учитель Чжуан посоветовал Бай Шанбао: — Не держи всё в себе. Человеческое сердце не резиновое, если забивать его до отказа, оно перестанет справляться. Стоит ему переполниться, а тебе — промолчать, как это неизбежно ударит по печени. Когда нездоровится и сердцу, и печени, хворает всё тело.
Маньбао стояла рядом, ошеломлённо хлопая глазами, и тут же подняла большой палец: — Учитель, вы просто гений! А я-то и не додумалась. Сердце управляет циркуляцией крови, а печень её хранит. В сердце обитает дух, а печень ведает плавным теченим эмоций. Если на душе тяжело, движение крови замедляется, что и впрямь вредит печени.
учитель Чжуан:...Нет, я совсем не это имел в виду.
Заметив, как у Маньбао загорелись глаза, учитель Чжуан подумал: «Ладно уж, раз им весело, пускай так».
Бай Шаньбао задумался, а затем спросил: — Так к кому же мне обращаться, когда на душе скребут кошки?
Маньбао тотчас вскинула руку, но Бай Эрлан оттолкнул её со словами: — Ты девчонка, не лезь в мужские дела. Шаньбао, если у тебя появятся какие-то проблемы, рассказывай мне.
учитель Чжуан улыбнулся и сказал: — Можешь приходить со всем этим и ко мне.
Бай Далан наблюдал за ними со стороны, чувствуя себя полностью лишним.
Он разочарованно вздохнул, и Бай Эрлан, услышав это, повернулся к нему: — Старший брат, чего ты вздыхаешь? У тебя тоже на душе кошки скребут? Хочешь выговориться?
Бай Далан отстранил лицо Эрлана, который пододвинулся слишком близко, и бросил: — Отвяжись.
Вернувшись домой из храма, учитель Чжуан велел людям навести справки о тех, кто собирается сдавать экзамены в Императорскую академию. Он сказал: — Хоть в ваше поступление в Академию сомневаться не приходится, порядки в Шести академиях различаются. Если удастся попасть в саму Императорскую академию, старайтесь не скатиться в Высший институт, а уж если попали в Высший институт, избегайте четырёх младших училищ.
учитель Чжуан продолжил: — Разузнайте всё о нынешних студентах и о том, кто будет составлять экзаменационные вопросы. В ближайшие дни никуда не ходите. Сидите дома и спокойно готовьтесь к экзаменам со мной.
Бай Шаньбао и Бай Эрлан почувствовали, как груз ответственности вырос вдвое, тогда как Маньбао продолжила заниматься в прежнем темпе. Хихикнув, она поймала на себе взгляд учитель Чжуан, тут же втянула голову в плечи и пробормотала: — Учитель, мне ещё нужно устроить братьев и племянников, да и в Цзишитана заглянуть надо.
Только тогда учитель Чжуан отвёл от неё взгляд, и Маньбао тихо перевела дыхание.
Пока Бай Шаньбао с остальными отправились в горы, Чжоу Улан и Чжоу Люлан тоже осмотрелись вокруг, отыскали овощные ряды и изучили столичные цены.
И правда, овощи в столице стоили дороже, чем в их деревне, а вот мясо оказалось чуть дешевле.
Двое старших братьев, ведя за собой Датоу и Второго Сына — впрочем, за пределами родных мест их следовало называть по именам, Чжоу Личун и Чжоу Ливэй, — обошли жилой квартал и заметили, что народу вокруг немного и на обочинах не толпятся поденщики в ожидании работы.
Лю Гуй, прибывший несколькими днями раньше, пояснил: — Это внутренний город, а за такой работой отправляйтесь во внешний.
— Внешний город далеко?
— Нет, сразу за южными воротами нашего квартала начинается внешняя городская стена.
Чжоу Улан решил на следующий день сходить туда на разведку, а Маньбао тут же напросилась с ним: — Мне тоже нужно в Цзишитана.
Лю Гуй рассмеялся: — Барышня Мань, я уже всё узнал. В столице четыре аптеки Цзишитана, и одна из них как раз в нашем квартале. В какую именно вы хотите заглянуть?
Маньбао моргнула и спросила: — Я ищу лавочника по имени Чжэн Юэ. В какой он аптеке?
— Какое совпадение, он как раз в нашем квартале. Он второй хозяин Цзишитана, и, говорят, управляет всеми четырьмя столичными лавками.
Маньбао улыбнулась и закивала: — Да, это он. Документ от лекаря Цзи велел мне разыскать его, как только приеду в столицу.
На следующий день семейство Чжоу разделилось: Чжоу Лицзюнь остался дома, чтобы освоиться с окрестностями, Чжоу Улан с остальными отправился гулять по внешнему городу, а Маньбао под сопровождением Да Цзи направилась в аптеку Цзишитана в их квартале.
Маньбао изначально собиралась пойти одна, пристроив за спиной небольшую корзинку, но Бай Шань волновался, и Да Цзи настояла на том, чтобы сопровождать её.
В конце концов, молодому господину было безопасно оставаться дома безвылазно, да и остальным вроде бы ничего не грозило на улице, но с Маньбао дело обстояло иначе. Притянет ли она неприятности или сама их отыщет — оплошностей допустить было нельзя, так что лучше держать её под присмотром.
Столичный филиал Цзишитана оказался даже больше иужского: двухэтажный, с необычайно широким входом, да и вывеска выглядела куда величественнее.
Маньбао сошла с повозки, закинула за спину корзинку, бросила взгляд на вывеску, убедившись, что не ошиблась местом, а затем перевела глаза на кишащий народом, словно базарная площадь, Цзишитан.
Да Цзи отвела повозку в сторону и приблизилась к Маньбао, после чего не удержалась от восклицания: — Пациентов тут куда больше, чем в Ичжоу. Неужели столичные жители так любят болеть?
Да Цзи: — В столице просто народу много.
— Это верно, но в столице полно и аптек. Я выросла здесь, но никогда не видала, чтобы три аптеки подряд стояли в ряд вот так, по обе стороны улицы.
И впрямь, едва ступив на эту улицу, Маньбао ощутила густой целебный аромат, а оглядевшись, обнаружила, что Цзишитан зажата между двумя аптеками, да и три лавки напротив тоже оказались аптечными.
Маньбао внимательно сравнила торговые дела всех шести заведений и удовлетворенно кивнула: — Неплохо, Цзишитан держится далеко не хуже прочих.
Пусть она не казалась лучшей, но разве умеренность учения о Середине — не путь к долголетию?
Вооружившись корзинкой, Маньбао вошла внутрь, огляделась и заметила три ширмы, перед каждой из которых толпилось немало людей — кто сидел, кто стоял, по всей видимости, ожидая приема.
У прилавка хлопотали четверо: молодой парень и трое подростков. Первый вел расчеты, а остальные принимали рецепты, споро взвешивая и выдавая снадобья. Работа кипела.
Маньбао достала из-за пазухи письмо от лекаря Цзи и уже собиралась подойти к прилавку, как пожилая женщина ухватила её за рукав и выговорила: — Девушка, ты куда без очереди лезешь?
Маньбао на мгновение замерла, затем развернулась и молча встала позади неё.
Старуха осталась довольна и принялась поучать: — К лекарям и за лекарствами нужно стоять в очереди, знаешь ли. Мы, старики, тут ждем, с какой стати вы, молодежь, норовите проскочить вперед?
Маньбао кивнула, показывая, что приняла наставление к сведению.
Простояв в очереди с четверть часа, она наконец дождалась своей заветной минуты. Старуха протянула рецепт, внесла плату и отошла в сторону в ожидании лекарства. Шагнув вперед, Маньбао передала письмо молодому человеку, ведшему расчеты: — Меня рекомендовал лекарь Цзи из Ичжоу, я бы хотела повидать управляющего Чжэна.
Услышав это, парень поднял на неё взгляд и улыбнулся: — Барышня из рода Чжоу, верно?
Маньбао кивнула.
Тот улыбнулся и пояснил: — Управляющий Чжэн получил послание от лекаря Цзи и уже ждет вас. — Он бросил взгляд на людей, столпившихся позади, на секунду задумался, вернул письмо обратно и подозвал одного из помощников, выдававших лекарства: — Брось на минуту дела, проводи юную госпожу Чжоу на задний двор к управляющему Чжэну.
— Слушаюсь.
Стоявшая рядом старуха с удивлением наблюдала, как Маньбао следует за молодым аптекарем во внутренний двор, и лишь спустя долгое время пришла в себя. Она не смогла сдержать любопытства: — Молодой управляющий Чжэн, она что, ваша родственница?
Управляющий Чжэн улыбнулся: — Не родственница, а знакомая, к тому же она сама лекарь.
— И надо же, в вашей аптеке водятся женщины-врачи?
Управляющий Чжэн улыбнулся, оставив вопрос без ответа.

Комментарии

Загрузка...