Юй Линьфэн по-прежнему невозмутимо стоял на месте, а вот один из молодых господ, стоявших рядом с ним, заговорил с явным презрением:
— Ха-ха, Чу Юньфэй, ты совсем опустился. Надо же, завел дружбу с продажной девкой. Что, она и тебе свои услуги оказывала? С чего ты так рьяно ее защищаешь?
Хотя этот молодой господин уже знал о вчерашних событиях — о том, что семья Чу вскоре станет первым кланом в Чучжоу и, возможно, даже займет место в новой «четверке великих семей», — по сравнению с семьей Юй, к которой принадлежал Юй Линьфэн, семья Чу все еще не шла ни в какое сравнение. Поэтому он ни капли не боялся Чу Юньфэя.
— С кем мне дружить — не ваше собачье дело, прихвостни! — холодно хмыкнул Чу Юньфэй.
С этими словами он резко выбросил ногу вперед, нанеся мощный удар в живот молодому человеку.
— А ну, живо на колени и проси прощения, мразь!
— Чу Юньфэй, ты, мать твою, смерти ищешь! — взревел тот.
Пострадавший был его человеком, и то, что Чу Юньфэй ударил его на глазах у всех, было равносильно звонкой пощечине самому господину. Двое телохранителей тут же двинулись в сторону Чу Юньфэя.
— Ой-ой, и кто это у нас такой смелый, что посмел тронуть друга старины Фаня?
В этот момент показался Фань Тун. Он переваливался с боку на бок, медленно таща свое грузное тело. Следом за ним шли Шэнь Сыфань, Лю Цинфэй и целая толпа влиятельных людей Цзянбэя.
Увидев Фань Туна и его свиту, телохранители замерли на месте, не решаясь напасть.
— О, Юй Линьфэн! А ты, баба в мужском обличье, живучий, как я погляжу. Надо же, не утоп, когда в прошлый раз с корабля сиганул? — Фань Тун сразу же вперил взгляд в Юй Линьфэна.
Услышав очередное обращение «баба», Юй Линьфэн заметно помрачнел. Тот случай на корабле, когда он бросил всех и сбежал вместе с Ли Цзыханем, действительно стал пятном на его репутации, из-за которого он не мог поднять головы перед элитой Цзянбэя.
Изначально он был уверен, что люди из Врата Восьмиглавого Змея перебьют всех до единого. Но, к его изумлению, все остались целы и невредимы, а вот японцы — мертвы. Юй Линьфэн пытался расследовать это дело, но не нашел ни единой зацепки. В итоге он решил, что, скорее всего, господин Хэй в последний момент вернулся и спас всех. Именно поэтому Юй Линьфэн долгое время не показывался в Цзянчжоу, надеясь, что время сотрет позор из памяти людей.
Но стоило появиться Фань Туну, как тот прилюдно вытащил это грязное белье на свет.
Ли Цзыхань, видя, как оскорбляют его господина, вспыхнул от ярости. Он злобно уставился на толстяка:
— Жирный боров, если ты вякнешь еще хоть слово, клянусь, я срежу с тебя всё сало и заправлю им поминальные фонари!
Фань Тун лишь презрительно усмехнулся:
— Да неужели? А то ваш покорный слуга никак похудеть не может. Ну же, иди сюда, помоги мне!
— Сдохни!
Ли Цзыхань уже схватился за рукоять меча, но Юй Линьфэн вовремя его остановил.
Статус и влияние толстяка сейчас взлетели до небес, и они не могли позволить себе с ним враждовать. Обидеть Фань Туна означало пойти против всех ведущих кланов сразу. В итоге Ли Цзыханю пришлось лишь испепелять Фань Туна взглядом, не смея предпринять ничего больше.
— Юй Линьфэн, в следующий раз держи своего пса на привязи. Не позволяй ему бросаться на людей, а не то ваш покорный слуга однажды пустит его на шашлык!
Юй Линьфэн не выказал ни тени гнева. Он лишь мельком взглянул на Фань Туна и не проронил ни слова. Такое спокойствие раздосадовало толстяка — он-то надеялся вывести врага из себя, но тот не поддался на провокацию. Ощущение было такое, будто ударил кулаком по куску ваты.
Тогда Фань Тун перевел взгляд на того самого молодого господина:
— А ты, я смотрю, очень дерзкий, раз посмел поднять руку на моего друга?
Тот молодой господин не боялся Чу Юньфэя, но перед Фань Туном его сердце ушло в пятки. Какая уж тут бравада, если даже сам Юй Линьфэн предпочел проглотить обиду и признать поражение? Как мог он, мелкая сошка, тягаться с Фань Туном, который сейчас был на пике своего могущества?

Комментарии

Загрузка...