— Ну так что, это и есть результат твоего расследования?
Оно Утодзуми сидела на стуле ближе к дверям, держа в руке тонкий лист с досье, и с бесстрастным лицом смотрела на Сакагути Анго.
Очевидно, её несколько не устраивало, что собеседник отделался ответом всего из одной буквы.
— И какова же личность этого человека?
— Один из нынешних кадров Портовой Мафии, а заодно и их кошелек, — Сакагути Анго не изменился в лице. — Согласно анализу, попытка заставить Портовую Мафию выдать человека силой может обернуться риском испортить отношения с этой тёмной организацией и даже ввязаться в войну. Чтобы не понести больше потерь, чем приобретений, я бы лично рекомендовал решить всё путем переговоров.
Сидящий неподалеку Аяцудзи Юкито, слушая этот торг двоих, не удержался и громко зевнул.
Подумать только, хотя это дело и началось из-за него, в конце концов, никто ведь даже не погиб. Какой смысл был звать его на это собрание?
Какая же скука.
— Сакагути-сан, кажется, вы отлично осведомлены о делах Портовой Мафии? — словно бы невзначай протянула Оно Утодзуми.
— Благодарю за похвалу, всем этим мы обязаны тем выдающимся информаторам, — кивнул Сакагути Анго.
Оно Утодзуми нахмурилась. Разговор длился уже около получаса, но собеседник всё это время отвечал ей с осторожной, безупречной позицией и увиливал от ответов с помощью обтекаемых речевых оборотов. От затянувшегося перетягивания канатов она даже слегка утомилась.
— Раз так, то это дело поручается вам. Надеюсь, вы предоставите удовлетворительный ответ.
В конце концов, тот троюродный брат, живущий хрен знает где, был ей не особо дорог; с тех пор как он получил ранение, никто из коллег по Отделу по делам одаренных даже не навестил его, так что характером он, должно быть, тоже не блещет. Если бы не старшие члены семьи, которые из-за кровных уз попросили её проявить небольшой интерес, она бы ни за что не пожелала соваться в эту мутную воду Йокогамы.
Отдел по делам одаренных, судя по всему, с кем-то заключил сделку, выдав столь отговорчивый результат. Раз уж так, лучше просто предоставить им самим разбираться, а ей нужно лишь проследить, чтобы Оно Осаму получил лечение после окончания всех дел.
Впрочем, эта командировка оказалась не совсем бесполезной.
Боковым зрением она бросила взгляд на Аяцудзи Юкито и подсознательно выпрямилась.
Этот красавчик по имени Аяцудзи Юкито казался воплощением её идеала красоты, к тому же он обладал редким, не затуманенным обыденностью гибким умом, а профессия детектива прекрасно сочеталась с её вкусами — просто совершенство.
Если потратить оставшееся время на этого человека, оно окупается сторицей.
Приняв решение, она вмиг почувствовала, как груз с её плеч значительно подешевсел.
— Что ж, на этом наше обсуждение закончено. Детектив Аяцудзи выглядит уставшим, не выпить ли нам вместе по чашечке кофе?
Она поднялась с места и протянула руку в сторону Аяцудзи Юкито.
Аяцудзи Юкито равнодушно скользнул по ней взглядом.
— Пошли. Куда угодно, лишь бы не сидеть здесь и не слушать этот бессмысленный цикадий треск.
Один — с определенным умыслом, другой — совершенно равнодушный, они просто проигнорировали Сакагути Анго и решительно покинули этот нагоняющий тоску кабинет.
Сакагути Анго:......
Хотя в целом результат можно назвать успешным, почему же на душе у него было так паршиво!
Мрачный и сырой подвал. Худая фигура с надетым на голову мешком была накрепко привязана к стулу.
— Вы уверены, что это он? — парень с рыжими волосами, на лице которого красовался шрам от ножа, а на шее виднелся какой-то странный ошейник, стоял за перилами и допытывался у человека рядом.
— Точно, — бородатый детина рядом подкурил сигарету. — Этот человек чертовски опасен, мы потеряли немало людей, прежде чем наконец схватили его. Советую тебе быть осторожнее, когда приближаешься к нему.
— Что ж, вот обещанное вознаграждение, — рыжеюноша протянул мешочек с драгоценными камнями, его синие глаза слегка потускнели.
Завершив сделку, он отпер дверь подвала, осторожно приблизился к крепко привязанному на стуле силуэту и аккуратно снял с него мешок, обнажив слегка бледное, но по-прежнему невозмутимое лицо Фёдора.
Рыбка клюнула.
Уголки губ человека, скрывавшегося во тьме, приподнялись, и он беззвучно улыбнулся.
— Фёдор?
Ежемесячное собрание пяти кадров проходило по плану, и когда Мори Огай услышал имя, слетевшее с уст А, на его лице отразилось нескрываемое удивление.
— Именно так. Тот самый кукловод за падением Моби Дика, а заодно и глава Крыс мёртвого дома, — тон А звучал слегка самодовольно. — Я нанял профессиональных похитителей и приволок его сюда.
— Кажется, инцидент с Сибудой Тацухико тоже связан с ним, но крыса есть крыса — при встрече с кошкой у неё не остается никаких шансов на сопротивление.
Глядя на совершенно безучастного Накахару Тюю неподалеку, Мори Огай приподнял брови.
Вот оно как. Ловушка, нацеленная на кого-то конкретно?
Даже имея догадки на этот счет, он всё же с видом крайнего любопытства поинтересовался:
— И что же это за человек?
— Лишенный души мужчина, похожий на вампира, — А вспомнил, что Фёдор с самого момента похищения только и делал, что витал в облаках, и в его сердце неожиданно зародилось легкое разочарование.
— Всего-навсего главарь снежных крыс. Обладая финансовыми ресурсами моей организации, это даже проще, чем выманивать деньги у крупного игрока в казино.
— Моя организация... ах.
Одзаки Коё загадочно улыбнулась.
Улыбка на лице Мори Огая слегка застыла.
— Как бы то ни было, этот парень должен понимать, насколько жестоким бывает возмездие Портовой Мафии.
— Отправить его в моё пыточный отряд, босс?
— Подождите, пожалуйста, — внезапно подал голос А, прерывая Одзаки Коё. — Нельзя ли поручить эту работу мне?
— О?
— Оя-оя, — с насмешкой произнесла Одзаки Коё. — Кадр, который поспешил скрыться в безопасном месте, едва началось противостояние с Гильдией, теперь полон такого энтузиазма?
— Полагаю, я подойду для этого лучше, чем некий кадр, которого враги утащили в самом начале.
Вспомнив информацию, которую его доверенное лицо раздобыло у секретаря босса, А почувствовал легкое волнение.
Если удастся записать эту заслугу на свой счет, да вдобавок к уже имеющемуся положению, то заветное место покажется ему легкой добычей, которую можно взять голыми руками.
— Как бы то ни было, противник использовал людей из Гильдии. Чтобы справиться с таким человеком, нужен особый подход.
— У меня есть отличный план.
А посмотрел на сидящего напротив Мори Огая, изо всех сил пытаясь подавить амбиции во взгляде.
— Хорошо, — молча кивнул Мори Огай.
— Пойманную тобой крысу можешь забрать и делать с ней что хочешь.
— Для меня это честь, — А низко поклонился, но в голове его неотступно крутилась мысль:
Если всё выгорит, мне больше не придется гнуть спину ни перед кем.
— Тогда я откланяюсь.
Когда А вышел из кабинета:
— Разве это мудро? — поинтересовалась Одзаки Коё, глядя ему вслед. — Этот малый напрочь лишен преданности.
— Неважно. Финансовые возможности — это тоже разновидность силы, к тому же мне очень интересно, куда повернется ход событий дальше.
— Верно, Тюя? — Мори Огай перевел взгляд на стоявшего рядом Накахара Тюя, чей глубокий взгляд, казалось, насквозь видел его мысли.
Накахара Тюя, услышав свое имя, внезапно почувствовал себя неуверенно:
— А, босс прав.
Фёдор снова открыл глаза и обнаружил себя в чересчур вычурной комнате.
Хотя называть комнату вычурным было не совсем корректно, тем не менее, это первое слово, что всплыло у него в голове.
Дорогостоящие часы, редчайшее вино, способное стоить баснословных денег, изящная настольная лампа, излучавшая мягкий свет — условия были на несколько порядков выше, чем в прежней пыточной.
И всё это благодаря кадру А, который его похитил.
Что же он теперь задумал? Каким способом намерен выбить из него то, что ему нужно?
Фёдор облизнул губы.
— Сыграем партию?
— Прошу.
— Я одинокий человек, Портовая Мафия мне не доверяет, ровно как и я не доверяю им.
А начал разговор первым.
— Всё, чему я могу доверять, кроме карт в руке да драгоценностей в хранилище — это вот этот отряд из пятидесяти человек.
— Но с сегодняшнего дня их станет пятьдесят один.
— Бубновый флеш-рояль, я выиграл.
А вскрыл карты в своей руке и уверенно поинтересовался:
— Ну как? Объединимся со мной?
Фёдор поднял голову, его темные зрачки под отсвет ламп выглядели болезненно потухшими.
— Суметь обвести вокруг пальца Гильдию — я восхищаюсь твоими способностями.
— Мы вдвоем объединимся и добудем голову Мори Огая.
В руках у обоих были игральные карты, однако произносимые ими слова совершенно не вязались с непринужденной атмосферой.
— Значит, если я откажусь, то больше никогда не увижу завтрашнего солнца, верно? — безмятежно произнес Фёдор.
— Именно так.
В него полетел ошейник, и заключенный в нем смысл не нуждался в пояснениях.
— Отсюда невозможно сбежать, это подвал, — продолжал А. — У тебя нет права на отказ.
— Как видишь, мое тело тоже очень слабо, — Фёдор пожал плечами, внезапно сочтя эту банальную игру в угрозы скучной. — Тогда давай поступим иначе:
— Я убью тебя.
На мгновение его взгляд словно сгустился из бесчисленных потоков злобы, вонзившись прямо в собеседника.
Бум!
Звук разбившегося вина, липкое ощущение стекающей по голове жидкости вмиг захлестнули его чувства.
И правда... как же это мерзко.
Будь то этот глупый и опрометчивый карьерист напротив или непривычное мокрое ощущение — всё вызывало в нем глубочайшее отвращение.
Следом за этим противник продемонстрировал перед ним показательную расправу, пытаясь запугать смертью и иноспособностью, после чего нарочито оставил ему время на раздумья, давя на психику жесткими рамками.
Ах, какие избитые приемы.
Впрочем, иноспособность Король драгоценностей вопреки всему всё же доставила ему крупицу скудного удовольствия.
Разве человеческую жизнь можно измерить богатством?
Ему даже стало любопытно: сколько же стоит жизнь того самого Дадзай Осаму, который заявляет, что недостойна зваться человеческой?
Жаль только, Исповедь неполноценного человека с большой долей вероятности заблокирует действие этой иноспособности, иначе, даже ценой собственной смерти, Дадзай Осаму наверняка с радостью бы попробовал.
Так размышлял Фёдор.
Дадзай:...... Я люблю только самоубийства! Самоубийства, понимаете?!
Впрочем, если говорить о предварительных условиях активации иноспособности, эта вещица всё же несколько бесполезна: если человек не доведен до полного отчаяния, он ни за что добровольно не наденет ошейник.
Пожалуй, будет лучше всё-таки прикончить его.
Полотенце легло на голову Фёдору, а молодой человек с рыжими волосами и ошейником на шее то и дело бормотал что-то вроде зависти к его смелости произносить такие слова и надежды, что кто-нибудь спасет его из-под контроля А, попутно как бы невзначай выпытывая подробности его иноспособности.
Фёдор небрежно бросил название своей заранее придуманной якобы иноспособности и молча наслаждался противоречивым выражением облегчения со скрытой примесью вины на лице собеседника, не испытывая в сердце ни малейшей радости или печали.
Какая наивность.
Однако наивное зло порой бывает куда более жестоким, чем любые другие злодеяния.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем он вновь увидел эту ненавистную физиономию — кадра А, мнящего себя победителем.
— Добро пожаловать в мое королевство, — торжество в глазах А так и норовило выплеснуть наружу, даже не пытаясь скрываться.
Добро пожаловать в ад, — мысленно проговорил Фёдор, с улыбкой глядя на этого кривляющегося шута напротив.
Спустя какое-то время он посмотрел на повесившегося в комнате А, потянулся, после чего отыскал ключи от комнаты и средь бела дня спокойно вышел через дверь.
Загнанным в угол и обреченным человеком никогда не был он сам — им оказался тот самый самонадеянный дурак, что возомнил себя охотником, но в итоге стал лишь игрушкой.
Рыжеволосый юноша смотрел на стоявшего перед ним человека, пребывая в полном замешательстве.
— Почему ты здесь? Куда делся А?!
— О, это ты, — Фёдор изобразил радость. — Как раз вовремя, у меня к тебе пара вопросов.
— Это место ведь и есть хранилище, где А прятал свои драгоценности?
— Хм... да, вроде того, — юноша, казалось, еще не до конца пришел в себя и ответил машинально.
— Значит, ключ должен быть этот.
Он извлек ту самую связку и безошибочно отыскал ключ, идеально подходивший к замку перед ним, после чего проскользнул внутрь в поисках цели своего визита.
— Нет, погоди, почему эта связка у тебя?!
— Наконец-то дошло? — Фёдор припрятал брошюрку с целями и принялся методично раскладывать по полочкам всё, что только что произошло.
Сначала он указал на то, что ради получения необходимых сведений А не убьет его сразу. Опираясь на это, он предложил сыграть в любимую игру А — покер, пообещав надеть ошейник в случае проигрыша. А, будучи от природы тщеславным и находясь на своей территории, охотно согласился. Затем он победил А за счет собственного ума.
Поскольку А был излишне уверен в своем мастерстве игры, а сам Фёдор предварительно слегка повозился с часами, телефоном и дверным замком, в силу всех этих факторов А уверовал в то, что его иноспособность работает так, как было сказано ранее — управляя сознанием и пространством, — что косвенно убедило А в правдивости услышанной от специалистов по похищениям информации о способе побега, которую Фёдор намеренно слил.
В итоге, поверив в собственную легенду о том, что они находятся вовсе не в реальности, а в пространстве иноспособности, А в полном упоении собственным превосходством собственноручно повесился прямо на его глазах.
Люди всегда готовы поверить в то, что они с таким трудом услышали и увидели своими глазами, но в то же время я могу использовать эту психологию в собственных целях.
Грех — это мышление, грех — это дыхание, и он наконец обрел освобождение от своих грехов.
Рыжеволосый парень замер на месте.
— Твоя цель... неужели эти драгоценности?
— Нет, эти камешки не имеют для меня никакого значения, — Фёдор посмотрел на труп А так, будто перед ним была всего лишь незначительная грязь на стене.
— Моя цель — та тайная тетрадь, что собирал А, где записаны иноспособности членов Портовой Мафии. Иноспособность самого босса там тоже есть.
— Я намерен использовать это, чтобы даровать злу здешних мест искупление смертью.
Добросердечно разъяснив всё заблудшему юноше, Фёдор положил руку тому на голову:
— Помнится, ты хотел обрести покой, верно?
— Что ж, тогда я подарю тебе великое молчание.
На лице Фёдора застыло милосердное и сострадательное выражение, словно он занимался чем-то исключительно священным.
В предсмертный миг в голове юноши промелькнули его собственные слова. Глядя на Фёдора — непостижимого, как само божество, чьих мыслей невозможно коснуться, — он молча закрыл глаза.
Дзинь-дзинь-дзинь...
После нескольких звонков Аяцудзи Юкито поднял трубку.
— Аяцудзи, у нас новый заказ.
— Заказчик из... Портовой Мафии.

Комментарии

Загрузка...