Хотя ей не хотелось самовлюбленно приравнивать себя к тем «красавицам», о которых судачили в толпе, та незнакомка действительно остановилась прямо перед ней.
Цзян Сятин несколько растерянно подняла голову, широко распахнув глаза:
— Вы меня ищете?
В тот самый момент, когда он разглядел ее лицо, Парень с Площадкой замер. Его внутренний радар уже подал сигнал в голове: хотя лица он толком не разглядел, по этой фигуре он был готов поклясться, что не ошибся — тут точно твердая семёрка по десятибалльной шкале, и ручался он за это опытом встреч с двумя десятками бывших девушек.
Стоявшая перед ним студентка носила густую неровную чёлку, которая ровно ложилась на брови, смягчая большую часть ее прежде холодных и резких черт. Во всем ее облике поубавилось отчужденности и холодности, зато прибавилось какой-то неуклюжей, но чистой прелести.
Цзян Сятин!
Парень с Площадкой перевел взгляд вниз, скользнув по ее бейджу: точно она.
— Почему ты подстригла чёлку?
— Ты меня знаешь? — озадачилась Цзян Сятин. Память у нее была отличная, и она была абсолютно уверена, что этого парня видит впервые.
Парень с Площадкой кивнул: вчера вечером он наткнулся в школьном форуме на чью-то скрытую фотографию.
Но сейчас, когда живой человек стоял прямо перед ним, он понял, что в реальности она выглядит еще потрясающее.
Никакой агрессивной красоты — после того как чёлка сгладила черты, лицо приобрело мягкое и послушное выражение, а тихий и неприметный наряд лишь сильнее подчеркивал достоинства ее внешности.
Цзян Сятин мысленно вздохнула: «...И зачем только я послушалась? Сама превратила себя в пай-девочку».
Парень с Площадкой тупо пялился на нее, даже не пытаясь объяснить цель своего визита. Цзян Сятин нахмурилась:
— Скоро начнется пара, если больше ничего нет, я пойду.
Взглянув на навигатор, она поняла, что медлить нельзя: опоздать на самый первый урок — дело никуда не годное.
— Я с тобой! — заметив, что Цзян Сятин собирается уходить, Парень с Площадкой бросился следом.
Еще чего, упустить ускользающего из рук лебедя?
Цзян Сятин мысленно прибавила шагу и одновременно скосила глаза на бейдж парня:
— Ты тоже выбрал этот предмет?
Парень с Площадкой почесал затылок:
— Я не выбирал, я свободным слушателем.
На любителя учиться он совсем не был похож. Цзян Сятин окинула его оценивающим взглядом и отвела глаза.
Отвязаться от него не получалось — дорога ведь не ее собственная.
И остановить тоже нельзя — ноги-то растут из его тела, ее мозг ими не управляет.
К тому же, в конце концов, нельзя же препятствовать чужой тяге к знаниям.
Парень с Площадкой обладал высоким ростом и довольно плотным телосложением. Он зашел в аудиторию первым, а Цзян Сятин проскользнула следом, укрывшись за его широкой спиной так надежно, что ее никто и не заметил.
— Сяся, садись сюда.
Парень с Площадкой приметил самый правый угол и уже хотел позвать Цзян Сятин присесть вместе: местечко выглядело идеальным — глухое, никто не мешает, как раз для них двоих, хех.
Но когда он обернулся, Цзян Сятин уже неизвестно когда успела устроиться в самом левом ряду у задней стены.
Он опешил и зашагал в ее сторону.
Пройдя половину пути, он заметил, как с задней двери кто-то вошел и сразу же опустился на свободное место рядом с Цзян Сятин.
Он уже было собрался заявить, что это его место, но тут разглядел чужой бейдж на груди: ранг А, Вэнь Чжочжи.
Винить стоило только его собственное прекрасное зрение.
Уже занесенная для шага вперед нога вернулась обратно.
Напоследок он бросил взгляд в сторону Цзян Сятин, развернулся и поплелся к тому месту, которое присмотрел изначально.
...Там тоже уже кто-то сидел.
Черт побери, вот засада.
Окинув аудиторию взглядом, он обнаружил, что все места заняты.
С каких это пор в их школе развелось столько любителей поучиться?
Парень с Площадкой этого решительно не понимал и уважать не собирался. Впрочем, пришел-то он ради Цзян Сятин, так что теперь просто решил уйти.
Через заднюю дверь.
Он на мгновение замер за спиной Цзян Сятин.
И в конце концов с тяжелым сердцем удалился.
Когда-то перед ним забрезжила великая романтическая возможность, но увы — не судьба, а лишь плод его бурного воображения.
Шагнув в аудиторию, Цзян Сятин привычной дорогой направилась в дальний угол у задней двери — это было ее самое безопасное укрытие: скрытное, незаметное, позволяющее в любой момент уйти.
На сопровождавшего ее всю дорогу Парня с Площадкой она не обратила ни малейшего внимания.
Усевшись на место, она подняла глаза и обвела аудиторию взглядом, в душе шевельнулся слабый росток умиления.
Аудитория была забита под завязку, и она никак не ожидала, что в Колледже Юньхуа столько желающих учиться.
В ее незамысловатой системе ценностей те, кто готов уткнуться в книги, в худшем случае не могли быть совсем пропащими людьми.
Видно, она предавалась предрассудкам.
Но покой длился всего несколько секунд, как вдруг вокруг всё взорвалось.
Приглушенные визги, взгляды, то и дело устремлявшиеся к двери, шепотки девушек и подначки парней.
Вся аудитория гудела растревоженным ульем.
Прислушавшись внимательнее, она поняла, что обсуждают вовсе не предстоящую лекцию по выбору. Цзян Сятин нахмурилась, едва успев подумать, что тут что-то не так, как переднюю дверь аудитории внезапно распахнули.
Внутрь шагнула фигура, чья внешность излучала сияние нефрита, а больше всего приковывали взгляд необычные изумрудные глаза.
Стоило ему появиться, как гул в аудитории взлетел еще на октаву.
— А-а-а-а-а!
— Молодой господин Фу!
— Я наконец-то урвал курс, который ведет молодой господин Фу! Предки на могилках точно радуются!
— Быстрее, быстрее сфоткай меня, обязательно, чтобы молодой господин Фу попал в кадр! А остальные? Плевать на них, я потом всех в фотошопе замажу.
Цзян Сятин скривила губы: все однокурсники собрались здесь явно не ради учебы, а исключительно ради этого представителя F4.
Пожалуй, даже приезд какой-нибудь кинозвезды не вызвал бы подобного ажиотажа.
Истинный представитель легендарной четверки F4, за которой гоняется вся академия.
Она опустила голову, листая учебник, а упавшая на брови чёлка создавала впечатление, что окружающий гам не имеет к ней никакого отношения.
Эту неестественную тишину тут же заметил Вэнь Чжочжи.
Хотя он и обладал рангом А, но был не простым студентом с этим рангом.
Вэнь Чжочжи.
Вэнь Сюйтин.
Оба принадлежали к клану Вэнь.
Вэнь Сюйтин был юным господином из главного дома, а он — из боковой ветви, то есть двоюродным братом Вэнь Сюйтина.
Вэнь Сюйтин занимал пост председателя Студенческого совета Колледжа Юньхуа, а Вэнь Чжочжи являлся его заместителем.
После окончания учебы ему предстояло и дальше помогать Вэнь Сюйтину.
Пусть он и уступал Вэнь Сюйтину в знатности, но все равно оставался фигурой, стоящей ниже одного человека, но выше всех остальных.
Вэнь Чжочжи машинально скосил глаза и глянул на сидевшую рядом.
Всего один взгляд — и его дыхание на миг оборвалось.
Взгляд задержался на лице девушки, но тут же невозмутимо вернулся обратно.
Фу Лицы неизвестно когда поднялся на возвышение и легко постучал кончиками пальцев по крышке стола.
Чтобы превратить кипяток в ледяную воду, требуется резкое падение температуры.
Для того чтобы превратить бушующую, шумящую аудиторию в звенящую тишину,
ему хватило всего двух слов:
— Тишина!
Стоя на возвышении, Фу Лицы произнес это безо всякого нажима, и только что едва не выходившая из-под контроля аудитория мгновенно умолкла настолько, что стало слышно падение булавки.
Только посмотрите на эту силу убеждения.
Цзян Сятин едва заметно кивнула.
Человек, стоящий наверху, — это действительно мощно.
— Для меня большая честь вести этот предмет для всех вас в текущем семестре, — слегка склонив голову, произнес Фу Лицы, а уголки его губ тронула едва заметная, но безупречно выверенная улыбка.
К ней невозможно было придраться ни в мелочах.
По статистике, среди этой четвёрки он пользовался наибольшей популярностью — в конце концов, кто же не любит учтивых и благородных молодых господ?
Фу Лицы повернулся, взял мел и твердой, уверенной рукой вывел посреди доски пять иероглифов:
Эмоции и ранги.
Увидев надпись на доске, Цзян Сятин чуть приподняла брови.
Почерк на доске был тонким и холодным, сквозящим непререкаемым авторитетом, что несколько расходилось с тем образом, который он демонстрировал окружающим.
— На этом предмете не будет итогового экзамена, баллы за текущую успеваемость тоже не учитываются.
Как только его голос смолк, поднявшийся внизу ропот он подавил одним лишь спокойным взглядом, после чего продолжил:
— Весь семестр вам предстоит изучать всего одну вещь —

Комментарии

Загрузка...