.
— Это навык моей духовной кости, — пояснил Цзян Юйхэн. — Он позволяет на короткое время скрыть человека, а длительность эффекта зависит от ментальных сил духовного мастера.
Домен Времени был одним из тех навыков, которыми Юйхэн по праву гордился. И хотя здесь собрались друзья по Академии, он считал, что не стоит раскрывать все карты, особенно когда дело касается его главных козырей.
— Надо же, какой удивительный навык! — Воскликнул Фань Юй. — Прямо как невидимость, даже ауру не почуять!
— Так, небольшое умение, — скромно отозвался Цзян Юйхэн. — К тому же у этого навыка нет никакой атакующей мощи, в обычное время от него мало толку.
После ужина четверка распрощалась, и друзья разошлись по комнатам. Стоило им войти в общежитие, как Ван Дун привычным жестом направилась в ванную. Хоть весь день она и провела в разговорах, на деле она уже успела изучить здесь каждый угол.
Цзян Юйхэн не стал ей мешать; вместо этого он принялся перестилать кровать, меняя белье на свежее и чистое. Путь Ван Дун был долгим и пыльным, к тому же, будучи девушкой, она неизменно тратила на водные процедуры немало времени. Пользуясь моментом, Цзян Юйхэн достал недосмотренные чертежи и снова погрузился в расчеты.
Спустя какое-то время Ван Дун наконец закончила. Переодевшись в пижаму, она неспешно вытирала свои розово-голубые волосы полотенцем.
— Уже закончил? — Ван Дун присела на край кровати. От неё веяло тонким ароматом лаванды, а свободная пижама придавала её облику какое-то особенное очарование. — А я хотела помочь тебе.
— Еще чего, — Цзян Юйхэн кашлянул. — Разве я мог позволить тебе трудиться, пока ты у меня в гостях?
— За те два года, что мы не виделись, твой язык стал куда слаще, — с улыбкой заметила Ван Дун. Но тут она кое-что осознала: на полу не было расстелено постели. — Дурачок, ты что, серьезно собрался сегодня спать на кровати?
Цзян Юйхэн изобразил искреннее недоумение:
— Но ведь мы уже во всем признались друг другу. Разве спать на одной кровати – это не само собой разумеющееся?
Не успел он договорить, как кулак Ван Дун приземлился ему на макушку:
— Что значит «само собой разумеющееся»?! Мы уже взрослые! Неужели ты не слышал, что мужчинам и женщинам не пристало быть столь близкими?!

Комментарии

Загрузка...