— Пожалуй, в полицейском справочнике как раз должны быть прописаны правила и регламент? — когда ужин уже подходил к концу, Миёи Сангацу вдруг о чём-то вспомнил.
— Полицейский справочник? — Рэй Фуруя первым достал собственное удостоверение, и Дзимпэй Мацуда тут же заметил на нём строчку: «Отдел планирования безопасности Национального полицейского агентства».
Хотя он в общих чертах догадывался, чем занялись Рэй Фуруя и Хиромицу Морофуси после выпуска, но... закончив полицейскую академию при Управлении полиции Токио, как ты чёрт возьми умудрился попасть в общественную безопасность?!
Разве академия полиции общественной безопасности не находилась по соседству?!
Дзимпэй Мацуда чувствовал, что его здравый смысл терпит крах, и изо всех сил пытался убедить себя, что это всего лишь лишённый всякой логики сон.
Лишённый... какого чёрта?!
Окончить академию Управления полиции Токио, угодить в общественную безопасность Национального полицейского агентства — пара лет, и он что, сможет увидеть, как Рэй Фуруя становится генеральным инспектором полиции?
Просто великолепно, похоже, у него появился реальный шанс исполнить давнее желание «натаскать тумаков генеральному инспектору».
Дзимпэй Мацуда почувствовал, как у него зачесались кулаки.
— Ничего тут не написано? — Рэй Фуруя покрутил своё удостоверение туда-сюда.
— Разве нет? Я помню, было? — Хиромицу Морофуси тоже вытащил свой полицейский справочник.
Дзимпэй Мацуда бросил косой взгляд: «Отдел общественной безопасности Управления полиции Токио».
Ладно, это ещё можно назвать нормальным.
— У меня тоже нет, — Хиромицу Морофуси изучил собственный справочник и, убедившись, что там пусто, перевёл взгляд вместе с Рэем на бездействующих Дзимпэя Мацуду и Кэндзи Хагивару.
Дзимпэй Мацуда прикусил соломинку и сделал глоток газировки из стакана; во рту разлилась ледяная прохлада вперемешку с покалыванием пузырьков углекислого газа.
Вот только для зубов вредно.
Он поджал губы и посмотрел на Миёи Сангацу, который не делал никаких попыток последовать их примеру.
Тот никак не отреагировал, лишь с улыбкой обронил:
— Мой лежит в ящике стола в комнате.
— А у меня есть, — Кэндзи Хагивара вытащил свой полицейский справочник, на обратной стороне которого что-то было начертано.
Хагивара бросил на обложку взгляд, и его выражение лица стало серьёзным — в таком стиле смотрят на собственное удостоверение, будто видят его впервые в жизни.
— У меня такое чувство, будто дело не к добра... — произнёс он и протянул справочник Дзимпэю Мацуде.
Дзимпэй Мацуда глянул на с любопытством придвинувшихся Рэя Фуруйю и Хиромицу Морофуси, просто очистил горло и начал читать вслух:
1. Ночью на улице нет местных жителей.
2. Не приближайтесь к колодцу.
3. Не выходите на улицу ночью.
4. Если ночью к вам обратится местный житель за помощью, не реагируйте. Запишите необходимые данные, а с рассветом отряд истребителей демонов во всём разберётся.
5. Встретив ночью коллегу, обязательно проверьте его документы.
6. Если встретите местных жителей ночью, держитесь от них подальше. Однако если заблудившийся житель попросит вас подсказать дорогу, укажите ему верный путь.
7. Не разговаривайте с ночными жителями.
8. Если избежать встречи с ночными жителями невозможно, притворитесь одним из них.
9. Не ешьте их еду. Если вы отведали их угощения, отправляйтесь к колодцу.
10. Спасите каждого, кого можете спасти, включая самого себя.
Дзимпэй Мацуда прочёл всё на одном дыхании, а затем вдумчиво вник в смысл написанного.
— Это что за страшные байки из склепа?
— Малыш Джинпэй, в полицейских справочниках ведь не печатают подобную чушь? — с обречённым вздохом произнёс Кэндзи Хагивара, пытаясь привести в чувство друга детства, который явно шёл на попятную.
Он и сам начинал чувствовать, что этот сон становится всё более абсурдным, а его стилистика стремительно несется в совершенно ином направлении.
Наверное, с самого начала не стоило уводить Малыша Джина из полицейской академии.
Подумал Хагивара, ведь по крайней мере в академии было безопасно.
— Достаточно просто не выходить из дома по ночам, верно? — Рэй Фуруя, судя по всему, тоже впервые услышал о подобных «полицейских правилах». Он потёр плечи, чувствуя, как по телу ползут мурашки.
— Ночные жители... неужели они не люди? — задумчиво произнёс Хиромицу Морофуси.
— Формулировки в этом своде правил жутковатые, — Ватару Датэ ещё раз перечитал свод и принялся делать пометки в своём блокноте.
— А что, если кто-то из местных действительно выйдет на улицу ночью? — задал вопрос Хиромицу Морофуси.
— При таком раскладе в здравом уме никто ночью не пойдёт на улицу, — Миёи Сангацу остался невозмутим, он даже не прервал трапезу.
Он пожал плечами с видом полнейшей беспомощности, а затем понизил голос и предостерёг друзей:
— Если ночью услышите, как кто-то зовёт на помощь, ни в коем случае не отзывайтесь. Потому что по ночам «люди» о помощи не просят.
Дзимпэй Мацуда подумал, что атмосфера сейчас как нельзя лучше располагает к рассказу историй о призраках. И точно: не успел он это отметить, как Миёи Сангацу снова запихнул в рот кусочек еды, расплылся в ухмылке и добавил:
— Я шучу.
Внезапно все вокруг облегчённо выдохнули. Рэй Фуруя, скрестивший руки на груди, замер на секунду, соображая, а затем отвесил Миёи ту самую затрещину, о которой мечтал всё это время.
— Ай-яй-яй, — Миёи прижал пострадавшее плечо и наконец выпустил из рук палочки для еды, но не преминул подколоть Рэя: — Зеро? Чего такая бурная реакция? Ты что, боишься призраков?
— Ого-го, — протянул Миёи с издевочкой в голосе и, зачерпнув пиалу горячего супа, поставил её перед Рэем. — Не хочешь ли миску горяченького, чтобы успокоить нервы?
— А ты не боишься? — Рэй Фуруя вдруг о чём-то догадался и уставился на Миёи Сангацу.
Вообще-то бояться призраков должен был как раз Миёи Сангацу.
Дзимпэй Мацуда тоже замер. Он хотел незаметно вытащить записку, зажатую под стаканом, но Кисараги сидел по левую руку от него. И в то время как все остальные были привлечены репликой Миёи, мужчина по имени Кисараги посмотрел как раз в сторону Дзимпэя.
— Пузырьки выдохнутся, и вкус напитка испортится, — понизив голос, напомнил тот, словно бы сказав это лишь ради приличия. Закончив, Кисараги бросил взгляд на стакан, который Дзимпэй Мацуда забрал у Кэндзи Хагивары, и снова отвернулся.
Однако Дзимпэй заметил некую неестественную деталь: например, завязки на спине несмененного фартука Кисараги отличались по цвету от передней части.
Это было не то намеренное цветовое решение, которое делают в качестве декора, а так, словно переднюю часть фартука щедро залило какой-то жидкостью на большой площади.
Мрачно-красный, близкий к чёрному оттенок — цвет запекшейся крови.
Лишь по незапятнанным завязкам на спине можно было догадаться, что изначально этот фартук был бежевым.
[Не ешьте их еду.]
Дзимпэй Мацуда внезапно вспомнил это правило из полицейского справочника.
Окинув взглядом уставленный почти пустыми тарелками стол, он почувствовал, как сердце начинает холодеть.
Если кто-то из двоих — Миёи Сангацу или Кисараги — принадлежит к числу «этих», можно ли считать, что эта игра уже проиграна?
Или же следовать тому, что гласит инструкция: «отправляйтесь к колодцу»?
Что скрывается в колодце?
Но если следовать строгому правилу «не приближайтесь к колодцу», то колодец остаётся рассматривать лишь как самый крайний вариант отхода.
— Малыш Джинпэй?.. Малыш Джинпэй, — окликнул его Кэндзи Хагивара.
Дзимпэй Мацуда вернулся из мира раздумий и осознал, что все остальные уже замолчали и смотрят на него.
— Что такое? — Дзимпэй слегка заторможенно моргнул, еще не до конца придя в себя.
— Это у тебя надо спросить. У Джинпэй-тян такое мрачное выражение лица, неужели напугали? — поддразнил его Миёи Сангацу. — Тоже хочешь миску горячего супа для успокоения? У моего брата ангельский... ой, то есть усыпляющий... нет, погодите, ан...
— Успокоительный суп, — Кисараги больше не мог этого выслушивать; опасаясь, что в следующем предложении Миёи ляпнет что-нибудь про «средство для сохранения плода», он поспешил исправить друга.
— Точно, — Миёи наконец вспомнил название супа и не стал выдёргивать из забитой глупыми шуточками головы первое попавшееся название, способное создать атмосферу арктического холода.
— А иначе хочешь, я одолжу тебе свой ночник? — спросил Миёи.
— Тот самый, что вы все мне выбирали в прошлый раз? — у Дзимпэя всплыло воспоминание.
В годы учебы в академии они устраивали летние испытания на храбрость, в результате которых Миёи едва не расстался с душой от страха. В искупление вины друзья скинулись и полушутя подарили ему эту пеструю лампаду.
Миёи тогда на словах поворчал, что вещица выглядит слишком по-детски, но в подарок всё-таки принял. Дзимпэй отлично помнил, что этот ночник до сих пор стоял в комнате Миёи.
В конце концов, когда он тогда получил тот безмолвный звонок и помчался сломя голову в дом Миёи Сангацу спасать товарища, при входе в квартиру его в первую очередь ослепил свет этого ночника, а теёплые лучи наложились на оттенки проступившей крови, так что запах крови нос уловил даже раньше, чем зрение.
— У него потрясающий успокаивающий эффект, а если не спится по ночам, можно любоваться искусственными звёздами, — Миёи говорил о функции проекции звездного неба, встроенной в светильник.
— Ого, так что, те из нас, кто не сможет уснуть этой ночью, будут вместе смотреть на звёзды? — подхватил тему Кэндзи Хагивара.
— Прямо как в школьной поездке, когда все спят в одной комнате? — поинтересовался Ватару Датэ.
— Битва подушками 2.0? — Хиромицу Морофуси вспомнил прошлый конфликт, зачинщиками которого выступили Дзимпэй Мацуда и Рэй Фуруя.
Закончилось всё тем, что Миёи Сангацу, с трудом уснувший на фоне бессонницы, был разбужен шумом и устроил... ***
— Хоть мне и не хочется портить вам настроение, но засиживаться допоздна нельзя, — Кисараги хлопнул в ладоши, привлекая внимание и прерывая разговор.
— К тому же я простужен, пожалуй, лучше воздержусь, чтобы вас не заразить, — поднял руку Миёи, который только что уплетал всё подряд за обе щеки и при этом даже не кашлянул.
— Тоже верно, если простудиться на татами, болезнь только усилится, — кивнул надежный староста.
— Ничего-ничего, к завтрашнему дню я точно буду здоров, — отмахнулся Миёи.
— Я не о том... Сангацу, неужели ты забыл? — с серьезным видом произнес Кисараги: — Нужно уснуть до двенадцати. Даже если не спится — закройте глаза.
— Эм... — Миёи замялся. Лицо его побелело, словно он только что вспомнил нечто крайне важное.
— Верно, ночью нужно спать, — Миёи опустил ресницы, но из-под них бросил косой взгляд на Кисараги.
Это был настороженный взгляд.
Дзимпэй Мацуда вспомнил слова, сказанные ему Миёи перед тем, как он заснул.
Кисараги страдает лунатизмом, причем во время приступов лунатизма он может напасть на остальных.
— Если ночью не спится, в кухонном шкафчике есть снотворное, а если проголодаетесь — в холодильнике найдется ночной перекус, — сказал тогда Кисараги. — Я сплю крепко, меня трудно добудиться.
Дзимпэй скептически подумал: а не кроется ли здесь подвох в том, что ты вообще «не спал»?
По сравнению с тем, что происходило во сне, бодрствующий Миёи Сангацу казался Дзимпэю куда более надежным источником информации.
Он снова вспомнил тот бокал с добавкой: с какой целью Миёи заставил его уснуть и погрузиться в этот сон?
Если бы подобный сон приснился один или два раза подряд, с теми же самыми людьми, это могло бы сойти за простое совпадение.
Но... этот сон не был случайностью, в нем ощущалась боль.
Дзимпэй Мацуда внезапно испугался даже подумать о том, что произойдет, если погибнуть внутри этого сна.
— Ребята, запомните: кто бы ни постучал ночью в дверь, ни в коем случае не отзывайтесь, — произнес Миёи, поднимаясь с места, чтобы убрать со стола весь этот «кавардак», и попутно давая наставления.
Никто, кроме Кэндзи Хагивары и Дзимпэя Мацуды, никак на это не отреагировал — судя по всему, слова Миёи целиком укладывались в рамки привычных для них истин.
Примерно так же, как мысль «не забывай делать вдох в следующую секунду».
Кисараги как раз собирался убрать стакан, стоявший перед Дзимпэем Мацудой. Погруженный в раздумья Дзимпэй на автомате заслонил его рукой, но тут же взял себя в руки, выдавил из себя светскую улыбку и произнес:
— Я еще не допил. Может, я сам потом отнесу его на кухню?
— Ну хорошо, — Кисараги не стал настаивать. Он моргнул и, словно намекая на что-то, легко постучал ногтем по подносу под стаканом Дзимпэя.
В тот момент, когда Кисараги поднимался, Дзимпэй Мацуда услышал едва слышный шепот:
— Берегись Миёи.

Комментарии

Загрузка...