Попрощавшись с Юнь Ичэнем, Цзи Юньшу с тяжелым пространственным мешочком за пазухой и несколькими свитками небесных техник владения мечом на груди легким шагом вернулась в свой внутренний двор на Пике Юньмяо.
Пять тысяч духовных камней высшего качества с лихвой покрывали все ее недавние расходы на культивацию.
А Шарф Скрывающейся Тени, переданный Юнь Ичэнем, и вовсе был козырем, полезность которого зашкаливала.
Что же касалось тех свитков небесных техник владения мечом...
Намерения Юнь Ичэня были самыми лучшими.
Однако он никак не ожидал, что его ученица, на которую он возлагал столькие надежды, в том, что касалось владения мечом, обладала поистине нулевым талантом.
Ха-ха-ха-ха-ха... Почтенный просто умирает со смеху!
Старец Мо покатился со смеху, глядя на то, как Цзи Юньшу принимает стойку с мечом.
Ортодоксальное искусство владения мечом требовало праведности сердца, непоколебимости помыслов и слияния человека с мечом.
Цзи Юньшу в точности следовала каждому пункту.
В результате ее стойка с мечом оказалась деревянной и скованной, удары — слабыми и вялыми, а приемы, которые должны были стремительно рассекать воздух, в ее исполнении выглядели кривыми и косыми.
Время от времени она даже теряла равновесие и шаталась вперед на пару шагов.
Трава во дворе была бессистемно кромсана ее хаотичными ударами, а ветки и листья деревьев валялись повсюду.
Закончив смеяться, Старец Мо с интересом сложил руки на груди и принялся наблюдать со стороны, но, глядя на откровенную неуклюжесть Цзи Юньшу, не удержался и брезгливо бросил:
— Прожив тысячу лет, я впервые вижу монаха с настолько никудышным талантом к владению мечом.
Ортодоксальный путь меча требует прямоты и сокрушения преград в открытом бою. С твоим характером ты изначально противоречишь праведному мечу — сколько ни тренируйся, все будет впустую.
Цзи Юньшу опустила меч и перевела дыхание, а на ее лбу выступил слой испарины. Услышав это, она осталась на редкость невозвозмутимой.
Она никогда не была человеком, чье сердце преисполнено великих порывов и кристальной честности.
Как в прошлой жизни, так и в этой она прекрасно понимала: в мире бессмертных, где сильный пожирает слабого, скрытность, выжидание и удар в одно мгновение — вот лучший способ для слабого защитить себя и взять ситуацию под полный контроль.
Цзи Юньшу приподняла бровь и взглянула на Старца Мо, парившего в пустоте, а в глубине ее глаз мелькнула хитринка:
— Старший обладает огромным опытом. Раз уж мне не дано овладеть ортодоксальными приемами, научите меня чему-нибудь, что подойдет моему стилю.
Старец Мо мгновенно всё понял, его глаза вспыхнули, и в нем проснулся живой интерес.
И правда, все вокруг превозносят ортодоксальный меч, считая коварную технику владения мечом еретической и низкопробной.
Но разве путь культивации имеет жесткие каноны? Откуда вообще берутся деления на высшее и низшее?
Лишь та методика, которая подходит самому практикующему и позволяет выжать максимум из его боевой мощи, является лучшей техникой в мире.
Приемы меча, которым Старец Мо принялся ее обучать, на корню отсекали все честные и открытые начала: атакующие позиции и защитные стойки.
Он учил ее исключительно тем приемам мира бессмертных, которые не входили в мейнстрим, строились на использовании чужой слабости и коварных ударах в спину.
Все движения преследовали лишь три цели: скрытность, внезапность и мгновенное убийство.
Скрывать меч, разворачиваясь боком; прятать лезвие в рукаве; обманывать противника фальшивыми выпадами; бить исподтишка из низкой стойки; атаковать слепые зоны; наносить смертельный удар в спину; гасить чужую силу и пережимать меридианы...
Сплошные грязные и подлые приемы, нацеленные исключительно на уязвимости, слепые зоны и удары в спину.
Самое нелепое заключалось в том, что, стоило Цзи Юньшу проявить неуклюжесть и безнадежную тугодумность в ортодоксальном фехтовании, как при изучении этих подлых трюков в ней просыпались ярость и азарт — ее талант можно было назвать природным, она схватывала всё на лету.
Стоило Старцу Мо вскользь подсказать угол для удара по уязвимому месту, как она тут же постигала суть.
Стоило ему чуть продемонстрировать траекторию скрытой атаки, как она тут же безупречно ее повторяла.
Все эти обходные маневры, сокрытие намерения и отвлечение противника фальшивыми движениями — коварные мечевые тропы — казались заложенными в самой ее природе, став ее инстинктами.
Схватывала с первого раза, со второго оттачивала до совершенства, на третий — владела мастерски.
Это заставило Старца Мо поневоле усомниться: «Эм... Не слишком ли это прирожденный талант?!»
Чем дольше Старец Мо обучал ее, тем больше оставался доволен, безостановочно кивая:
— Неплохо! Достаточно подло, достаточно надежно и достаточно жестоко!
Не можешь победить — беги, можешь победить — атакуй из засады, никогда не вступай в лобовое столкновение — вот путь меча, который подходит тебе больше всего!
Ортодоксальные мечник полагаются на внутреннюю базу, ауру и уровень культивации.
Коварные же мечевые приемы Цзи Юньшу опираются на расчет, предсказание и арсенал средств.
В сочетании с Шарфом Скрывающейся Тени, скрывающим ее ауру, Шагами Призрачной Тени, позволяющими мгновенно сократить дистанцию, и Мечом Циньян, пропитанным ядовитой и властной духовной энергией древесного элемента, Цзи Юньшу чувствовала, что просто обязана натворить дел, иначе она поступит несправедливо по отношению к самой себе.
Всего за несколько дней она полностью отбросила зажатую и неуклюжную ортодоксальную технику, а ее искусство коварного удара в спину достигло невероятных высот.
На первый взгляд всё выглядело непримечательно, но на деле каждый удар нес смертельную угрозу.
Поистине незаменимые приемы для вылазок во внешний мир и захвата сокровищ в секретных мирах.
Глядя на то, как она стремительно прогрессирует, Старец Мо не удержался от подкола:
— Ах ты девчонка, когда учишься правильным приемам меча — сплошная посредственность, а вот для всяких грязных трюков у тебя отменный талант.
Цзи Юньшу опустила меч и замерла посреди двора, расточая лести одну за другой:
— Это всё благодаря вашим наставлениям, Учитель! Если бы не ваши указания, разве смогла бы ученица так быстро прогрессировать?!
То, что вы стали путеводной звездой на моем пути культивации — поистине величайшая удача в этой жизни ученицы!
Старец Мо поглаживал бороду, сохраняя напускную невозмутимость, но в душе мысленно одобрял: неплохо, этот щенок вполне годен к обучению!
Стоило Цзи Юньшу умолкнуть, как ее плеча коснулось что-то мягкое.
За последнее время у маленького вороненка окрепли крылья: он сбросил юношеский пух, и у него выросли угольно-черные, блестящие перья. Каждый день он неуверенно хлопал крыльями, обучаясь летать.
Заметив, что хозяйка прекратила тренировку, малыш ловко спланировал и надежно устроился на плече у Цзи Юньшу, а его крошечный клюв мягко потерся о ее щеку — зрелище было донельзя умилительным.
Цзи Юньшу подняла руку и погладила маленького вороненка, устроившегося на ее плече, внезапно вспомнив, что у него до сих пор нет имени.
Поразмыслив немного, она неуверенно обратилась к птичке:
— Хэйцзы, как насчет того, чтобы звать тебя Хэйцзы?
Маленький вороненок не понимал значения этого слова, но это ничуть не мешало его радости.
Он зачирикал: «А... а...» — пару раз взмахнул крыльями и снова послушно потерся о кончик пальца Цзи Юньшу.
Старец Мо со стороны молча наблюдал за этой идиллией между матушкой и дитяти — то есть между девчонкой и вороном.
............
Прожив более тысячи лет, он повидал бесчисленное множество божественных зверей, духовных птиц и древних экзотических существ.
И вот чем всё обернулось: его собственная ученица целыми днями сидит во дворе и терпеливо возится с совершенно обычным маленьким вороненком, у которого нет ни капли духовной энергии.
Смотрит, как тот подбирает камешки, как возится в траве, как ластится и выпрашивает лакомства.
Каждый раз, когда Старец Мо выплывал наружу, чтобы взглянуть на это, он мог лишь уныло вздыхать.
Инфантильно.
Слишком инфантильно.
Он абсолютно не понимал, в чем заключается радость Цзи Юньшу, поэтому решил вернуться в Нефритовое Кольцо, намереваясь проверить, как идут всходы недавно посаженных духовных семян.
Во дворе снова воцарилась тишина.
Цзи Юньшу подняла взгляд, и ее взор пронзил слои облаков, устремившись в сторону главного пика Секты Туманных Далей и глубин Внутренней Секты.
В глубине ее черных как смоль глаз бушевали расчеты, которые никто не смог бы разгадать.
Мечевые приемы еретического толка, которым ее обучил Старец Мо, действительно идеально подходили ей, а прирост боевой мощи был просто незаменим, но у любой выгоды всегда есть обратная сторона.
Теперь она — единственная личная ученица Юнь Ичэня, ее статус уникален, и за каждым ее движением наблюдают бесчисленные монахи сектантской братии.
Секта Туманных Далей, будучи одной из ведущих праведных сект Чжунчжоу, славилась строгими правилами и издавна презирала столь подлые методы убийства, как удары из засады и в спину. Все поколения ее учеников гордились тем, что изучают ортодоксальные мечи и праведные техники.
Стоит кому-нибудь узнать, что она практикует коварное искусство меча, и последствия станут ясны без лишних слов.

Комментарии

Загрузка...