Морг больницы находился в подвале. В те времена системы видеонаблюдения еще не получили широкого распространения, к тому же это не психиатрическая лечебница, где требуется строгий контроль. Поэтому, уточнив расположение, Миёи Сангацу без труда избежал камер и по лестнице спустился вниз.
Он не воспользовался лифтом отчасти из опасения, что Дзимпэй Мацуда опомнится и устроит засаду. В конце концов, тот был настолько взбешен, что даже не задумался, почему Миёи выбросил подушки и одеяло, чтобы смягчить падение, но при этом проигнорировал простыни, которые теоретически были куда удобнее.
Браслет для отслеживания он тоже снял без особого труда. Миёи Сангацу полагал, что никто и не подумает, что он побежит в морг. Неужели именно поэтому его пригласили на встречу именно туда?
Спускаясь по лестнице, Миёи не сводил глаз с экрана телефона, наблюдая, как утекают секунды. Но куда больше других проблем его беспокоил «потусторонний фильтр», наложенный на зрение. Он уже не мог отличить монстров, возникавших перед глазами, от живых людей, искаженных его собственным расстроенным сознанием, или от галлюцинаций, созданных воображением. В коридоре горел свет, но он без всякой причины был затянут кроваво-красной пеленой.
Чем ниже спускался Миёи, тем меньше света оставалось в его поле зрения. Ступая по лестнице, он чувствовал под ногами не твердый бетон, а что-то мягкое и зыбкое, словно ступал по тофу.
Нарушение восприятия.
Миёи Сангацу еще мог кое-как анализировать свое состояние, пытаясь понять, что именно не так с его головой, но вскоре самообладание начало ему изменять. Когда до назначенного шестичасового рубежа оставалось пять минут, он уже стоял у дверей морга. Но простоял он там целых четыре минуты.
Весь путь по лестнице, казалось, вытянул из него остатки храбрости. Он немного пожалел, что пришел один — стоило хотя бы взять с собой Дзимпэя Мацуду. Главная проблема была в том, что дверь в морг не была заперта, она осталась приоткрытой. Миёи постоянно казалось, что изнутри веет леденящим ужасом, отчего волосы на затылке вставали дыбом. Галлюцинации полностью зависели от работы мозга, поэтому подсознание с легкостью воплощало в жизнь всё то, чего он боялся.
Изнутри доносились голоса — призрачные, с эхом, но разобрать слова не удавалось. Словно кто-то плакал. Женщина? Типичный сценарий фильма ужасов.
Это слуховая галлюцинация.
Миёи напомнил себе об этом, глядя на странные текстовые эффекты, возникавшие в поле зрения, словно он застрял в масштабном хоррор-квесте. Только никто в здравом уме не бежит из горящего дома в морг.
Миёи глубоко вдохнул. Он не мог вечно стоять на месте. А вдруг говорящий внутри и есть тот, кто назначил ему встречу? Он не боялся живых людей, не боялся трупов. Он боялся неизвестности и внезапного испуга. Приготовившись к тому, что мертвецы в морге могут разом подняться, Миёи толкнул дверь.
Скрип в темноте прозвучал оглушительно.
Внутри морга не было полной темноты: в самом конце помещения горела лампа. Но то, что он увидел, совершенно не соответствовало его ожиданиям. На стуле, спиной к нему, сидел человек.
Синие кошачьи глаза с приподнятыми уголками.
Красный текст выдал подсказку. Миёи не понимал. Он не видел лица, так откуда пришел вывод про синие кошачьи глаза? Галлюцинация?
Угадай, кто это? У тебя ведь уже есть ответ, верно?
Чей-то голос прозвучал прямо у него в ушах. Миёи почувствовал, как конечности леденеют. Неужели в морге настолько сильный кондиционер?
Человек на стуле услышал шум и обернулся — хотя Миёи не заметил, когда именно стул успел развернуться. Имя уже готово было сорваться с губ...
Миёи, словно у него лопнула тонкая струна, вскрикнул про себя: Хиромицу Морофуси, что ты творишь, Хиромицу Морофуси?!
Черный текст на периферии зрения окрасился в цвет свежей крови. Заметив это, Миёи проигнорировал странности и первым делом взглянул на время в телефоне.
18:01:28.
Что это? Дневник в реальном времени?
Не успел он обдумать это, как на него обрушилась волна галлюцинаций вперемешку с приступом головокружения.
...
Не зря тебя называют Скотчем...
Миёи увидел мужчину с черными волосами в вязаной шапке. Шум ветра, крыша здания. Все вокруг казалось чужим. В руках ощущалась тяжесть пистолета, холодный металл впитывал тепло тела, палец лежал на спусковом крючке, направленном на мужчину с длинными черными волосами. Он слышал ток крови и биение пульса.
Этот пистолет я взял не для того, чтобы стрелять в тебя... — услышал Миёи слова, сказанные владельцем этого видения.
Что он делает?
Миёи хотел нахмуриться, но его состояние было странным: он словно лишился физической оболочки, он был повсюду, но при этом его здесь не должно было быть. Это прошлое? Миёи понял, что это воспоминание. Словно кто-то включил проектор и начал прокручивать события того дня.
Почему он?
Миёи начал злиться. Его тело всё еще оставалось в морге. Тот, кто назначил встречу, — друг или враг? Сейчас всё это походило на выход души из тела, и картинки воспоминаний начали дрожать из-за его сопротивления.
Он сейчас проснется.
Миёи вздохнул с облегчением. Его точка обзора больше не была привязана к владельцу воспоминаний, он стал сторонним наблюдателем. Но когда он разглядел лицо человека напротив, в голове раздался гул. Или, скорее, стон.
Поскольку это было воспоминание, Миёи видел всё очень четко. Никаких искажений, никаких пустых лиц. Синие, приподнятые к вискам глаза, похожие на кошачьи. Очень красивые, очень узнаваемые.
Голос Миёи застрял в горле, словно кто-то сдавил его шею. Кто это? Кто это?!
На лице мужчины, который выглядел куда старше, чем на фотографиях, застыло решительное выражение. Он был совсем не похож на того, кто когда-то постоянно улыбался. Но даже с этой щетиной, даже окутанный дымом и тьмой... он не мог ошибиться.
Миёи не мог не узнать своего друга.
Но посмотрите. Посмотрите на его дорогого, милого друга, который исчез сразу после выпуска. Что он сейчас делает?
Хиромицу Морофуси развернул дуло пистолета к собственному сердцу. Он собирался покончить с собой.
Миёи словно разучился дышать, легкие требовали кислорода, отзываясь болью.
Такой человек, как ты, не должен здесь умирать, — убеждал его черноволосый мужчина.
Еще не конец. Актеры еще не покинули сцену.
Того, кто спас Хиромицу, остановил его враг. Какая ирония. Его друг был совсем один, и спасение пришло от того, кто должен был его погубить.
Я агент ФБР, Акаи Сюити, — услышал Миёи.
Агент.
Он с облегчением выдохнул, чувствуя, как кислород наполняет легкие. Он смутно догадывался, чем занимался Хиромицу после выпуска.
Агент.
Он повторил это слово про себя. Он выживет. Он сможет выжить. Неважно, правду ли говорит этот человек, называющий себя агентом ФБР. Ложь ли это, чтобы выведать информацию, или искреннее признание — если бы на месте Хиромицу оказался сам Миёи, он бы сделал всё, чтобы остаться в живых. Пока ты жив, всё можно исправить.
Но он услышал шаги... и увидел, как взгляд Хиромицу стал ледяным.
Нет... нет.
Нет!
Раздался выстрел. Пуля пробила не только телефон и жизнь Скотча, она, казалось, прошила насквозь и сердце Миёи. Сердце словно застыло.
Хиромицу Морофуси... — он наконец снова произнес это имя. — Что ты творишь?!
Дух и сознание Миёи, метавшиеся в хаосе и безумии, взбаламутили воспоминания.
Он проснулся. От кошмара. От правды.
...
Это была лишь галлюцинация. Ложь.
Миёи не хватало воздуха, он попытался вдохнуть, но воздух будто превратился в камень. Сцена смерти Скотча всё еще стояла перед глазами. Гнев и печаль захлестнули его. Он хотел верить, что это неправда, но инстинкты твердили: всё так и было.
Да что за шутки, Хиромицу Морофуси стоит прямо перед ним!
Из-за привычек прошлой жизни Миёи едва не разразился проклятиями в адрес родственников Хиромицу, но в последний момент вспомнил записи в дневнике: родители Хиро уже мертвы. Глядя на фигуру, до боли похожую на друга, Миёи сглотнул ругательство.
Вместо этого он коротко и емко выругался:
— Хиромицу Морофуси, ты... ублюдок!
Японский язык был слишком беден на по-настоящему крепкие ругательства. Впервые в день встречи с другом Миёи почувствовал, что ему не хватает слов. Он собрался с силами и решил выразить свои чувства жестами — сначала хорошенько врезать, а потом уже разговаривать.
Но как только он сделал шаг, ноги подкосились, и он рухнул на пол. Лишь в этот момент острая боль пронзила поясницу.
У него за спиной кто-то был!
Миёи успел заметить лишь пару винно-красных глаз — этот человек не был искажен его безумием. Миёи перевел взгляд на того, кто стоял напротив. Знакомый силуэт в темноте, казалось, не ожидал такого поворота событий: он сделал два шага, словно собираясь подхватить падающего Миёи, но тут же замер.
Человек шагнул в свет.
Миёи увидел его лицо. Пустое место. Но он наконец успокоился и перестал сопротивляться боли и наступающему забытью.
Это Хиромицу Морофуси. Он был в этом уверен.
Не сомневайся, это твой дорогой сокурсник.
Яркая красная надпись прямо на лице того человека выглядела даже немного забавно.

Комментарии

Загрузка...