Получив информацию, переданную Юань Лином, А Сю полностью избавилась от переполнявшего её гнева. Её глаза были полны изумления и потрясения, которые вскоре сменились благодарностью и задумчивостью.
Она слегка прикусила белыми зубами губу, ведя в душе яростную борьбу.
– Перестань предаваться пустым мыслям. Посмотри на меня: даже в таком состоянии я всё ещё надеюсь однажды вернуть человеческий облик, вернуться домой и навестить приемного отца и младшую сестру. Какая у тебя есть причина не продолжать жить? Пока ты живёшь, во всём есть надежда. Твоя смерть станет величайшей сыновней неблагодарностью по отношению к родителям, – убедительно произнёс Юань Лин.
Он решился раскрыть А Сю свой секрет и подбодрить девушку, чтобы она продолжала жить, вовсе не из-за неосторожности — просто душа подсказывала ему, что этот поступок того стоил.
Душа не умела лгать.
Слегка нахмурив изящные брови, А Сю долго смотрела на Юань Лина, да так пристально, что тому даже стало немного неловко, и лишь после этого опустила голову и тихо промолвила:
– Я поняла, Брат Лин.
Услышав это, Юань Лин улыбнулся и подмигнул ей:
– Раз так, время уже поздно, ложись спать со спокойной душой. Завтра настанет новый день. Мы непременно отыщем способ вернуть твою маму к жизни, да и воскрешение твоего отца не кажется невозможным.
– Брат Лин, ты говоришь правду?! – А Сю мгновенно вскинула голову и бросилась к нему, а её глаза сияли звёздным блеском.
– Конечно, мне нет никакого резона тебя обманывать.
– Какой это способ? Брат Лин, ты ведь наверняка знаешь, верно? Скорее расскажи мне!
Юань Лин беспомощно посмотрел на возбуждённую А Сю и протянул лапу, собираясь её усыпить.
Кто бы мог подумать, что на этот раз А Сю стремительно увернётся от протянутой лапы, а её лицо слегка порозовеет.
Юань Лин на мгновение остолбенел, а затем сбежавшая головка сама снова потянулась к нему.
– Девичьи мысли и вправду трудно понять, – подёргал уголкам рта он и мягко погладил её.
– Я хочу спать, я хочу спать.
В течение последних полусуток эмоции А Сю непрерывно и бурно колебались. Теперь же, когда она расслабилась, а на неё подействовало ментальное внушение Юань Лина, неодолимая сонливость мгновенно захлестнула её сердце.
Её веки тут же отяжелели.
– Ох, почему мне вдруг стало так клонить ко сну... Я буду спать, спокойной ночи, Брат Лин.
– Спокойной ночи, – глядя на бледное личико А Сю и её черные как смоль волосы, Юань Лин вспомнил собственную сестру и снова невольно протянул лапу.
Затем он покачал головой, повернулся и вышел.
– Брат Лин, А Сю уже осквернена и больше не может пачкать твои руки... – глядя, как силуэт Юань Лина исчезает за дверью, А Сю закрыла глаза и погрузилась в глубокий сон.
Внутри её тела постепенно формировался кроваво-красный духовный кристалл.
Ку-ку-ку-ку...
Юань Лин вышел за дверь и посмотрел на кукушку, что без устали оглашала ночь своими криками с верхушки дерева. Меланхолия, так долго таившаяся глубоко внутри, вновь поднялась со дна души.
Он тяжело вздохнул, взмыл вверх и забрался на высокое дерево. Глядя на северо-восток, он мысленно перебирал лица отца и сестры, которые одно за другим проносились в памяти.
– Ау-у-у!
Пробыв в оцепенении долгое время, Юань Лин почувствовал, как у него защипало глаза. В его горле раздался утробный звук, и он испустил долгий пронзительный вой.
Ку-ку-ку-ку...
Ого!
Хлобысь! Тёмные тучи на небе словно получили воодушевление, прогромал раскат грома, и долго назревавший ливень хлынул как из ведра.
Дождевая вода пробивалась сквозь густую листву и со свистом била Юань Лина по телу, стекая вниз по его белоснежной шерсти. Не вытерпев, он поднялся на ветке и принялся гневно орать и выть на грозовое небо.
Неудержимые слёзы брызнули из глаз, смешиваясь с потоками небесной воды и безудержно вырываясь наружу.
На следующее утро небо было безоблачным, а густой туман всё не рассеивался.
Ли Янь встал ни свет ни заря, вышел из дома и, задрав голову, бросил взгляд на сидевшую на дереве белоснежную макаку с алыми глазами, после чего яростно потёр уши, которые прошлой ночью подверглись суровому испытанию.
Он невольно мысленно вздохнул:
– Тьфу ты, мало того что этот парень извращенец, так ещё и питомец у него под стать.
Тут его взгляд внезапно загорелся, и он крикнул Юань Лину на дереве:
– Эй, брат Обезьян, вы ведь больше не нуждаетесь в туше этого Гигантского пресноводного вана?
Бросив на него взгляд, Юань Лин уже собирался дать согласие.
– Не позволю!
Раздался ледяной женский голос, и из дома вышла А Сю.
Увидев её, Юань Лин замер на месте: А Сю начисто сбрила все свои прекрасные волосы, и теперь походила на маленькую монахиню.
– А Сю, это ты... – Юань Лин спрыгнул с дерева и спросил в недоумении.
– Слова Брата Лина я обдумывала всю прошлую ночь снова и снова. Я начну всё сначала и буду жить как положено! – А Сю впервые с момента их встречи одарила Юань Лина улыбкой.
Её улыбка была такой же мягкой и милой, как у младшей сестренки по соседству. Увидев, что она смогла встрепенуться, Юань Лин с чувством облегчения кивнул.
А стоявший неподалёку Ли Янь едва не вытаращил глаза от удивления:
– Что здесь происходит? Какую это демоническую технику знает эта обезьяна? Не зря он извращенец, связываться с ним себе дороже.
– На что уставился? – стоило Ли Яню перевести взгляд, как А Сю вновь превратилась в ледышку, а на её лице не осталось ни малейшего выражения.
– А... ха-ха, погода сегодня хорошая, – с натянутой усмешкой замахал руками Ли Янь.
А Сю больше не обращала на него внимания. Она направилась прямо к иссохшей туше Гигантского пресноводного вана и аккуратно перевернула её.
Её рука опустилась на брюхо чудища, после чего внутри туши возникло какое-то уплотнение, которое заметалось из стороны в сторону, словно маленькая мышь в поисках еды.
С глухим звуком в брюхе Гигантского пресноводного вана прорвалась кровавая дыра, и брызнувшая кровь сформировала маленькую ладонь, которая держала синюю бусину.
Под завистливым взглядом Ли Яня А Сю вложила бусину в лапу Юань Лина.
Юань Лин воспользовался моментом, чтобы погрузить духовное чутьё в тело А Сю: за одну ночь её способности явно возросли, так что как раз представился случай проверить её состояние.
Стоило духовному чутью проникнуть внутрь, как душа А Сю тут же насторожилась, но, ощутив знакомые колебания, полностью распахнула свои врата.
В душе А Сю чётко сформировалось семя кровавого Закона, а в области сердца уже образовался полноценный кровавый кристалл, в то время как белая обычная духовная энергия полностью исчезла.
Верх и низ гармонично резонировали друг с другом на расстоянии.
– У всех, кто пробуждает законы божественных способностей, духовная энергия в сердце ассимилируется законом? – Юань Лин забрал духовное чутьё назад, испытывая сильное недоумение.
– Или же это связано с её способностью превращаться в вампира? – он снова вспомнил острые клыки и алые глаза А Сю в моменты, когда она пила кровь.
Заметив, что Юань Лин тупо уставился на неё и не шевелится, А Сю сунула бусину ему в лапу, стыдливо опустила голову и пробормотала:
– Я... я тоже не знаю, что это за штука. Почувствовала её вчера вечером, когда пила кровь, только тогда...
Стоило бусине оказаться в руке, как по пальцам побежала волна прохлады, и Юань Лин вышел из задумчивости.
Он виновато взглянул на А Сю, а затем перевёл взгляд на стоявшего рядом Ли Яня: он знал, что этот юноша даст ему ответ.
– Кхе... меня раскусили... – Ли Янь прикрыл рот рукой и пару раз громко кашлянул.
– Ах, эта вещь... Кажется, я немного о ней слышал.
Говорят, что жемчужина вана может образоваться только в теле столетнего Гигантского пресноводного вана. Она преобразуется из всей его квинтэссенции и содержит колоссальное количество духовной энергии. Конечно, это всё сказки, что я слышал от стариков в деревне в детстве, правда это или нет, я и сам не знаю...
Продолжая чувствовать на себе пристальный взгляд Юань Лина, Ли Янь говорил всё тише и тише, пока наконец не выдавил из себя неловкий смешок:
– А-ха-ха, я вовсе не пытался утаить эту вещицу специально, просто не был уверен, существует ли она на самом деле. К тому же, эта штука состоит преимущественно из водной духовной энергии, ни ты, ни Старый Бай не сможете её использовать, нельзя же ей просто так пропадать!
Юань Лин ничего не ответил. Тот, кто слишком проницателен, остаётся без друзей, ведь у каждого есть свои тайные помыслы, и стремление обустроить свою жизнь наилучшим образом было самой суровой правдой жизни.
Топ-топ, за двором послышались торопливые шаги.
Чаншэн, забрызганный грязью с ног до головы, прибыл в мгновение ока.

Комментарии

Загрузка...