Третья ночь, пятый... Услышав слова А Сю, лишённые каких-либо эмоций, и вспомнив то, что творили те несколько негодяев, Юань Лин мгновенно всё понял. Теперь, глядя на А Вэня, он уже чувствовал лёгкий холодок.
А-а-а-А Сю, я не понимаю, о чём ты! Какая третья ночь, пятый, третья ночь... — словно проколотый воздушный шар, вся спесь А Вэня вмиг испарилась, голос его задрожал, а глаза забегали по сторонам.
Третья ночь, третью ночь я был дома! Сяо У, Сяо У может это подтвердить!
Словно ухватившись за соломинку, А Вэнь схватил Сяо У за голову:
— Сяо У, скажи А Сю, что третью ночь я пробыл дома с тобой, ведь так? Ну скажи же А Сю, говори, скотина!
— Ррр... у-у-у... — Сяо У вырвался из крепкого захвата и уставился на хозяина полными обречённости маленькими чёрными глазками.
Глядя на А Вэня, А Сю почувствовала, как в сердце шевельнулась тоска, и снова повернулась, направляясь в дом.
Заметив, что А Сю уходит, А Вэнь судорожно попытался последовать за ней, но Юань Лин тут же схватил его за шкирку. Вырваться не получалось, и оставалось только молить о пощаде прямо на месте.
— А Сю, я виноват, я правда во всём виноват! У-у-у, я ведь просто безумно люблю тебя, безумно хотел заполучить! Умоляю, прости меня на этот раз. Вспомни, как весело нам было в детстве, как мы вместе ходили обедать, учились, и как, стоило кому-то обидеть тебя, я вставал на твою защиту...
Но как бы он ни кричал, А Сю больше не обернулась и в мгновение ока скрылась в полумраке лачуги.
— А Сю... А Сю, я правда виноват, у-у-у-у... Умоляю, помоги мне уговорить А Сю, А Вэнь готов в следующей жизни быть твоей рабочей скотиной и служить верой и правдой! — Видя, что А Сю не реагирует, А Вэнь сменил тактику и принялся умолять Юань Линя.
В глазах Юаня Линя мелькнуло отвращение, он бросил его прямо на землю и холодно бросил одно слово:
— Убить.
А Вэнь замер на мгновение, и лишь когда его потащила за собой обезьяна, до него дошло.
— Вы не можете меня убить! Если убьете меня, как вы переберетесь через реку? Сяо У не станет вас слушать... Ах, умоляю, не убивайте! Я ведь должен жениться на А Сю, у нас будут прекрасные дети! Не убивайте, у-у-у... Не убивайте... А Сю, А Сю... кхм!
Утащить и выбросить, а эту черепаху оставьте. — Нахмурившись, Юань Лин приказал Дэи утащить труп А Вэня и шагнул обратно в дом.
Даже если мне придется переправляться вплавь вместе с этой стаей обезьян, ты сегодня всё равно сдохнешь здесь.
В тесной лачуге Юань Лин не обнаружил А Сю.
Приглядевшись внимательнее, он заметил в самом дальнем углу маленькую перегородку, откинул серо-чёрную занавеску и шагнул внутрь.
В нос ударил слабый запах разложения.
Приподняв брови, Юань Лин поднял взгляд.
Покрытая жёлтой ржавчиной железная клетка занимала почти всё пространство. Внутри сидела одетая в лохмотья женщина средних лет с растрёпанными волосами.
Её глаза были налиты кровью, рот туго перевязан, но изнутри всё равно дорвалось глухое мычание. Стоило ей заметить вошедшего Юаня Линя, как она тут же бросилась вперёд, заставив тяжёлые цепи зазвенеть, — очевидно, она уже превратилась в Духовный труп.
Перед клеткой на коленях стояла А Сю, беззвучно проливая слёзы, а рядом лежало окровавленное, бесформенное тело.
К тому же к прутьям клетки была привязана птица с угольно-черным оперением и небольшим гребешком на макушке. Самым примечательным в ней был ярко-красный, как кровь, клюв, особенно выделявшийся в полумраке.
Клюв птицы был также накрепко завязан, а её изящные лапки цеплялись за толстые железные прутья. Появление Юаня Линя так испугало пернатое, что оно захлопало крыльями и чуть не сорвалось вниз.
Увидев эту картину, Юань Лин уже хотел было заговорить.
А Сю вытерла слёзы, поднялась первой, бережно поддержала птицу и протянула руку, чтобы развязать путы.
— Господин Обезьяна, выйдите ненадолго, пожалуйста. Я хочу побыть одна и почтить память родителей, — раздался холодный голос. А Сю снова коснулась гребня птицы: — Кукушка, моя милая Кукушка, теперь ты можешь кричать громко-громко. Спой папе песню, больше никто не станет на тебя сердиться...
Обезьяна... братец? Ладно, я действительно не так уж стар, и назвать меня братцем не проблема... Нет, погоди, сейчас дело совсем не в этом.
К чёрту. Глядя на превратившуюся в ледышку девушку, Юань Лин тяжело вздохнул, опустил занавеску и вышел.
Кукушка, обретшая свободу, бросила взгляд на тело хозяина и тоже вылетела наружу.
В мрачной каморке снова воцарилась тишина.
А Сю смотрела на мать, не признающую родных, и на отца, тихонько тлевшего рядом.
Слёзы хлынули ручьем.
— Папа, мама, теперь я совсем одна... Какая же ваша дочь никчёмная, какая же никчёмная... Да и вы сами тоже оказались ни к чему, доверились не тем людям. Братец А Вэнь — фальшивка, и вся деревня фальшивая! Разве осталось в этом мире хоть что-то настоящее?! У-у-у-у... Он думал, раз мне завязали глаза, я не пойму, что это был он? Папа, мама, у-у-у...
Оставив Сэньбэй во дворе сторожить Сяо У, Юань Лин вместе с остальными обезьянами бросился к реке. Судя по его ощущениям, Бай Дашэн всё ещё яростно сражался с Гигантским пресноводным ваном.
Едва выбравшись из деревни, Юань Лин издали заметил два длинных столба из тумана, поднимавшихся от земли до самого неба, точно гигантские торнадо из документальных фильмов об американских равнинах.
Эти вихри непрерывно сталкивались и давили друг на друга, а в самом низу мелькали фигуры человека и черепахи, оглашавшие окрестности яростным ревом.
Добравшись до берега, Юань Лин увидел, что Бай Дашэн и Гигантский пресноводный ван сошлись в полукруглой мелководной бухте. Проход к воде был наглухо запечатан толстой ледяной стеной, оставив лишь узкие просветы для входа и выхода.
На вершине ледяной стены восседал какой-то молодой человек, рядом с которым припала к земле огромная черепаха с белоснежным панцирем, покрытым инеем, — именно тот самый юноша, которого Юань Лин видел у реки и которого А Вэнь назвал дядей Ли.
Обменявшись взглядами, Юань Лин перевёл внимание на заводь.
В воде маневренность Гигантского пресноводного вана раскрывалась в полной мере, и его сила вновь возросла, в то время как противник оказался бы скован в движениях. Однако реальность выглядела иначе: Бай Дашэн продолжал методично вбивать чудище в землю.
Казалось, Бай Дашэн обладал способностью становиться сильнее от каждого нового столкновения, или же просто отличался железной стойкостью и врождённым боевым талантом, позволявшим на лету раскусывать приёмы врага.
И под словом противник подразумевалось в том числе и само бурлящее течение.
Гигантский пресноводный ван, которого то и дело отпускали и над которым открыто издевались, наконец выбился из сил. Его грозный рев постепенно стихал, а сияющие некогда зрачки утратили былой блеск.
Наконец, вихрь духовной энергии над его головой был полностью разрушен и поглощен противником. Гигантский пресноводный ван медленно опустился на дно и замер в воде без движения.
— Ррраах!! — впервые за всё время битвы Бай Дашэн издал яростный рёв.
Под этот ликующий крик столп духовной энергии стремительно уплотнился и, словно губка, впитывающая воду, без остатка устремился в его тело.
Резко обернувшись, он уставился на бурные воды великой реки.
Бай Дашэн снова взмахнул посохом, и тяжёлый удар обрушился прямо с небес.
— Да вы шутите! — молодой человек, беззаботно наблюдавний за представлением на ледяной стене, вытаращил глаза и бросился в сторону, едва успев сделать отчаянный прыжок.
Бум-бум-бум!!
Следом за падением Посоха Падающих Звезд раздалась череда мощнейших водяных взрывов, протянувшихся единой линией и мгновенно разорвавшихся наружу.
Грохот! Мощная стена из инея рассыпалась в пыль, не оказав ни малейшего сопротивления. Брызги взметнулись к самому небу вместе с тучами песка, илом, рыбой и крабами.
Нанеси удар, Бай Дашэн вернул себе привычное ледяное выражение лица, подтащил тушу черепахи и вышел на берег.
Обезьяны, особенно Дэи, тут же с громким щебетанием обступили его со всех сторон.
— Охренеть, братуха, ну ты и зверь! — молодой человек по имени дядя Ли, изрядно потрепанный и испачканный, подбежал следом и панибратски хлопнул Бай Дашэна по плечу. — Меня зовут Ли Янь, а тебя как, брат?
Как ни странно, Бай Дашэн не оттолкнул его и даже заговорил в ответ:
— Моё имя... Бай Дашэн.
— Бай Дашэн... Отличное имя! — Ли Янь с неловкой улыбкой принялся расточать похвалы.
Бай Дашэн: ...
— Неплох, братец, — с удивлением посмотрел на него Юань Лин, подумав про себя: — Когда мы только пришли, по тебе вообще не скажешь, что ты способен на такие разговоры.
После недолгого шумного баловства:
— Почему ты решил нам помочь? — спросил Юань Лин.
— Потому что эта тварь действительно заслуживала смерти, — Ли Янь со сложным выражением лица глянул на тушу пресноводного вана, и напускное ухмыляющееся выражение исчезло с его лица.
Я знаю, что вы хотите сказать дальше. Для вас это всего лишь паршивая деревня, грязная и полная грехов, но для меня это дом. Пусть даже некоторые порядки здесь такие, от которых тошнит... — с горечью пробормотал парень.
— Почему ты не спас ту девочку? Ты бы, может, и не одолел эту черепаху, но увезти девчонку труда бы не составило, — в голосе Юаня Линя сквозило скрытое осуждение.
Услышав это, Ли Янь замер, а затем горько улыбнулся:
— Она сама этого хотела... Я думал забрать её с собой, но она отказалась. Эх, как ни крути, а я всё равно всё испортил.
Юань Лин промолчал.
— Хорошо, что появились вы, теперь всё кончено, — Ли Янь усмехнулся. — Я всё это время ждал здесь, на берегу, надеясь, что придёт кто-то достаточно сильный, чтобы уничтожить это место. Больше меня здесь ничего не держит, так что до встречи в миру!
С этими словами он собрался уходить.
— Постой.
— Чегось? — Ли Янь озадаченно обернулся.
— Спасибо.
— Не за стоит... Кстати, кхм... У меня есть к тебе одна маленькая просьба, — его лицо слегка покраснело, и он добавил чуть слышно.
— Валяй.
— Можешь отдать мне тушу этой гигантской черепахи?
— Что ты только что сказал?
— Можешь отдать мне тушу этой гигантской черепахи? — Ли Янь покраснел ещё сильнее, а голос стал совсем тихим.
— Предыдущую фразу.
— У меня есть к тебе одна маленькая просьба? — Ли Яню вдруг показалось, что что-то здесь не так.
— Еще раньше.
— Не стоит? — недоброе предчувствие закралось в душу.
— До встречи.
Ли Янь: ...

Комментарии

Загрузка...