Толкнув дверь ванной комнаты и вернувшись в тесную съемную коморку площадью едва ли в тридцать квадратных метров, Гу Юньчжоу увидел, что Гу Сяоюй уже прибрала посуду. Сейчас она старательно протирала единственный маленький квадратный столик выцветшей до белизны тряпкой.
Гу Сяофэн сидел рядом, обложившись учебниками и тетрадями. Нахмурившись, он что-то усердно чертил карандашом на листке черновика.
В тусклом желтоватом свете лампы эта сцена выглядела до боли обыденной и в то же время такой щемяще теплой, что у Гу Юньчжоу невольно запершило в глазах.
— Брат, тебе лучше? — Сяоюй подняла голову, и на её личике отразилась искренняя забота.
— Намного, — улыбнулся Гу Юньчжоу, и на этот раз улыбка вышла куда более естественной.
Затем его взгляд упал на старую гитару, прислоненную к стене в углу.
Память прежнего владельца подсказала: это был подарок отца на шестнадцатилетие. Не брендовая вещь, но звук вполне достойный. Именно с ней он провел бесчисленное множество ночей, подрабатывая певцом в баре.
— Сяофэн, возникли трудности с уроками? — Гу Юньчжоу перевел взгляд на брата.
Гу Сяофэн кивнул, указывая на задачу по геометрии в сборнике упражнений: — Вот эта вспомогательная линия... Не пойму, как её правильно провести.
Гу Юньчжоу наклонился, чтобы рассмотреть условие. Задачка по геометрии для средней школы не представляла для него особого труда.
В слившихся воспоминаниях всплыло, что прежний владелец тела был весьма силен в точных науках, просто... Он взял карандаш и легким движением провел линию на чертеже.
— Смотри, соедини эти две точки. Видишь? Теперь у нас появилась пара подобных треугольников. — Его голос звучал ровно и четко, внушая спокойствие и уверенность.
Глаза Гу Сяофэна радостно блеснули, он мгновенно всё понял и, перехватив карандаш, принялся быстро записывать решение.
Гу Сяоюй тоже подошла поближе, глядя на брата с нескрываемым восхищением. Пусть брат и не окончил университет, казалось, он знает абсолютно всё.
Глядя на сосредоточенные лица брата и сестры, Гу Юньчжоу почувствовал, как в душе поднимается волна сложных, противоречивых чувств.
Прежний Гу Юньчжоу пожертвовал своим будущим, взвалив на юные плечи заботу о рухнувшем доме, лишь бы они могли продолжать учиться. И теперь этот тяжкий груз ответственности лег на плечи нового владельца тела.
Следующие несколько дней Гу Юньчжоу провел дома, соблюдая покой. Его тело медленно восстанавливалось.
Большую часть времени он лежал на кровати, изучая пятна на потолке или глядя в маленькое окно на узкую полоску неба, которая к вечеру меняла цвет с серого на иссиня-черный.
Гу Сяоюй и Гу Сяофэн днем уходили в школу, а после уроков спешили домой.
Сяоюй старалась как-то разнообразить их скудный рацион, готовя простые блюда из того, что было под рукой: в основном овощи и тофу, хотя иногда на столе появлялось и мясо.
Сяофэн же взял на себя всю домашнюю работу: уборку, мытье посуды, стирку. Он делал всё молча, вкладывая в каждое движение недетское упорство.
Они ни словом не обмолвились о счетах из больницы или о школьных взносах, которые, скорее всего, уже требовали оплатить. Они просто бережно заботились о нем, хотя в их глазах порой проскальзывала тревога, совсем не свойственная их возрасту.
Гу Юньчжоу использовал это время, чтобы окончательно упорядочить фрагменты памяти. Воспоминания двух «Гу Юньчжоу» больше не конфликтовали между собой, как в первые часы. Они, словно два ручья, постепенно слились в одно русло.
Музыкальные знания Гу Юньчжоу с Земли, его сценический опыт, понимание индустрии и даже мелкие бытовые привычки и нестандартное мышление...
История взросления Гу Юньчжоу из параллельного мира, его знание Чэнду, чувство долга перед семьей и горькие воспоминания о работе курьером и выступлениях в барах...
Все это переплелось, осело и в конечном итоге сформировало уникальный фундамент личности нового Гу Юньчжоу.
Благодаря обрывкам памяти и редким вылазкам в интернет он смог яснее осознать свое нынешнее положение.
Страна Хуаго, в которой он оказался, по административному делению напоминала земной Китай, но в деталях были существенные отличия.
Сейчас он находился в Чэнду, столице провинции Шу. А его родной дом был в пригороде, в уезде под названием Пи.
В памяти всплывал уезд Пи — не самый богатый, но с очень душевными людьми. Раньше у его семьи была небольшая, но крепкая швейная фабрика. Родители были трудолюбивыми, и семья жила в достатке.
Но в последнем семестре выпускного класса, в самый разгар подготовки к экзаменам, случилась беда.
Родителей обманули так называемые «крупные клиенты» с их «высокодоходными инвестиционными проектами», выманив практически все оборотные средства. Фабрика в мгновение ока оказалась на грани краха: цепочки поставок разорвались, заказы не выполнялись, в двери постучали кредиторы...
Всего за несколько месяцев некогда счастливая и благополучная семья оказалась на краю пропасти.
Родители из последних сил пытались спасти фабрику, обивая пороги и умоляя о помощи. В одну из дождливых ночей, когда они ехали в соседний уезд к старому другу в надежде на поддержку, произошла страшная авария. Оба погибли на месте.
Восемнадцатилетнему Гу Юньчжоу остались лишь обанкротившаяся фабрика, гора запутанных долгов (которые после пересчета составили почти четыреста тысяч юаней) и двое растерянных близнецов, как раз собиравшихся переходить в среднюю школу.
В те времена, когда средняя зарплата едва достигала трех тысяч юаней, долг в четыреста тысяч казался астрономическим. Родственники поначалу сочувствовали и помогали, но быстро отступили перед лицом суровой реальности.
Прежний владелец тела сделал свой выбор: он отказался от вступительных экзаменов, до которых оставалось рукой подать, забрал брата с сестрой в Чэнду, снял это дешевое жилье и с головой окунулся в суровую школу жизни.
Доставка еды давала свободный график, позволяя присматривать за младшими, но это был тяжелый труд под палящим солнцем и проливным дождем с нестабильным заработком. Работа певцом в баре приносила больше денег, но означала жизнь в ночном режиме среди сомнительной публики.
Три года он крутился как белка в колесе. Экономя на всем и работая на износ, он по крупицам выплачивал долги, оплачивал аренду и учебу брата и сестры.
Сейчас Гу Сяоюй и Гу Сяофэн заканчивали девятый класс, и им предстояли выпускные экзамены. Оба учились отлично и имели все шансы поступить в хорошие старшие школы, но плата за обучение и расходы на жизнь снова грозили стать неподъемной ношей.
А ему самому только исполнился двадцать один год. Возраст, когда полагается наслаждаться юностью в университетском кампусе, а он уже познал всю горечь жизни.
— Двадцать один... — Гу Юньчжоу лежал на кровати, глядя на облупившийся потолок, и на душе у него было неспокойно.
На Земле в двадцать один год он еще пребывал в «башне из слоновой кости» музыкальной академии, питая романтические иллюзии о будущем.
Здешний же Гу Юньчжоу в свои двадцать один нес на плечах груз, который многим не под силу вынести и за всю жизнь.
На банковской карте и в кошельке в общей сложности оставалось чуть больше тысячи восьмисот юаней. Это были все сбережения, которые успел накопить прежний владелец до инцидента — весь нынешний капитал семьи.
Аренда за следующий месяц, коммунальные услуги, расходы на детей, его собственные лекарства... Эти траты, словно тяжелые камни, давили на сердце.
— Деньги, деньги, деньги... — Гу Юньчжоу беззвучно вздохнул.
Его ироничная натура так и подмывала съязвить: «Ну и ну, из всех попаданцев я, кажется, самый невезучий. Где моя система? Где золотой палец? Где мудрый наставник? Всучили старую гитару и смазливую мордашку, а в животе урчит от голода».
Но более рассудительная часть сознания напоминала: жалобы бесполезны, нужно как можно скорее найти источник дохода.
Искать работу? С его нынешним физическим состоянием тяжелый труд противопоказан. Офисная работа? У него нет ни диплома, ни опыта.
Похоже, единственная надежда — это музыка. Тот колоссальный, накопленный за годы на Земле «музыкальный архив», что хранится в его памяти.

Комментарии

Загрузка...