Все замерли на месте, в один миг уставившись на Цзян Сятин.
Каждому хотелось понять, какой же такой магией обладала эта девчонка, раз Вэнь Чжочжи лично попросил её остаться.
Цзян Сятин окаменела, позволяя им себя разглядывать.
Её ресницы слегка дрожали, а зрачки едва заметно сузились — точь-в-точь напуганный кролик, которого внезапно поймали и которому некуда бежать.
Она указала на себя:
— Я?
Даже для неё самой это звучало совершенно невероятно.
— Да, — кивнул Вэнь Чжочжи.
Цзян Сятин: «...Вот влипла».
Проходя мимо Цзян Сятин, Юнь Сусу ободряюще подмигнула ей. Сама Юнь Сусу уже распрощалась с надеждой, но, судя по виду вице-президента, это место почти наверняка достанется Цзян Сятин.
Ничего страшного, как подруга Цзян Сятин, она испытывала за неё гордость.
И действительно, едва Юнь Сусу вышла в коридор, как услышала, как сотрудник Студенческого совета громко объявил собравшейся в очереди толпе:
— Больше можете не ждать, кандидаты на этот раз уже отобраны.
По рядам мгновенно прокатился ропот.
— В смысле? Я столько времени отстоял в очереди, а теперь мне говорят, что заходить на собеседование не нужно? Даже шанса не дадите?
— Может, посмотрите ещё кого-нибудь? Я уверен, что справлюсь лучше.
— И кого выбрали? — какая-то стоявшая в очереди девушка схватила за рукав только что вышедшего соискателя. — Она что, так хорошо себя показала?
— Э-э, я не знаю.
Вышедший и сам был в полном тупике: по его мнению, на собеседовании Цзян Сятин держалась совершенно посредственно, но признаться в этом он не мог.
Раз уж Вэнь Чжочжи одобрил Цзян Сятин, то заявить сейчас, что она проявила себя плохо, означало пойти против воли Вэнь Чжочжи и публично ударить его по лицу.
Пусть эмоционального интеллекта парню и не хватало, но додуматься до такого он всё же был способен.
Оставалось только отвечать, что он ничего не знает.
Стоявшая в самом начале очереди девушка внимательно оглядела девятерых вышедших и, припомнив тех, кто заходил внутрь, выхватила из памяти один образ:
— Выбрали ту студентку по спецнабору, да?
— А, Цзян Сятин?
— С чего это вдруг? Из-за её личика?
— Что-то здесь нечисто, спорим, замешаны закулисные интрижки? Разве Цзян Сятин и Вэнь Чжочжи не напарники, не по блату ли она прошла?
— Я же говорила, что от этих спецстудентов одни проблемы, только и думают, как бы пролезть в Студенческий совет.
Юнь Сусу вовсе не собиралась ввязываться в конфликты, но болтовня становилась всё грязнее, доходя до откровенной пошлости.
Она не выдержала и бросила:
— Говорите громче, отсюда же всё слышно внутри.
Все мгновенно прикусили языки и испуганно покосились на плотно закрытую дверь.
Фух, пронесло, никто не вышел, кажется, Вэнь Чжочжи ничего не услышал.
Смелости распускать пошлые слухи о студентке по спецнабору у них хватало, а вот бросить вызов вице-президенту — нет.
Настоящие трусы, которые задирают слабых и пасуют перед сильными.
Юнь Сусу презрительно хмыкнула и отошла в сторонку, поджидая Цзян Сятин.
— Садись, — глядя на прижавшуюся к двери Цзян Сятин, готовую в любой момент броситься наутёк, Вэнь Чжочжи слегка улыбнулся. — Я не кусаюсь.
Дождавшись, пока Цзян Сятин сядет, он чуть повернул голову и отдал распоряжение стоявшему рядом сотруднику:
— Принеси новый именной бейдж.
Студенческие жетоны членов Студенческого совета Колледжа Юньхуа отличались от обычных карточек на шнурках, которые носили студенты других факультетов.
Это была изящная пластина: на лицевой стороне красовались эмблема колледжа и надпись Студенческий совет, а на обороте выбивался личный порядковый номер.
Один номер на человека.
Но самое главное — как она успела заметить в рекламном буклете, этот бейдж был изготовлен из чистейшего золота 9999 пробы.
В голове Цзян Сятин роились взаимоисключающие мысли.
Согласиться? Но в Студенческом совете вечно полно хлопот, да и обстановка ей не по душе.
Отказаться? Но этот бейдж с виду такой тяжёлый, по нынешним расценкам за золото — целое состояние.
Соглашаться или нет?
Вэнь Чжочжи взял бейдж, подошёл к погруженной в свои мысли Цзян Сятин и протянул руку к её... груди.
Цзян Сятин тут же шарахнулась назад, с опаской уставившись на него.
— Прости, я просто хотел приколоть его, — зажав бейдж в пальцах и осознав, какую глупость совершил, Вэнь Чжочжи вмиг покраснел до кончиков ушей.
Он развернул ладонь вверх:
— Держи.
Цзян Сятин уставилась на бейдж в его ладони, и её лицо сменило с десяток выражений.
Сидя напротив, Вэнь Чжочжи ловил каждый отблеск её эмоций, после чего повернулся к остальным присутствующим в переговорной и махнул рукой:
— Вы все свободны, можете идти.
Остальные хором ответили:
— Есть.
Когда в переговорной остались только они вдвоём, Вэнь Чжочжи тихо спроил:
— Можешь поделиться со мной своими сомнениями?
Цзян Сятин выпалила:
— Скажите, а сколько весит эта штука?
В буклете почему-то забыли указать вес, разве это не важно?
Для Цзян Сятин это имело решающее значение.
Вэнь Чжочжи слегка изумился. Он никак не ожидал, что Цзян Сятин, столько времени ломавшая голову, думала именно об этом.
— Пять граммов, — ответил он.
Пять граммов... Больше тысячи за грамм.
Больше пяти тысяч юаней.
Цзян Сятин осторожно поинтересовалась:
— А его потом можно будет продать?
— Можно, — Вэнь Чжочжи улыбнулся, глядя на неё с абсолютным баловством. — Если хочешь — конечно.
Цзян Сятин протянула руку за бейджем, и в этот момент её пальцы случайно скользнули по горячей ладони Вэнь Чжочжи.
Лёгкое, едва ощутимое щекочущее чувство скользнуло с ладони прямо в глубину его сердца.
Его пальцы чуть заметно дрогнули.
В этот момент красный огонёк камеры видеонаблюдения в переговорной вспыхнул, передавая всё происходящее в точности на экраны в кабинете председателя Студенческого совета, где находились трое.
— Ха.
С тех пор как Вэнь Чжочжи настоял на том, чтобы оставить Цзян Сятин, лицо Цинь Сы помрачнело, а сейчас стало настолько тусклым, будто с него вот-вот готов был сорваться дождь.
Он и представить не мог, что человек, неизменно холодный и надменный с ним самим, способен так мило и приветливо общаться с Вэнь Чжочжи.
И даже несколько раз улыбнулась!
Пусть даже она и метила повыше, но по сравнению с Вэнь Чжочжи куда более высокой веткой должен был казаться он сам.
Дура. Глядя на то, как даже опущенная голова Цзян Сятин не может скрыть улыбку на трансляции, Цинь Сы левой рукой машинально погладил растянутое правое запястье и мысленно выругался.
В зелёных глазах Фу Лицы мелькнул странный свет.
Сегодня они с Вэнь Чжочжи пришли вместе, и когда тот внезапно изъявил желание провести собеседование, Фу Лицы сразу почуял неладное.
Обычно всю работу по набору новичков поручали подчиненным целиком и полностью.
У Вэнь Чжочжи явно были скрытые мотивы.
Поэтому, оказавшись в кабинете Вэнь Сюйтина, Фу Лицы как бы между прочим обронил:
— Сегодня Студенческий совет проводит набор новичков, и по спецнабору тоже подали заявки, Чжочжи лично пошёл их собеседовать.
— О? И как обстоят дела? — Цинь Сы потёр подбородок. — Помнится, у Сюйтина есть допуск к камерам наблюдения в этом здании, может...
Он не вкладывал в это особого смысла, просто маялся от скуки.
Вэнь Сюйтин бросил на него взгляд, вспомнив, как Цинь Сы ранее подшучивал над Вэнь Чжочжи, намекая, что тот впервые влюбился, и объектом его чувств как раз была Цзян Сятин.
Тогда он не придал этому значения.
Даже если Цзян Сятин была отправлена к нему матерью — назовем её условно успокоительным средством.
Но теперь...
Неужели всё из-за того, что появилась Цзян Сятин?
Вэнь Сюйтин подошел к компьютеру, вывел трансляцию с камер на главный экран и перевёл её в полноэкранный режим.
Все трое принялись тайком наблюдать за ходом собеседования Вэнь Чжочжи.
Первые несколько групп Вэнь Чжочжи опросил совершенно стандартно, без каких-либо отклонений.
Но ровно до тех пор, пока в кабинет не вошла группа Цзян Сятин.
Стоило ей переступить порог, как взгляды Вэнь Чжочжи и остальных членов комиссии внутри переговорной, а также всех троих по эту сторону экрана словно помимо их воли приковались к Цзян Сятин.
Стоило им усилием воли отвести глаза, как те через мгновение вновь неосознанно возвращались к ней.
Даже когда она опускала голову, от неё всё равно было невозможно оторвать взгляд.

Комментарии

Загрузка...