Е Раньсинь едва удавалось сохранять улыбку на лице: разве Се Циншуан не собирался заступиться за нее? Почему выбрали именно его! К тому же, учитывая происхождение и положение Се Циншуана, никто бы не осмелился возразить, если бы он отказался участвовать.
Зачем ему вообще участвовать?
Неужели он и правда положил глаз на Сюй Маньчжи!
Е Раньсинь охватила дикая паника, она невольно прижала руку к груди и вперила свирепый взгляд в Сюй Маньчжи: почему ее не покидает ощущение, будто у нее отбирают что-то принадлежащее ей по праву?
Ведь ее парень Цинь Шэ находился прямо рядом с ней.
Е Раньсинь зажала сердце, в этот момент ей в голову пришла совершенно нелепая мысль: если Сюй Маньчжи действительно нравится Цинь Шэ, то, пожалуй, стоит уступить ему девушке.
Цинь Шэ понятия не имел, о чем думает его девушка, он закинул ногу на ногу и с усмешкой произнес:
— Неужели молодой господин Се запал на нее? С чего это он снизошел до участия в таких играх?
Остальные мажоры тоже принялись посмеиваться и шутить.
Лицо Се Циншуана было холодно и отрешенно, он оставался беспристрастным:
— Просто скучно.
Сюй Маньчжи на мгновение растерялась: с чего это Се Циншуан ведет себя так странно?
Сначала сверлил ее недобрым взглядом, а теперь вдруг захотел поиграть.
Ну и ладно, в любом случае она ничего не теряет.
Мало того что не теряет, так еще и может воспользоваться случаем, чтобы продемонстрировать свою позицию: Се Циншуан — представитель знатного и влиятельного высшего света, а Цинь Шэ всего лишь плетется в хвосте первого эшелона. И тем не менее она считает Цинь Шэ лучше, а значит, Цинь Шэ должен быть ей по гроб обязан!
Сюй Маньчжи быстро вытащила телефон, отправила еще одно сообщение, с улыбкой закусила уголок губ и сунула гаджет обратно в сумочку:
— Игра начинается?
То ли ей показалось, но после того, как Се Циншуан достал телефон и бросил на него взгляд, исходящий от него холод стал еще ощутимее.
Он выглядел точь-в-точь как живой кондиционер.
Чэнь Янь закинул ногу на ногу, лениво откинувшись на спинку дивана. Заметив суровое выражение лица Се Циншуана, он изогнул губы в ухмылке, намеренно подзадоривая его:
— Се Циншуан? Если не хочешь играть, возвращайся...
Се Циншуан холодно оборвал его:
— Не болтай лишнего, начинаем.
Се Циншуан поставил точку в споре, и мажоры прекратили разговоры, переключив освещение в комнате на таинственный и соблазнительный пурпурный оттенок.
Силуэты людей расплывались в полумраке, создавая пикантную атмосферу.
Сюй Маньчжи была хороша собой, с самого ее прихода на нее положили глаз многие, и для этой компании подобные игры были лишь легким развлечением.
Она, без сомнения, походила на маленькую овечку, угодившую в волчью пачьку.
Под хищными, в упор направленными взглядами толпы свет и шторы снова задвинули.
Перед глазами воцарилась еще более непроглядная темнота.
Вспомнив, в какой стороне находился Цинь Шэ, Сюй Маньчжи сделала шаг вперед.
— Эй, я здесь.
— Нет, иди ко мне. Красотка, сегодня я точно доставлю тебе кайф!
— Сто пудов, ха-ха.
Со всех сторон раздавались легкомысленные мужские голоса, кто-то даже полез лапать ее руками, а другие подталкивали в спину. Они хихикали и забавлялись, полностью воспринимая Сюй Маньчжи лишь как игрушку для развлечения.
Внезапно перед ней выросла чья-то нога. Сюй Маньчжи вполне успела бы увернуться, но намеренно не стала этого делать, полетев прямо в сторону Цинь Шэ.
В этот же момент носом она уловила исходящий от воздуха холод.
Не успела Сюй Маньчжи и сообразить, как врезалась в чьи-то пропахшие легким ароматом лекарств объятия.
Вокруг послышались испуганные вздохи.
Сюй Маньчжи быстро сообразила, кто перед ней. Се Циншуан.
Неужели Се Циншуан умеет телепортироваться? Иначе как он мог появиться здесь так внезапно?
Вряд ли он решил спасти ее от травли и пришел выручать.
Станет ли эта задиристая ледяная глыба проявлять такое великодушие?
Нет, все это неважно.
Думая о холодном и отстраненном образе Се Циншуана, Сюй Маньчжи почувствовала легкий зуд в сердце.
Она притворилась, будто столкновение полностью дезориентировало ее, и надолго уткнулась лицом в пропахшую прохладным лекарственным ароматом грудь.
Сверху раздался ледяной голос.
Се Циншуан:
— Уйди.
Он попытался оттолкнуть прильнувшую к нему особу, но уголки губ Сюй Маньчжи приподнялись в усмешке: испортил ей все планы, да еще и пытается изобразить отчуждение.
Что ж, Се Циншуан сам угодил в ловушку.
Сюй Маньчжи перевела взгляд и лукаво ухмыльнулась.
Протянув руку, Се Циншуан наткнулся на нечто мягкое, и его рука резко отдернулась, будто от удара током, выдавая полную растерянность во всем его облике.
Он понизил голос, звуча одновременно раздраженно и беспомощно:
— Я... я не специально.
Ого, неужели этот болезненный красавец в душе такой чистюля?
Неужели он смутился?
Если этот холодный и гордый недотрога испытает страсть, поддастся вожделению и с покрасневшими глазами будет умолять ее о чем-то — это должно выглядеть невероятно соблазнительно.
Сюй Маньчжи прикусила губу, не в силах сдержать бурлящие внутри коварные мысли.
У нее лучше всего получалось наглеть от безнаказанности, так как же можно было упустить такую чудесную возможность? Она издала крошечный жалобный звук, словно от испуга лишившись дара речи, и вместо того чтобы отстраниться, еще глубже зарылась в объятия Се Циншуана.
Обхваченное тело резко напряглось, словно он обнял кусок льда, и молодой человек напрочь забыл, как реагировать.
Се Циншуан и рад был бы оттолкнуть ее, но мягкость под рукой никуда не делась, и он цепенел, не зная, как пошевелиться.
Спустя добрую минуту Се Циншуан сквозь зубы процедил:
— Сюй Маньчжи! Отпусти!
Е Раньсинь испуганно задрожала плечами, слегка приподняла подбородок, а ее алые губы чуть сжались.
Голос ее звучал очень тихо и до умопомрачения жалобно:
— Ты сам распускал руки, вот я и испугалась. Какой же ты злой.
Сюй Маньчжи намеренно смягчила голос, чтобы придать ему еще более обиженный оттенок.
Се Циншуан холодно усмехнулся: если бы он не знал, насколько та смела и развязна в соцсетях, он бы и вправду поверил этому спектаклю Сюй Маньчжи.
Какая же расчетливая и коварная женщина!
Если бы не неподходящий момент, ему так и хотелось ткнуть ей в лицо телефон и потребовать ответа: «Братец, а какого ты размера? Ой, я про рост, ты только не подумай ничего такого~!» Разве можно отправлять такие сообщения, а потом строить из себя невинную недотрогу?!
Спиной чувствуя холод, Се Циншуан схватил ее за запястье, собираясь силой оторвать ее руки.
Правда, в процессе возникла небольшая погрешность: женская рука оказалась тонкой и хрупкой, бледной, словно ее можно было переломить легким нажатием.
Сюй Маньчжи капризно и нежно пискнула:
— Больно~
Се Циншуан невольно ослабил хватку. Сюй Маньчжи изогнула губы, притворившись, что ей причинили боль, и с наигранной капризностью дернулась, из-за чего ее ладонь случайно скользнула под нижний край рубашки Се Циншуана.
Его одежда была сшита из шелковистой ткани — струящейся, мягкой и приятной к телу. Пальцы скользнули дальше, нащупав рельефные кубики пресса.
Кожа оказалась нежной на ощупь, словно теплый фарфор.
Кто бы мог подумать, что при всей своей худобе Се Циншуан обладает прессом, так что же, грудные мышцы у него тоже должны быть весьма впечатляющими?
Не воспользоваться таким шансом было просто нельзя.
Рука Сюй Маньчжи действовала без всяких смущений.
Се Циншуан судорожно втянул воздух, разрываясь между гневом и стыдом: неужели она вообще понимает, что творит?! Вокруг столько людей! Неужели нельзя было найти какое-нибудь уединенное место —
Хотя нет.
Се Циншуан закрыл глаза, чувствуя, как у него начинают гореть уши, и резко перехватил дерзкую руку Сюй Маньчжи:
— Я сказал, хватит.
Каким бы холодным и надменным ни был его голос, он не мог скрыть паники и срыва.
Сюй Маньчжи безумно нравилось это его смущенное выражение.
Так и хотелось поиздеваться.
Влажный скользящий язычок Сюй Маньчжи скользнул по ее ярко-красным губам, она приподнялась на цыпочках и прикусила самую мочку его уха:
— Се Циншуан, добавим друг друга в друзья?
Горячее дыхание обожгло его ухо.
В темноте все чувства обострились до предела.
Се Циншуана это жутко злило, его сердце забилось в бешеном, неподконтрольном ритме, отдаваясь тупой болью в груди.
Но при этом чертовски манило.
Тук-тук, тук-тук.
Тайное возбуждение и пылающие щеки выдавали его страх.
Се Циншуан ответил:
— Не добавлю, ты возомнила о себе невесть что?
Какая холодность.
И правда, цветочек с вершины горы оказался с шипами.
Сюй Маньчжи слегка разочарованно протянула:
— Ну ладно, тогда проехали.
Стоило холодному и неприступному цветку отказаться секунду назад, как в следующий миг он невероятно изумленно повернул голову.
Тонкие губы Се Циншуана были плотно сжаты, челюсти напряжены, а от всего его вида весло крайним недовольством.
Она что, и правда уходит?
Не успела Сюй Маньчжи сделать и шага, как ее гибкую талию обхватила рука, рывком возвращая обратно в объятия.
Кончик носа уловил слабый аромат лекарств и неловкость, исходившую от юного господина голубых кровей.
Сюй Маньчжи подняла голову и лучезарно улыбнулась:
— Не отпускаешь?
— Что за глупости, — голос Се Циншуана сочился холодом. — Какое ты имеешь право решать, играть или нет?
Избалованный заботой семьи из-за слабого здоровья юный господин порой ненароком проявлял присущую ему с рождения властность и высокомерие.
Сюй Маньчжи не понравился этот ответ, она наморщила носик, нащупала руками гладкую шелковую рубашку и изо всех сил ущипнула его.
Се Циншуан не удержался и издал приглушенный стон.
Сначала он почувствовал лишь боль и шок, но следом за болью накатила странная, притупляющая чувства истома.
Се Циншуан в неверии закусил губу, щеки пылали огнем: как он мог...
— Циншуан, что с тобой?
Парень стоял неподвижно, пока девушка, издав обольстительный низкий смешок, прижалась губами к самому его уху и выдохнула, словно ароматный цветок:
— Се Циншуан, кто-то о тебе беспокоится.
— Гордый и надменный молодой господин, расскажешь им, что тебя только что... потискали?
Это словечко сорвалось с ее нежно соскользнувших с языка губ, предназначаясь только для него одного.
Се Циншуан с трудом сдержался, чтобы не заскрежетать зубами: вредная женщина.

Комментарии

Загрузка...