Глава 63: Покупка курицы.
Покупка курицы.
Дая, усердно выводившая иероглифы, подняла голову и спросила: — Маленькая тетушка, ты куда?
Маньбао махнула рукой и ответила: — Вы продолжайте, я просто пройдусь снаружи.
Дая инстинктивно хотела пойти за ней, но Маньбао строго посмотрела на племянницу: — Пиши.
Если не запомнишь, придется писать сто раз в наказание.
Пусть и не слишком сурово, Дая всё же машинально присела обратно на землю, но испуганной не выглядела — напротив, она с любопытством уставилась на младшую тетушку.
Заметив, что та лишь крутится у порога, что-то бормоча себе под нос и явно не зная, к чему склониться, Дая перестала обращать на нее внимание и снова опустила голову, продолжая писать.
Маньбао же бормотала про себя: — Пойти к брату Ху на краю деревни или сразу к старосте в центр?
Система молча наблюдала за ней, не пытаясь принимать решения за девочку.
В конце концов Маньбао решила сначала заглянуть к сельскому старосте.
Она рассудила так: если у семьи старосты купить кур не получится, тогда она отправится к брату Ху.
Почему же она нацелилась именно на эти два двора?
Да потому, что, не считая ее собственной семьи, у них водилось больше всего птицы во всей деревне.
Наступало время вечерней трапезы, и практически в каждом доме кто-то да находился.
Стоило Маньбао появиться во дворе, как жена Саньчжу тут же заметила ее.
Жена Саньчжу недовольно поджала губы: она питала к Маньбао стойкую антипатию, особенно после того, как слова девочки, сказанные у реки, дошли до их дома, навлекая на нее гнев свекров.
Меньше всего они ожидали, что на следующий день семья Маньбао и впрямь отправится в уездный город, а на третий день действительно принесет деньги, чтобы вернуть долг.
По деревне поползли слухи, будто именно их семейство надавило на родню Маньбао, заставив тех отдать долг, да еще и выволочь все зерно в уезд на продажу.
Сплетники не стеснялись в выражениях, пока отец Саньчжу самолично не отнес деньги в дом старика Чжоу.
Хотя отец Маньбао всё объяснил и недоразумение между семьями было улажено.
Тем не менее свекровь всё равно отчитывала ее, и последние несколько дней вся тяжелая работа вроде кормления свиней падала исключительно на ее плечи, в то время как старшая и вторая невестки получили возможность передохнуть.
Жена Саньчжу была уверена, что во всех ее бедах виновата именно Маньбао.
Доброжелательного выражения лица у жены Саньчжу не нашлось. Маньбао же дурочкой не была, так что просто прошла мимо нее и громко позвала вглубь дома: — Жена Дачжу! Жена Дачжу, вы дома?
Жена Дачжу, стряпавшая на кухне, выбежала наружу и холодно посмотрела на Маньбао, которая была даже младше ее собственной дочери.
Маньбао одарила ее улыбкой и детским, но почему-то звучавшим не по годам серьезно голосом сказала: — Жена Дачжу, а где твоя свекровь?
Жена Дачжу едва не расплылась в улыбке от того, какой милой выглядела девочка, но вовремя взяла себя в руки и процедила: — Ой, да это же маленькая тетушка Маньбао.
Свекровь в огород ушла.
Зачем она тебе понадобилась?
— Да ничего особенного, просто хочу купить у вас курицу на мясо.
Жена Дачжу опешила: — Купить курицу?
Разве у вашей семьи нет своих кур?
Маньбао с уверенностью заявила: — Наши куры еще несут яйца, мы их резать не хотим.
Жена Саньчжу не удержалась от колкости: — У вашей семьи куры такие ценные, что их есть нельзя, а у нас, по-вашему, нет?
Маньбао возразила: — Может, у вашей семьи куры как раз не несутся, так, может, продадите?
Она с любопытством посмотрела на жену Саньчжу и добавила: — Если не хотите продавать, так и скажите прямо.
Я же не навязываюсь.
— Ах ты! — Жена Саньчжу даже рта раскрыть толком не успела, как жена Дачжу с подозрением окинула Маньбао взглядом: — Маленькая тетушка Маньбао, тебя точно домашние послали курицу покупать?
Маньбао кивнула: — Маме нужно восстанавливать силы, так что нам необходимо поесть куриного мяса.
Жена Дачжу, у вас найдется какая-нибудь не несущаяся курица на продажу?
Жена Дачжу нерешительно покачала головой, продолжая сомневаться и недоумевая, с какой стати семейство Чжоу отправило за покупкой именно Маньбао.
Дома полно старших братьев, невесток, да и детей хватает — если уж кому-то и поручили покупать курицу, разве не должен был этим заняться кто-то из них?
Не успела она озвучить свои сомнения, как жена Саньчжу перебила ее: — Ой, да у нас как раз есть большой петух.
Хочешь купить?
У Маньбао засияли глаза, и она живо закивала: — Хочу, хочу!
Жена Саньчжу, принеси этого большого петуха, я хоть взгляну.
Я заплачу по рыночной цене.
Жена Саньчжу засомневалась: — Ты правда хочешь его купить?
А у тебя вообще деньги-то есть?
Тогда Маньбао вытащила из кармана увесистую пригоршню медных монет и с улыбкой продемонстрировала их: — Смотри, у меня есть деньги.
У жены Саньчжу глаза чуть на лоб не полезли, да и жена Дачжу от неожиданности лишилась дар речи.
Обе подумали об одном и том же: до чего же безрассудно со стороны семейства Чжоу доверить такую сумму маленькому ребенку и не бояться, что их по дороге обворуют.
Впрочем, дело происходило в родной деревне, так что вряд ли кто-то решился бы на подобное.
Раз уж Маньбао явилась с деньгами, в глазах жены Саньчжу мелькнул хитрый расчет, и она тут же поторопилась в курятник за петухом.
Вот этот.
У нас два петуха: одного мы приберегли для новогодних жертвоприношений, а этого я могу тебе продать.
По цене выйдет как на рынке, я сейчас же его взвешу.
Жена Дачжу нахмурилась, а жена Саньчжу шепнула ей на ухо: — Старшая невестка, матушка ведь хотела, чтобы старший брат отвез этого петуха в город на продажу.
Но кто в нашей глуши станет выкладывать пару десятков медных монет за курицу к столу?
А если тащиться в уезд, сколько времени у уйдет на дорогу туда и обратно.
Если не хочешь продавать, потом скажи старшему брату, чтобы сам вез.
Я уж точно за это браться не стану.
Услышав это, жена Дачжу умолкла.
И всё же оставлять всё на усмотрение жены Саньчжу она не намеревалась.
Она сама сходила в дом и принесла безмен.
Взвешивая петуха, она сказала Маньбао: — Мы же все соседи, как мы можем брать с тебя по полной рыночной цене?
Уступим по одной медной монете за каждый цзинь.
Петуха взвесили быстро, и жена Дачжу, слегка замявшись, сказала: — С вас ровно пятьдесят три медные монеты.
Маньбао радостно стала отсчитывать монеты из кармана и вкладывать их в ладонь жены Дачжу. Когда наличности не хватило, она запустила руку в карман — заставив Кэке быстренько подбросить туда нужную сумму, — и так проделала пару-тройку раз, пока наконец не наскребла ровно пятьдесят три монеты.
Жена Дачжу аккуратно связала птице лапы, надежно отметила крылья и только после этого позволила Маньбао забрать покупку.
Глядя, как та с трудом удерживает крупного петуха, она участливо предложила: — Хочешь, я провожу тебя и помогу донести его домой?
Маньбао покачала головой и уверенно заявила: — Ничего страшного, я сама справлюсь.
Маньбао двинулась в путь, прижимая петуха к груди, но уже на полпути руки устали и она больше не могла его удержать.
Решив больше не мучиться, она позволила птице шлепнуть на землю, ухватилась за веревку, стягивавшую крылья, и просто потащила ее за собой.
Петух закудахтал, забился в панике, отчаянно хлопая крыльями и подпрыгивая на ходу.
Однако лапы и крылья были накрепко связаны, так что ему волей-неволей пришлось волочиться следом за Маньбао вплоть до самого дома.
Дато, Дая и остальные ребята, только что заметившие отсутствие младшей тетушки и собиравшиеся отправиться на ее поиски, так и застыли с разинутыми ртами, увидев, как тетушка собственной персоной бежит к ним, волоча за собой курицу...
Эрба первой пришла в себя, подбежала к ней и выпалила: — Маленькая тетушка, откуда у тебя эта курица?
Дато с остальными тоже бросились к ним, подхватили несчастного петуха и принялись сочувственно гладить его перышки.
Хоть слюнки у них и текли рекой, они не преминули заметить: — Маленькая тетушка, воровать нехорошо.
Чжоу Сылан и остальные взрослые тоже выбежали на крыльцо.
Маньбао обиженно надулась: — Кто сказал, что я украла?
Я купила его!
Маньбао с гордостью хлопнула себя по карману и объявила: — На свои кровные купила!
Чжоу Улан, только что вернувшийся из уездного города, изумленно воскликнул: — У кого это ты его приобрела?
И сколько отдала?
Тебя часом не обманули?
Вся семья Чжоу остолбенела, увидев, как Маньбао заявляется домой с петухом. Выслушав ее сбивчивый рассказ, старик Чжоу машинально потянулся к поясу, но нащупал лишь пустоту, вспомнив, что все листья табака еще с раннего утра отдал Пятому на продажу в уезд, а остатки припрятал на черный день, чтобы побаловать себя трубочкой под самый Новий год.
После этого старик Чжоу многозначительно перевел взгляд на жену.

Комментарии

Загрузка...