— ...Не хочу. — Цзян Сятин отступила на шаг.
Чэн Юй славился редким добродушием, поэтому даже после отказа не вышел из себя. Он невозмутимо выпрямился, сунул руки в карманы, посмотрел на Цзян Сятин и с улыбкой произнес:
— Ничего страшного, если не хочешь сегодня, еще представится возможность. Свяжись со мной в любое время, ладно?
Это было чересчур приторно. Не успела Цзян Сятин сдержать рвотный порыв, как девушка, которую незадолго до этого оттолкнули на диван, камнем бросилась вперед и с размаху оттолкнула ее:
— Эй, это мой парень!
— Угу-угу, твой парень, — поспешно закивала Цзян Сятин.
— Ты что себе позволяешь? — глаза девушки покраснели от злости, она вцепилась в руку Чэн Юя и потребовала ответа: — Разве ты не обещал мне, что больше не будешь путаться с другими бабами?
— Ну скажи же что-нибудь! Чэн Юй, не уходи, прекрати увиливать от ответа, ты можешь нормально поговорить?
— Ой, сноха, неужто ты сама не знаешь, как Юй-гэ к тебе относится? Он только что... просто пошутил, ты не злись.
Классическая пара на грани ссоры.
И толпа миротворцев.
Цзян Сятин подумала, что эта девушка — просто ее счастливая звезда: только что она успешно спасла ее от домогательств, а теперь перетянула на себя внимание целой толпы.
Проводив взглядом удаляющуюся девушку, она мысленно выразила ей свою благодарность.
Заметив, что напряжение рядом с ним спало, Вэнь Чжочжи легко усмехнулся:
— Давай присядем.
Цзян Сятин опешила:
— Присядем?
— Угу, сначала сядем. Разве стоять все время не утомительно?
— Разве сейчас нельзя уйти? — она повернула голову, но двери банкетного зала по-прежнему были плотно закрыты.
Вэнь Чжочжи ответил:
— Сейчас без двадцати восемь, приветственный вечер закончится в восемь.
После всех пережитых волнений прошло едва ли двадцать минут.
Цзян Сятин впервые на собственном опыте прочувствовала выражение «день тянется как год».
Вэнь Чжочжи отыскал тихий уголок с краю и первым опустился на сиденье. Не успел он даже сделать жест рукой, приглашая Цзян Сятин присоединиться, как соседние места были полностью оккупированы.
У него еще не было четкого представления о собственной популярности.
Цзян Сятин нисколько не удивилась, указала на диванчик неподалеку и знаком показала, что сядет там.
Это место было просто идеальным: во-первых, оно находилось на некотором расстоянии от Вэнь Чжочжи, так что ее не заподозрят в попытках присосаться к нему, а во-вторых, она оказывалась ровно в зоне его видимости. Судя по тому, как он ревностно защищал порядок и правила колледжа, если действительно что-то случится, вряд ли он останется в стороне.
Усевшись, она снова принялась шарить глазами по сторонам в поисках Юнь Сусу.
Среди всех этих людей Юнь Сусу была единственным знакомым ей человеком.
В незнакомом месте люди подсознательно тянутся к тем, кого знают.
Однако, как ни вглядывалась Цзян Сятин, Юнь Сусу нигде не было видно; тот крупный мужчина тоже куда-то испарился.
— Эм, а ты кто такая и кем приходишься молодому господину Чжочжи?
— Точно-точно, почему вы вошли вместе?
— Ты что, его «постельная рабыня»?
Цзян Сятин нахмурилась. Что за бред они несут?
— Я с ним не связана.
— Серьезно не связана?
— Совершенно не связана, познакомились только сегодня.
Она не лгала: они действительно познакомились только сегодняшним утром, но за этот единственный день произошло столько перепетий.
К счастью, ей удалось не вляпаться в истории с теми четырьмя обладателями ранга S.
Даже простое знакомство на уровне кивков с Вэнь Чжочжи навлекает столько хлопот, а если бы она связалась с теми четырьмя...
Картина получалась настолько жуткой, что Цзян Сятин даже не смела продолжать мысль.
Кто-то тыкнул Цзян Сятин в локоть и допытывался:
— Если то, что ты говоришь, правда, с какой стати молодому господину Чжочжи понадобилось заступаться за тебя?
— Да он просто добрый, — с абсолютно уверенным видом заявила Цзян Сятин. — Окажись на моем месте кто угодно другой, он бы все равно помог.
В ее мыслях Вэнь Чжочжи уже получил окончательное определение: чистокровный, безупречный благодетель.
С этого момента, стоило ему только отдать приказ, она была готова всеми силами поддержать его кандидатуру на пост нового президента Студенческого совета Колледжа Юньхуа.
Из заместителей — в президенты!
Окружающие с недоверием поглядывали на Цзян Сятин, но, видя, что она не похожа на лгунью, отвязались.
Они ведь подошли исключительно ради сплетен, а раз информация получена, задерживаться и вести светские беседы у них не было никакого желания.
О чем вообще можно говорить со студенткой по спецнабору? О драгоценностях? О вечеринках? Или об уходе за собой?
Есть ли у нее деньги на драгоценности? Достойна ли она посещать такие вечеринки? Есть ли у нее время на косметические процедуры?
Они принадлежали к разным кругам, им не о чем было говорить, и точек соприкосновения тоже не наблюдалось.
Цзян Сятин была только рада тому, что вокруг нее только что толпился народ, а теперь образовалась звенящая пустота.
Ей нравилось это уединение.
Переведя взгляд, она заметила длинный фуршетный стол, стоявший у стены.
В ряд, словно дракон, выстроились белоснежные фарфоровые тарелки с изящными пирожными. Многих названий Цзян Сятин даже не знала — в ее мире все это именовалось общим словом «маленькие пирожные».
Она как раз выбирала угощение, как вдруг ее взгляд замер.
Среди кучи безымянной изысканной выпечки лежала одна-единственная тарелочка с хрустящими лепешками.
Это были слоеные лепешки Юньсинь.
Ей доводилось их пробовать: на день рождения их купил для нее старший брат.
Для них это было дорогое лакомство, но здесь, среди изобилия изысканных десертов, лепешки выглядели до крайности заурядно. Их задвинули на самый край, и до сих пор никто к ним даже не притронулся.
Цзян Сятин протянула руку, взяла одну, поднесла ко рту и осторожно откусила кусочек.
Все тот же знакомый нежный аромат, только вот на вкус они казались хуже тех, что покупал брат.
Погрузившись в воспоминания, она мелкими укусами, кусочек за кусочком, сама не заметила, как умяла довольно много.
Вскоре во рту пересохло.
Она огляделась: куда ни кинь взгляд — везде сплошной алкоголь.
Шампанское, белое вино, красное, разнообразные коктейли — спиртного было завались, а вот простой питьевой воды не наблюдалось и в помине.
— Вы что-то ищете? — к ней подошел официант.
— Питьевая вода, здесь есть такая? — Цзян Сятин была уже в отчаянии.
Напитки, напитки, и кругом один алкоголь, ни капли воды — какое-то полнейшее безумие, мысленно она снизила оценку этому вечеру еще на балл.
— Нет, — официант повернулся и взял с самого дальнего края фуршетного стола бокал с золотистой жидкостью: — Зато сегодня есть свежевыжатый апельсиновый сок. Будете?
Цзян Сятин присмотрелась к бокалу: в нем действительно плавали тончайшие волокна апельсиновой мякоти.
— Спасибо.
Она приняла напиток, поднесла ближе к носу и принюхаласть — ни намека на алкоголь, лишь чистый, сладковатый аромат апельсина.
Вернувшись с бокалом на свое место, она отбросила все сомнения и принялась пить.
Чем дальше, тем больше крепла ее уверенность: кисло-сладкий, освежающий вкус, нежная мякоть — чистейший свежевыжатый сок.
В какой-то момент голова начала постепенно тяжелеть и размякать, зрение расплылось, а шум вокруг словно стал отдаляться, постепенно растворяясь в тишине.
Лишь когда ее тело слегка качнуло, до нее запоздало дошло: это никакой не стопроцентный сок, в него подмешали алкоголь.
Она подняла руку и кончиками пальцев надавила на слегка пульсирующий висок.
В голове билась лишь одна мысль: убраться отсюда.
— Цзян-тут-и, ты в порядке?
Цзян Сятин посмотрела на подошедшую девушку — это была пропавшая куда-то Юнь Сусу.
Из-за опьянения реакция оказалась заторможенной:
— В... в порядке.
Юнь Сусу переоделась в длинное платье. Изначально она ужасно нервничала, опасаясь, что Цзян Сятин начнет расспрашивать ее обо всем на свете, но, едва выйдя в зал, с удивлением обнаружила, что та находится в состоянии полного отупения.
— Ты выпила? — спросила Юнь Сусу.
Не дожидаясь ответа, она протянула руку, чтобы поддержать ее.
— Куда ты ее ведешь? — Вэнь Чжочжи непонятно откуда возник перед ними.
— Ей немного нездоровится, я хотела отвезти ее в сторонку отдохнуть, — испуганно отдернув руку, испуганно пробормотала Юнь Сусу, глядя на Вэнь Чжочжи.
Поразмыслив, она добавила:
— Мы с Цзян — подруги.
Вэнь Чжочжи лениво скользнул взглядом по бокалу на столике, на дне которого еще плескался остаток «апельсинового сока», и одного этого взгляда ему хватило, чтобы во всем разобраться.
Никакой это был не сок, а замаскированный под него апельсиновый ликер.
Алкоголь был спрятан искусно, запаха почти не чувствовалось, крепость тоже была невысокой, но вот удар наступал с запозданием. Тот, кто не разбирался, запросто мог принять его за обычный фруктовый напиток.
Вот она и попалась.
Он перевел взгляд на свернувшуюся калачиком на диване фигурку.
Если только что ее спина была прямой, как бамбуковый хлыст, то теперь она бессильно откинулась на спинку дивана, такая мягкая и хрупкая, словно облачко, готовое растаять.
Личико покрылось легким румянцем, покраснел даже кончик носа.
Прежняя неуловимая отчужденность испарилась: сейчас она широко раскрытыми, влажными глазами смотрела прямо на него.
Сердце в груди помимо воли сжалось.
Вэнь Чжочжи нахмурился. Он же видел, как она пошла есть сладости, стоило ему отлучиться в туалет, как эта девчонка тут же умудрилась напиться.
Он обвел взглядом зал: из-за его недавнего отсутствия окружающие, должно быть, решили, что он давно ушел, и больше никто не обращал внимания на этот тихий уголок.
— Ты еще можешь идти? — Вэнь Чжочжи медленно перевел взгляд обратно на Цзян Сятин.
— Могу. Время вышло? — услышав слово «идти», Цзян Сятин оперлась о диван и поднялась на ноги. — Идем-иддем-иддем.
Вид у нее был такой, будто она не собиралась оставаться здесь ни секундой дольше.
Вэнь Чжочжи поднял руку, натянув капюшон худи повыше, чтобы намеренно скрыть свое присутствие, сделал шаг вперед и оглянулся — Цзян Сятин послушно семенила следом, что выглядело даже забавно.
— Поддержи ее, — бросил он стоявшей рядом Юнь Сусу.
Доведя Цзян Сятин до общежития, Вэнь Чжочжи удалился.
Посреди ночи на форуме разгорелся нешуточный скандал.
Снимок взлетел на самую верхушку главной страницы.
Парень шел впереди, с беспокойством оборачиваясь на слегка захмелевшую девушку позади, а та задрала голову и доверчиво улыбалась ему.
Из-за того, что кадр был сделан исподтишка, да еще в темноте, качество вышло отвратительным.
Но поскольку главными героями выступали вице-президент Вэнь Чжочжи и та самая новоиспеченная студентка по спецнабору, к которой сейчас было приковано всеобщее внимание, обитатели форума мгновенно узнали их обоих.
[Охренеть! У этой студентки по спецнабору имеются таланты, раз она так быстро охмурила вице-президента.]
[И кто там трепался, будто красивой мордашкой сыт не будешь? Если тебе не перепало этой миски риса, значит, твоя мордашка недостаточно хороша. Раз она смогла подмять под себя даже молодого господина Чжочжи, это высший пилотаж.]
[Аааааа, я протестую! Молодой господин Чжочжи принадлежит всем нам, я прикончу эту спецнаборщицу.]
[Повопите на форуме, и хватит, еще бабушка надвое сказала, кому тут повезло.]
Дверь кабинета президента Студенческого совета была приоткрыта. Цинь Сы со взъерошенными светлыми прядями серебристых волос небрежно прислонился плечом к косяку:
— Чжочжи, говорят, у тебя сердце затрепетало?
Во рту у него торчала незажженная сигарета, резкая линия челюсти казалась хищной, губы были плотно сжаты, а кончик языка то и дело лениво подталкивал щеку изнутри, пока он отпускал ленивые шуточки.
— Встретил кого-то, кто тебе нравится? — Вэнь Сюйтин опустил бумаги на стол и посмотрел на сидящего напротив Вэнь Чжочжи. — Приведешь показать нам?

Комментарии

Загрузка...